Рождение (СИ)
— За отсутствие на занятии. Где твои мысли? Тебя здесь вообще нет! — флегматично констатировал Гаур, равнодушно подбирая следующий мяч. Кузнец с извиняющимся видом потёр ушиб, взъерошив короткие чёрные волосы, и хмуро согласился:
— Да… Твоя правда… Я что-то совсем не могу собраться.
— Что случилось? Давай уже! Говори! — попробовал разговорить его Беловолосый Крушитель.
— Вчера был небольшой праздник у кузнецов… Мы слегка отметили… Выпили вина… И… Один быстро захмелел и задал вопрос, который, судя по остальным, занимал не только его… Я и не подумал… Я не понял ещё, насколько здесь всё иначе… А ведь спросил тот, с кем у нас совершенно приятельские отношения! — сбивчивое начало рассказа предвещает что-то очень нерадостное.
— Не тяни уже! Выкладывай! — приободрил собеседник.
— Я привык: в григстанском обществе я — человеческий слуга, а такие, как Лаури, — падшие. И между нами целая пропасть. Но… Здесь-то барьера нет! Этот человек спросил меня, каково это… с мужчиной… А я и не подозревал, что вокруг уже такие сплетни поползли… — с горечью поведал Миатс. Даже покраснел от неловкости. Насколько же трудно произнести! Однако с наставником с самого начала в достаточно доверительных отношениях — признаться только ему и смог.
— Хочешь сказать, будто бы… Они заподозрили, что… — Тин лихорадочно старается подобрать подходящее слово для описания настолько нелепого обвинения.
— Что он мой любовник. Он же на их взгляд только грязный падший! Раз рождён для того, то с чего бы жить иначе? — подтвердил чуть слышно кузнец.
— Но вы даже и не особо друзья с ним… Защитил пару раз — и только-то!.. — удивился учитель. Даже очередной мяч опустил.
— Да, но для досужих сплетен, видимо, довольно. А я… Я обещал ему, что помогу и буду защищать, если кто его обидит… И ему нужна чья-то помощь…
— А ты боишься: дурные слухи способны дойти и до ушей милой тебе григстанской самочки? — без труда угадал выходец из Дайима. Хотя в тёмных глазах Боира и промелькнул гнев на скабрезную формулировку, однако на сей раз смолчал.
— Ладно… Давай сделаем так… Я женат. Пусть и давно не встречался с нею, но не смогут так же легко и меня обвинить в эдакой несуразице! Я сам стану его защищать. Посылай ко мне, чуть что. Хорошо? Только… Не надо ему объяснять, почему… Уж слишком оскорбительно, — решил Гаур. Уверенности в действительной безопасности для репутации на самом деле нет. И всё-таки… Не хочется, чтобы настолько успешный ученик отвлекался от уроков на подобную ерунду, а кто-то должен взять на себя столь скользкое дело.
Занятие уже близилось к завершению. Шукрский охотник ожидал своего последователя, совершенно удовлетворённый его сегодняшними результатами (надо признать: при его требовательности сие является несусветной редкостью). Кузнец натянул на влажную от пота кожу рубаху и углубился в какие-то рассуждения. Возможно, стоило бы внимательнее отнестись в тот момент к непривычным колебаниям освобождённого раба, но… Когда-то разрешив своему ученику себя ударить, Тин вовсе не подозревал, что сам себе пообещал серьёзную опасность. На сей раз Боир, спокойно и серьёзно косившийся на своего наставника, поставил меч в угол и, выходя, неожиданно объявил:
— Я помню. И ты мне разрешил.
Его короткий тяжёлый удар в живот не просто сбил дыхание, а свалил с ног ошеломлённого Гаура. Сказалась разница в силе и весе. Тиннарис буквально задохнулся, а весь мир погрузился во мрак с мельтешащими разноцветными огоньками. Когда прояснилось, над ним склонился всерьёз встревоженный Соул.
— Ты в порядке? Что случилось? Кто тебя так?
— Хм… Я, кажется, совершил открытие: нельзя легкомысленно использовать слабости ученика… Он может и припомнить сгоряча данное обещание, оказавшись злопамятным, — с грандиозным трудом выдавил поверженный, посмеиваясь.
— Боир?! Он с ума сошёл! За что?!
— Я ему разрешил в самом начале… За… Не поверишь! Ланакэн будет в восторге! За то, что собирался повесить Силион когда-то… Я его этим раззадоривал. Не ожидал, что у рядового слуги настолько тяжёлый кулак!
— Он же кузнец! Не забыл? — хмыкнул Нгдаси, прощупывая живот всё ещё сидящего напротив него весельчака. Мрачно поцокал и добавил: — Он мог плохо рассчитать и пришиб бы тебя тут по-неопытности. Чего ты такой довольный?
— Он смог меня положить! Мой ученик, который так беспокоил неповоротливостью, смог меня свалить с ног! Я… Кажется, я всё-таки рад, хотя с ним надо будет поговорить… Не хотелось бы, чтобы в следующий раз вместо кулака-кувалды на меня обрушился его двуручный клинок… Конечно, Миатс честно бросил вызов, но… Мало ли! В бою хотелось бы верить соратнику позади, — у убийцы григстанов появилось выражение некоторой тревоги, но довольный огонёк в глазах не померк. Соул остался реакцией озадачен и крайне недоволен, а потому отправился на поиски виновника. Отыскал уже в кузнице, занятого привычным ремеслом, подошёл вплотную и хмуро заметил:
— В следующий раз, если вздумаешь тут устраивать драку со своими, хотя бы меня — лекаря — позови, а не бросай валяться одного.
— Тин?.. Что с ним?! — испугался не на шутку за учителя Миатс. Привыкший к несокрушимости Тиннариса, никак не ожидал от своего поступка серьёзных бед. Радовался, что смог исполнить свою угрозу и всё-таки повалить с ног мелкого, но нереально юркого воина. И вот теперь спокойствие рассыпалось…
— Нормально, к счастью. Но… Когда я пришёл туда, он валялся под ногами, оглушённый тобой. Вообще… вы ненормальная парочка! Но… в следующее сражение, кажется, тебя стоило бы взять. Поговорю с Ланакэном. Там тебе будет куда выплеснуть лишнюю силу.
— Благодарю, господин Соул! — счастливо отозвался ремесленник. Разве что в ладоши не захлопал! Вовсе не за тем сюда шёл Нгдаси, однако пришлось обречённо покрутить головой, поджать губы и направиться исполнять данное слово.
Как только врачеватель удалился, Боир опрометью бросился искать наставника. Хоть и злился за грубое отношение к женщине, которой обязан своей свободой, но… Вовсе не собирался действительно травмировать. К тому же и благодарен очень уж за многое. Найти Беловолосого Крушителя труда не составило. Боец как раз готовил обед (сильно впечатлила его прожорливость, ибо одному столько поглотить вроде нереально), заметил посетителя и напряжённо посмотрел навстречу, ожидая слов.
— Я не думал, что смогу действительно так сильно… — начал робко ученик, враз потерявшись под столь пристальным исследованием собственной персоны.
— Жалеешь? — бесстрастно уточнил Гаур. Миатс поколебался, а затем… разгорячённо напомнил:
— Нет. Только о том, что, как я понял, несколько перестарался. Ты сам мне позволил! Пусть ты и мой учитель, но ты регулярно стараешься оскорбить женщину и пытался убить её не по закону! Она подарила мне шанс вернуться к вольной жизни!
Сам несколько испугался собственной прямоты — лишиться учителя равноценно сведению на нет всех своих последних достижений.
— Мда… Следовательно, повторения мне можно не остерегаться? — неожиданно прозвучало уточнение.
— Нет. Если не будешь цепляться к ней! — упрямо подтвердил кузнец.
— Даже так… Не обещаю, но постараюсь. К тому же… Я обещал это Ланакэну в обмен на получаемые от него знания. Что ж… Я рад, что ты не пошёл на попятный! Правда! Так как-то проще… Без затаённых обид. Если ты опасаешься, будто я буду держать на тебя зло за это — нет. Ты расквитался абсолютно по всем правилам. Я рад твоим успехам. Искренне рад! — дружелюбно потрепал Боира по плечу и разрешил себе расслабиться, а мысленно отметил произошедшее, как ещё одно достоинство очередного последователя. На сегодня… лучшего последователя.
Здесь, в Убежище, воцарился покой. Недолгий и шаткий, однако самый надёжный во всём Оутласте благодаря усердию эксцентричного лидера и окружающих его людей.