Отмеченный Тьмой. Рождение Жнеца (СИ)

Я замер, слушая её мягкий и мелодичный голос, откровенно любуясь естественной женской красотой. Нонель на некоторое время замолчала и пристально посмотрела мне глаза, словно пытаясь разобрать слишком мелкий и неразборчивый текст. Я же откровенно утопал в этих бездонных глазах изумрудного цвета.
— Что-то мне подсказывает, что мы ещё свидимся. Наша встреча неслучайна. Имя твоё будет звучать далеко за пределами этого княжества, опережая тебя. Хм, странно, — озадаченно пробормотала она и прищурилась, — А как тебя…
— Нонель! Нонель! Где ты пропала? К тебе гонец от Самония! — женщину отвлёк мужской голос из-за ограждения.
— Ладно, мальчик, иди к Сельду! — она быстро развернулась и грациозно направилась в направлении кричавшего. Блин, чертовски красивая женщина. Чувствовалась в ней необузданная сила или страсть. Говорят, рыжие все такие бесстыжие. А глаза? Словно два изумруда на солнце, под стать цвета платья. Эх!
Ладно, к Сельду, так к Сельду. Стоп, какой такой мальчик? Я же стандартом двадцать пять лет выставил? Юноша хотя бы! А может тётя слишком давно уже тётя? Эльфы, вон, тысячелетиями живут, вроде. Хрен с ним. Надо заканчивать с этим трешем, валить отсюда и разбираться в характеристиках персонажа. Я подошёл к группе новичков, толпившихся около «ринга» с Сельдом.
— Внимание, горе-маги! — это вещал старик, дребезжащим и противным голосом, — Напоминаю, что на этих полях наложена печать усиления, это поможет вам раскрыться гораздо быстрее и понять принцип взаимодействия с магией. От вас, доморощенные, требуется лишь желание и хоть какая-то вера в себя. И всё это поможет вам приобрести мой помощник Дудень! — Сельд указал рукой на «криминального элемента», тот, в свою очередь, улыбнулся во все пятнадцать зубов и потряс палкой над собой, — И не надо бояться применять магию. Мой помощник под защитой от магии и причинить ему вред у вас не получится. Будьте смелее и решительнее! Кто следующий?!
— Мне кажется, бояться надо не за Дудня, а его самого, — невольно проговорил я, чем вызвал одобрительный смех, стоявших рядом «магов» и неодобрительный взгляд Дудня.
— Неужели услышал, упырь? — прошептал я про себя. Тут Дудень, не дожидаясь приглашения Сельда, крикнул:
— Этот! Давно стоит, даже жалко его стало.
Сельд не возражал и махнул мне рукой. Толпа новичков недовольно загудела, а я приуныл. Процесс «обучения» магическому ремеслу, который оказался прост, суров и незатейлив. Здоровенный детина пытался раззадорить «противников», выкрикивая колкости и периодически пускал в ход свою палку. Применял он её охотно и в основном по голове, явно получая удовольствие от этого процесса. И бил бедолаг по маковке до тех пор, пока жертву-новобранца не срывало. Тогда в Дудня уже летели разные магические объекты и предметы, вреда ему не причинявшие. Сельд же стоял в сторонке и лениво наблюдал за процессом, подлечивая новичком при необходимости. Интересная система обучения — тебе могут причинить вред, а ты нет.
Конечно, я и сам далеко не ангел, но данный метод обучения и выбор педагогического подхода к нему, посчитал крайне бесчеловечным и негуманным. И вот, внезапно, подошла моя «очередь». Наивная уверенность твердила, что у меня есть способности и всё получится буквально с первого раза. О, как я ошибался. О, как все они ошибались, особенно самоуверенный Дудень.
Уже на протяжении нескольких минут я лихо отхватывал палкой от маньяка-Дудня. Чего только не перепробовал. И резко выкидывал руки вперёд, и гнул пальцы, как человек-паук, вызывая смех зрителей. Но всё было тщетно. На моей голове не осталось места, которое бы не болело или не кровоточило. А чего только не кричали в мой адрес: «Надо было мозги донатить, а не мантию!», «Кривой перс голове покоя не даёт!», «Пальцы себе не сломай, рукожопый!» и тому подобное.
Происходящий сюр начинал выбешивать, и во мне закипала ярость. Да что ж такое, мать вашу? Даже Сельд забил на подлечивание моих ран, затеяв спор с каким-то дядькой, подошедшим к нему. Зато Дудень кайфовал. Его кривая ухмылка, словно перекошенный судорогой рот, с редкими и корявыми зубами так и просила хорошего «прямого». Собственно, именно это я и собирался сделать. Устав от бессмысленных попыток что-то «кастануть», решил поймать момент и провести короткую «двоечку». Затем послать всех на хер и уйти из «обучения».
 
Забив на магию, я перешёл на ритм рукопашного боя, и имбецил перестал по мне попадать. После очередного тщетного выпада, удачный момент подвернулся. Резко сократив дистанцию, нырнул под палку Дудня, и мне открылась его грудь. В тот момент, переполненному яростью, мне захотелось пробить его насквозь. Выбить дух из тела садиста-имбецила. Я вложил всю силу в этот удар, всю накопившуюся злость и ненависть.
Буквально за считанные сантиметры от солнечного сплетения Дудня, мой кулак окутался чёрной дымкой (Чё за херня ещё такая?), но остановиться уже не мог. В этот момент раздался испуганный крик Сельда (Наконец-то старый хер соизволил обратить на меня внимание), а моя рука вышла со спины, выворотив наружу часть позвоночника и рёбер Дудня. Охренеть просто! «Фаталити», мать вашу.
— Ну и как тебе моя магия, Мудень? Впечатляет? Да я и сам вахере, если честно!
Мудень ещё оставался на ногах, когда я вынул из него руку, до локтя покрытую густой тёплой кровью и ошмётками разорванных лёгких. Куски покрупнее медленно сползали, словно слизни, и тихо падали на землю, поднимая облачка пыли. В глазах Мудня замерли страх и отрицание происходящего. Его взгляд судорожно перемещался с дыры в грудной клетке на меня. Губы подрагивали в попытках что-то сказать, но изо рта вырывались лишь булькающие хрипы, а пенящаяся кровь обильно стекала с подбородка.
Вот это кастанул! До этого момента убивать мне не доводилось, причём таким изощрённым способом. Но смертей и трупов насмотрелся столько, что относился к произошедшему с долей равнодушия. Что до сожаления или переживания… да не было их! Этот мудвин выбесил меня так, что я был готов повторить. К тому же это всего лишь игра, правда, до безумия реалистичная. Учащённый же пульс был следствием поединка и невосстановившегося дыхания. Ход мыслей был прерван внезапно накатившей усталостью, паденьем Мудня в пыли и подбежавшим старым хером Сельдом.
— Ты что творишь, скотина? Ты же Тёмный?! Как ты сюда вообще попал?! — лицо старика было перекошено гневом.
— Что же вы мне так в ухо кричите? Тёмным обзываете, расист, что ли? Понял, не зашло. А что собственно не так? Сами же просили показать магию. Сами же утверждали, что этому Мудню ничего не грозит. Магию я показал, дядю победил, значит и обучение прошёл. Давайте уже мне награду, да я пойду, — вокруг стояла гробовая тишина, лица многих отображали испуг и суеверный страх.
— Награду? — растерялся старый хер.
— Ну, палку эту вашу корявую, посох.
— Посох? — он посмотрел на безжизненное тело в пыли, — Ты…
— Ага, я.
— Ты…
— Заклинило, что ли? Или «баг»?
— Ты не маг! Ты опухоль! Вот. Твой. Посох!
— Слушай, пердун старый… — договорить мне дали.
С его рук сорвалось пламя и тело пронзила дикая боль. Вы когда-нибудь обжигались? Не пальчиком там, о горячий утюг или конфорку. По-настоящему? Например, опрокидывали на себя кипяток? О, это непередаваемые ощущения. Боль. Непрерывно нарастающая, неконтролируемая и отключающая от происходящего вокруг. Мир постепенно сужается, пока не останется только она. Боль, накатывающая волнами всё сильнее и сильнее. А теперь представьте, что это происходит полностью со всем телом. Я хотел закричать, но не смог — пламя выжгло мне горло, стоило только открыть рот. Мир для меня погас.
  
Глава 4
 
«Герой, если он настоящий герой, всегда сам по себе»
(С. Дали)
Рот разявился гораздо раньше глаз и принялся издавать дикий ор. Я продолжал ощущать, как плавятся волосы, как сморщивается и лопается кожа, оголяя мясо, тут же покрывающееся румяной коркой.