"Бис" для суфлёра (СИ)

— Какое отношение к этому имеют Селвины? — спросила она, не вполне понимая, к чему ведёт Том.
— Теперь мы подошли к сути. Лидером «Вальпургиевых Рыцарей» являюсь я, — сказал он, а Грейнджер ещё раз порадовалась, что он не видит её лицо, потому что у неё отвисла челюсть. В буквальном смысле. — Я разделяю всех на ближний круг и прочих волшебников.
— И чем они отличаются? — прошептала ведьма, впрочем, уже зная ответ.
— Ближний круг имеет метки — знак принадлежности, — просто ответил Том.
Комната резко остановила вращение, пол снова стал ровным. Но в животе всё продолжало ходить ходуном — желудок сжимался.
— И? — хрипло спросила она, скользнув глазами по комнате.
— Селвины — не входят в ближний круг, но мы обязаны им помочь. Их ферма то признаётся легальной, то лицензию вновь отзывают. То, что её обнаружили мракоборцы — просто смешно, потому что её положение задокументировано и хранится не на последних полках в архиве.
Гермиона глубоко вдохнула, молясь, чтобы желудок её не подвёл.
— Но они разводят нюхлеров на убой, это…
— Это нормально, Гермиона. Ты используешь их, как ингредиенты.
— Но они ведь считаются вымирающим видом…
— Селвины не отлавливают диких нюхлеров, — возразил Том. — Поэтому никак не влияют на популяцию. Однако международное сообщество считает такие фермы незаконными, а наше государство подстраивается под остальные. Иногда. Каждый раз, когда на пост в Отделе международного магического сотрудничества, — у Гермионы снова сжался желудок, — приходит новый руководитель, начинается что-то подобное.
— Но в чём проблема?
— Проблема в том, что завтрашний суд затрагивает не только проблемы нашей страны — как в том случае, когда грязнокровка отравил племянницу, которой ты потом помогла, — а выходит на международную арену.
— Откуда ты…
— Это не важно, — отмахнулся Том. — Суть не в этом. Мы с тобой стали неким эталоном в спорах на Заседаниях. И, если мы покажем единодушие в этом вопросе, то к нам прислушаются.
Гермиона нервно сглотнула.
— Ладно, это не проблема, — сказала она. — В конце концов, ведь есть фермы, выращивающие скот. И мы потом едим мясо тех животных, так что… Я не вижу в этом ничего плохого.
Том крепче прижал её той рукой, что была перекинута через талию и потёрся подбородком о макушку. Гермиона прикрыла глаза, расслабившись. Ей стало приятно, что Том открылся ей, хотя это не то чтобы стало полной неожиданностью. Но, он ведь мог просто попросить, чтобы она проголосовала так, как ему нужно. Да и она всегда старалась действовать справедливо. То, что Нобби Лич старается придать стране блеска на международной арене, её не волновало. Она и впрямь не видела в ферме с нюхлерами ничего, что можно было бы осудить… Впрочем, у неё была одна идея.
— А что, если предложить Селвинам отдавать какое-то определённое количество нюхлеров в заповедники? — предложила она. — Так они влияли бы на популяцию в положительную сторону, а их ферма… Ну, думаю, все просто бы закрыли на это глаза.
— Да, это… здравая мысль. Отличная мысль, — подытожил он, выпрямляясь. — Мне нужно написать письмо, — объявил он.
— Ты мог бы отправиться к ним лично, — неуверенно протянула ведьма.
Том выбрался с дивана, и Гермиона ощутила неприятный холодок, когда лишилась объятий. Риддл поцеловал её в нос и посмотрел прямо в глаза.
— Мы не закончили разговор.
Грейнджер проводила взглядом его спину, гадая, что ещё он хочет ей рассказать. Кажется, сказано было более, чем достаточно. Ну, не собирается же он сообщать ей имена его последователей? Это было бы глупо, по мнению Гермионы.
Она откинулась на спинку дивана, подбирая ноги. Она по-прежнему мёрзла — ещё одно последствие года скитаний по лесам. Ни одно обследование не объяснило причину того, что её конечности постоянно мёрзнут.
Том вернулся и выглядел ещё более воодушевлённым, чем когда уходил.
Он встал перед ней, взяв её за ладони, и глядя сверху вниз прямо в глаза.
— Знаешь, Рыцарям не помешал бы свежий взгляд, свежие идеи, — начал он; глаза Грейнджер начали предательски расширяться, руки дрогнули, но Том, казалось, этого не заметил. — Ты войдёшь в ближний круг, Гермиона? Примешь метку?
 
Комментарий к Часть 36. Метка
История делится на две ветки. В одной - Гермиона говорит “да”, в другой - “нет”. Решить, что она ответит, я предлагаю Вам.
После главы вы увидите два комментария для голосования. Победит тот, на котором будет больше всего лайков) ничего неожиданного)
Прежде, чем голосовать, подумайте хорошенько) сразу говорю, что альтернативу выкладывать не буду - либо “да”, либо “нет”.
На голосование отведём 3-4 дня и ещё немного времени мне понадобится для того, чтобы подредактировать и подчистить следующие главы, тк в данный момент они включают в себя два ответа Гермионы.
Новые главы начнут публиковаться, в лучшем случае, со среды. В крайнем случае - с следующей субботы, тк я завалена работой по самое не могу. Но, в любом случае, глав осталось не так много, так что скоро история закончится и всё такое)
всех целую и люблю, спасибо за поддержку <3
========== Глава 37. Смирение — не уязвимость, а неуязвимость ==========
Гермиона смотрела на него так пристально и так долго, что он засомневался в том, что она согласится. Несмотря на то, что она смотрела прямо в его глаза, её внимание рассеялось, мыслями она явно находилась в другом месте. Но потом пелена слетела, обнажая чистые эмоции: открытую борьбу, ведущуюся за её зрачками. А затем, видимо, что-то победило, Грейджер резко стала выглядеть решительнее, хотя ни её поза, ни выражение лица — не изменились. Только глаза.
— Я не думаю, что это — хорошая идея, Том, — мягко сказала она; тон её голоса абсолютно не сочетался с выражением глаз. — Извини.
Но ей незачем было извиняться. Это было решение, которое Риддл собирался со временем принять. Она не обязана была следовать за ним. Ведь не обязана, правда? И он совершенно точно мог справиться со своим разочарованием. Обидой. Энергией магии, туго сжавшейся внутри, прежде, чем вырваться наружу.
— Ладно, — произнёс он, когда молчание затянулось, а Гермиона по-прежнему вглядывалась в его лицо.
— Ты точно не сердишься? — тихо поинтересовалась ведьма, и даже немного опасливо.
Риддл глубоко вздохнул, успокаивая беснующуюся магию, которая, судя по всему, всё же просочилась за пределы тела.
— Я не сержусь. Просто скажи мне: почему? Ведь ты, как и все мы, не согласна с политикой Дамблдора…
— И мне не нужна метка, чтобы быть на вашей стороне, — в тон ему ответила Гермиона. — Я ведь и так рядом с тобой, поддерживаю тебя и твои решения. И готова помогать…
— Но ты не сможешь присутствовать на собраниях, — возразил Риддл.
— И я не уверена, что мне это нужно, — парировала она. — До этого всё складывалось вполне неплохо.
Том кивнул, принимая её аргумент.
В конце концов, это говорило о её характере, внутреннем стержне, который и привлекал. Возможно, она не хотела быть под кем-то. Гермиона любила свободу, а метка, в любом случае, ограничивала бы её морально — все решения она бы принимала с оглядкой на знак… Но его не совсем устраивала её позиция относительно свободы. Гермиона словно держала его на расстоянии всё то время, что они вместе. Ни разговоров о будущем, о детях, теперь отказ принять метку.
Возможно позже, спустя некоторое время, она изменит своё решение. И сама попросит о том, чтобы он принял её в ближний круг. Потому что сам Риддл точно не делал таких предложений дважды.
 
***
Гермиона трансгрессировала в неприметный переулок. И невольно вздрогнула, когда в нос ударил запах сероводорода — она слишком давно не была в магловской части Лондона. По ту сторону барьера, отделяющего магловскую и магическую части, воздух был значительно чище. Кроме этого, она сразу утонула в звуках — сигналы клаксонов и визг тормозов, смех, разговоры, где-то разбилось что-то стеклянное, залаяла собака. Она нервно повела плечами. Кажется, по этому она не скучала.