Рождение (СИ)

— Спи до заката. Крепко спи! — с трудом расцепив плотно сжатые из-за чудовищного усилия губы, проговорила Безумная Григстанка. Мужчина медленно опустился на землю, приведя всех в замешательство. Только истинный князь по слухам способен на аналогичное — подавить волю себе подобных. Никто не ожидал натолкнуться здесь на уникальный дар. Его юный спутник ошеломлённо уставился в зрачки незнакомке. Главная оплошность. У него аж кровь носом пошла, будто от удара, настолько подскочило давление под чужим напором мысли. Когда он опустился около первого, Силион пошатнулась. И одного соплеменника выключить — слишком тяжело, а их пятеро. Поймав взор следующего, уже осознала: это последнее возможное действие. Он сопротивлялся долго, а выигрыш оказался частичным: враг сломился, как и предыдущие, да вот только и у самой закончились силы. С онемевшим языком едва слышно одолела:
— Не могу… больше…
Сфокусировать зрение не выходит, ноги подкосились, поплыли разноцветные пятна, в голове нарастает гул. Словно бы череп раскалывается под напором давления откуда-то извне, влившегося внутрь. С трудом заставляет работать даже собственное дыхание. Произошедшее в следующие несколько вздохов осталось где-то вне мировосприятия. Весьма кстати: григстаны буквально остолбенели от представшего пред ними чуда, боясь навлечь на себя гибель.
И именно за считанные удары сердца ворвался, ломая ветки и листья на пути, услышавший зов ваммар. Сиано за один прыжок очутилась на мохнатой спине, благодаря прикрытию неожиданной защитницы. И тут ей стало ясно: оставить здесь свою спасительницу никак не получится, как бы ни было удобно. Ненависть к ярко-зелёным глазам худенькой любовницы Осилзского не преодолеет благодарность. С трудом заставляя подвластное животное потерпеть чуть-чуть, наклонилась и за пояс притянула к себе находящуюся в полной прострации единственную соратницу. Взлёт получился очень жёсткий. Вначале управлять траекторией вообще не получалось, но взбешённые и перепуганные удивительной атакой безоружного нападавшие остались позади ни с чем. А пространство рассекается со спасительной быстротой. Удалось совершить сносную посадку на плоской вершине невысокой горы. Григстанка уже приходит в себя и теперь потерянно пялится на спутницу из-под растрепавшихся на ветру волос, отливающих под прямыми лучами золотом.
— Почему?..
— Что «почему»? — переспросила погонщица нгутов. Ощущение жизни пьянит и возбуждает, хотя и колет где-то внутри неприятным ощущением повисшего отныне долга.
— Почему ты не бросила меня? Я ведь очень мешаю тебе… Никто не усмотрел бы ничего зазорного… Сама едва спаслась, — с громадным трудом фраза связывается воедино. Виски словно заковали в тесный обруч.
— А почему ты меня закрыла собой? Я всего лишь обычный человек, который ещё и терпеть тебя не может! Как бы я после подобного оставила тебя?! — запальчиво отозвалась Рангма, притопнув от раздражения. В гневе она особенно привлекательна: тёмные миндалевидные очи горят огнём, смуглая кожа полыхает на щеках ярким румянцем, а гладкие шелковистые пряди развиваются искристым сиянием.
— Но, если кто-нибудь когда-нибудь узнает это! То, что я вынесла тебя оттуда!.. Пеняй на себя! — в буре эмоций её высокая грудь порывисто трепещет под облегающей одеждой. Выглядит великолепно. Оппонентка ощутила себя беспомощно и жалко на её фоне.
— Но почему?.. Ведь ты поступила благородно и…
— Благородно?! Да что ты! У меня два младших брата и сестра! А наших родителей уничтожили истребители! Как я им в глаза смотреть буду, если они узнают, как я спасала григстанку?! — голос сорвался, брызнули непослушные слёзы. Пережитый испуг даёт о себе знать.
— Их тут нет. А я не скажу. Всё в порядке? — вкрадчиво согласилась маленькая кандидатка, поникнув. Если б они познакомились в иных обстоятельствах, возможно, смогли бы стать подругами. Но не в сей жизни, где у каждой за плечами, несмотря на юность, уже висит громадный груз утрат.
В ум прокралась тревога за третьего спутника. Надо предупредить и его, если, конечно, он ещё сам не осведомлён. Только вот найти Суари непросто: мог потерять верное направление, мог успеть улететь до союзниц, мог вообще оказаться где-нибудь поблизости. А ноги предательски отказываются слушаться.
 
— Надо что-то решать с последним оттоиром… Попадётся в ту же ловушку. Помоги мне встать. Надо забраться на ваммара, — сменила тему Безумная Красавица.
— Взобраться, вероятно, сумеешь. А дальше? Лететь же не сможешь всё равно. Надо довезти тебя до Убежища, а потом мне возвращаться обратно. Здесь рядом. Кто знает… Может, натолкнёмся и на него. Пустошь Раднаара с воздуха куда приметнее, — возразила ученица. Воспоминание о грозящей кому-то ещё беде мгновенно осушило ресницы. Выводы ведь вполне логичны. Недаром столько прожила в Сопротивлении. Характер настоящего бойца не разрешает теперь распускать нюни по поводу пережитого волнения — ведь соратника требуется выручать! Выжила, и ладно — пора приступать к делам!
  
Глава 20
 
ТАИНСТВЕННЫЙ «СТАРИК»
 
Кама отыскал Осилзского с большим трудом. Предводитель Сопротивления стоял неподалёку от главного входа в подземелье и задумчиво созерцал пустынный ландшафт. Лёгкие порывы ветра играют в его длинных тёмных волосах, заставляя их иногда отливать бронзой, а иногда — синевой. Те несколько дней, что Силион находилась на значительном удалении, казались ужасно растянутыми. Сам не предполагал, насколько успел привыкнуть к постоянной заботе малышки. А оказалось: даже уже не знает, где какие продукты лежат. И каждое утро ловит себя на попытке уловить в одном с собой помещении шорох женского платья.
— Скучаешь по ней? — посочувствовал Кама, но встретил лишь непонимание бесцеремонностью любопытства. Однако холодный приём не покоробил вечного нарушителя покоя.
— М… А ты не боишься отпускать Силион вот так вот?
— Всё ещё есть сомнения в ней? — сердито отозвался предводитель Сопротивления. Настроения для дискуссии нет ни малейшего.
— Нет-нет! Чего ты! Я… я тревожусь за её безопасность… Сиано — девушка горячая… И… ты ей нравишься, — наконец, удалось сформулировать причину собственного вторжения.
— Рад, что вдохновил её на подвиги. И что? — раздражение уже даже не скрывает.
— Нет. Не в смысле, что ей нравится твоё руководство. Хотя, пожалуй, и это тоже. Ей конкретно ты нравишься. Как одинокий вдовец, отличный воин и тому подобное… — ох, и неловко же стало от необходимости уточнять! Тални отвернуться от горизонта теперь не решается.
— Экая нелепица. С чего ты взял? — небрежно отозвался бывший пахарь, чуть наклонив на бок голову. Всё-таки приятно, когда вновь кожу гладят лучи солнца!
— Я слышал: именно поэтому она ринулась в оттоиры. Она сама говорила, якобы не уступит тебя григстанке. Вот, — молодой человек смутился ещё больше и густо покраснел.
— Она не ведает, с кем столкнулась. И ещё… Неужели ей не ясно: я связан с Силион навсегда и совершенно удовлетворён выбором? — Ланакэн вздохнул и пожал плечами, ибо уже даже и не знает, о чём говорить по сему поводу. Внимание симпатичной, но для него абсолютно посторонней девушки показалось несуразицей — пока можно и сквозь пальцы посмотреть. Хотя вот теперь многое в произошедшем стало на свои места. Темпераментный вызов опасности и упорные интриги… А ведь прежде отмечал молодую воинственную красавицу не больше, чем любого другого бойца… Выходит, следует отнестись деликатнее, если не желает нажить впоследствии страстного оппонента за спиной…
Тални помялся и ушёл по своим «рыбным делам». Но побыть наедине с собственными мыслями не удалось. Рядом вдруг прозвучал скрипучий голос Кринт:
— И верно, что не заостряешь. Наездница нгутов и представления не имеет, кого выбрала в соперницы. К тому же ты для гордячки скорее очередная прихоть, чем настоящее чувство. Неподвластный её очарованию, недоступный, а потому — манящий. Но капризы не делают счастливее… Так что бывшей наследнице из Руали несложно приручить пламенную Сиано, не умеющую разглядеть счастье у стоп своих. Силион умеет ценить жизнь окружающих людей.