Рождение (СИ)
— Что за блажь, — усмехнулся воин, привыкший уже слышать подобные высказывания от своей подопечной.
— Не так всё просто. Начну издалека. Мой отец взял в жёны знатную григстанку. Она была хороша собой, имела длинную родословную, однако жутко ревнива. У них родились двое сыновей. После рождения Ндуву её поведение стало очень неуравновешенным, но долго всё приписывалось волнениям, связанным с появлением наследника. И вот… она родила второго претендента на владение замком. Её здоровье ухудшилось. Стало очевидно — жена Окналзски безумна. Такой генетический подвох ставил крест на всё будущее рода. От отчаяния отец передал слугам заботы о ней и своих потомках и, признаю, ушёл в распутство. Страх, что в детях может когда-нибудь проснуться безумие супруги, отталкивал барона от мальчиков. К тому же… Окналзски издревле рассматривались, как альтернативный род на роль княжения, ибо у предков нынешнего князя уже были проблемы с деторождением. Генетические браки до моего отца сделали предводителей Руали идеально пригодными дворянами. И вот однажды он узнал (не ведаю уж: каким способом) о моём непредвиденном появлении на этот свет. Шальная надежда вернула барона Фариса к нормальному образу жизни. Он взял меня в свой дом, признал и, чего уж никто не ожидал, сделал официальной наследницей. Конечно, прежнего процветания его потомкам добиться невозможно. Я, как дочь гибрида, считалась потенциально бесплодной, да и полукровка в любом раскладе не могла бы претендовать на генетический брак (в лучшем случае — на брак с простым горожанином или крестьянином), а братья и их дети, после столь критического сбоя в психике их матери, вообще с большим трудом могли пробоваться на роль альтернативы мне на Испытании Крови. О княжении впоследствии уже и речи не шло. Своих сыновей, к сожалению, отец несколько сторонился. Поэтому… они возненавидели меня. А умер отец очень рано. И вот… Над древним замком, настоящей жемчужиной Оутласта, нависло ожидание. Трое равноценных наследников, а я — одна из них. Самое нелепое — меня обучал тот, кто владел замком в Руали прежде. Я даже фехтовала лучше их. Всегда. Казалось, всё предрешено. И тогда ненависть ко мне они обратили на тех, капля чьей крови была и во мне. Начали истреблять вас. Затем подкинули совет князю вести политику в аналогичном направлении. А у Фунала Тарокко своя беда с преемником из-за отсутствия подходящих среди Окналзски. Своих детей, как известно, ему не удалось завести, поэтому единственной оставшейся кандидатурой, которую ещё хоть как-то возможно рассматривать, стал Сиото Косимон — далеко не идеально, что очевидно для нынешнего владыки. Надо как-то затянуть процесс передачи власти. Вот и нашлась причина: удалось поддержкой идеи моих братьев отвлечь всех совсем на другие действия. При этом решаются сразу несколько помех: используя мстительность младших Окналзски, вычищается экологическая ниша для григстанов (для чего уничтожается полностью или в максимально возможном количестве человечество), выигрывается время на поиск нового претендента на княжение, устраняется недоброкачественная генетически возможная баронесса (вполне вероятно, есть план и по устранению остальных Окналзски или какая-то договорённость с ними об их уходе впоследствии, на уровне потомков, от дворянства). Как я назвала Руали? Жемчужиной? Жемчужина в крови, — постаралась хмыкнуть, но губы предательски дёрнулись. — Изо дня в день мне напоминали, кто я есть, и сообщали о новых смертях. И вот… однажды… незадолго до решающего дня Испытания… Меня схватили братья и отвели в подвал, где при мне провели пытки… Дальнейшее вы знаете. Я едва помню, как выбралась из отчего дома. Пришла в себя, увидев человека. Хотела принять смерть, но Вы не дали. Достойнее Вас мне ещё никто не встречался! А ведь тогда я ещё даже не предполагала о совершённом с Вами григстанами. Странно, всё-таки… Почему вы, Ланакэн, всё ещё защищаете меня? Пожалуй, Вы для меня, как святой, — Силион ласково улыбнулась.
Мужчина пожал плечами, выказывая: не так уж и уверен в правильности её выводов. Хотя в глубине души отлично знает: такое лучше посторонним ушам не доверять. Эти аргументы подлили б масла в огонь внутренних разногласий, возникших в подземном поселении в связи со столь неоднозначным поведением нового предводителя. А ещё бы проработать дальнейшее направление действий всех жителей. И повести их дальше к выживанию.
Теоретически, свободного места в подземелье ещё с избытком. С каждым днём находились новые и новые тоннели, очередные подземные залы (конечно, много меньшего размера, чем тот, в который при первом исследовании чуть не провалился Тални), а пустых «ячеек», ставших здесь отдельными квартирами, много больше, чем проживающего народа. Вполне допустимо позволить расширять случайный город. Главным недостатком плана является именно необходимость как-то обеспечивать внешний приток продуктов питания. Ибо хранить здесь их можно без проблем, но создавать — практически невозможно. В связи с тем, что Силион пока не в форме, а прежняя руководительница группы «собирателей урожая» выбыла из строя, требуется разработка альтернативы пополнения запасов провианта. А пока единственный возможный к осуществлению проект пытается реализовать Тални Кама. К сожалению, размножение рыбы требует времени, и немало. В лучшем случае, в следующем году могут появиться результаты его усердия. Из всего вышеперечисленного получается: нужно срочно найти ещё способ пропитания.
— Господин Ланакэн, вы ведь используете верховых нгутов… А летать на чём-нибудь пробовали? Или есть какие-либо физиологические ограничения в человеческом организме, препятствующие этому? — поинтересовалась григстанка ни с того ни с сего.
— Никто не пробовал. Возможно, Соул в курсе. Мне лично неизвестно о каких-либо препятствиях, кроме страха, конечно. Григстаны ведь тоже далеко не все умеют. Кажется, верховые поездки — привилегия знатных особ… И где же нам брать летающих животных, если мы сами считаемся животными. Можно обсудить с Нгдаси. А зачем нам это? Их тоже необходимо кормить будет, — с любопытством спросил Создатель Убежища.
— Понимаете… У баронов Руали есть стада кромов [10]… Но, конечно же, держать их тут, как нгутов, например, невозможно. А вот в Шукрских болотах… Вполне реально, но далеко. Необходимо наладить связь с ними, но не создавать дорог. Только всё замыкается именно на возможности полётов…
Осилзский кивнул и выглянул в тоннель. Там как раз проходила молодая женщина. Она с радостью согласилась позвать его товарища.
Друг принёсся, прихватив предусмотрительно все инструменты. Влетел через порог, бледный и запыхавшийся, и замер на проходе, недовольно хмурясь.
— Я так вижу: зря торопился?
— Нда… Не подумал, извини… Надо было передать, чтоб не спешил… Силион в порядке! Просто возник один важный вопрос, — смутился вызывавший. Медик сурово грохнул свой мешок на стол и насмешливо отметил:
— Настолько важный, что сродни родам? Ещё раз «забудешь» и будешь искать себе другого лекаря, способного угадать твоё настроение на расстоянии! Давай, выкладывай свои гениальные вопросы…
— Они скорее у Силион, а не у меня. Но это может иметь громадное значение для всех нас потом, — Ланакэн жестом велел подруге продолжать.
— Насколько человеческий организм способен вынести перегрузки, возникающие в процессе полёта? Есть знания какие-нибудь на сей счёт?
— Неожиданно… Никто же не пробовал! Думаю, вполне реально, однако… Пока не проверишь, не узнаешь! — Соул пожал плечами и сел, невольно рассматривая расставленные на столе тарелки. Женщина поспешила подвинуть ему еду, витая где-то в облаках своих расчётов. Даже в рассеянном состоянии уловила: вызванный столь внезапно врачеватель оторван от приготовления еды, чем заниматься не особо любит, но вынужден из-за холостяцкого образа жизни.
— Необходимо созвать всеобщее собрание. Надо кликнуть добровольцев, которые не боятся риска и высоты. И умеют свистеть. Проверить опытным путём. Это возможно? — наконец озвучила свои выводы. Друзья переглянулись.