Рождение (СИ)

— Я плохой, господин Осилзский… Я помог лишить зрения того пленного… Чтобы он не выдал… Я думал: они его быстро убьют после этого, а они его секли и секли… Вы меня как накажите? — невпопад спросил у герцога безумец с робким, но настойчивым интересом. Ланакэн бережно потрепал паренька по грязным волосам и тихонько успокоил:
— Не накажу. Всё закончилось. Всё будет хорошо. Ага?
— Нет… Я оказался таким слабым… Я так унижался перед ними от боли! Я не хочу это помнить, а забыть не смогу уже! — громко прошептал Джаушу, чуть наклонив голову набок и стиснул растения, ломая хрупкие бутоны. Из горла вырвался тоскливый стон. Таис вздохнул и снова стал срывать для него букет, а Тални не вынес и ускорил шаг, стараясь уйти как можно дальше вперёд и не видеть снова слёз бедолаги. Шоу чуть слышно спросил:
— Как он идёт? У него же живого места нет на спине… Откуда столько сил берёт только?
— Шок. Как начнёт приходить в себя, свалится, — грустно констатировал Раст и стал собирать целебные травки. Набрал достаточное количество и неуверенно поинтересовался у предводителя: — Можно его перевязать? Эти растения помогут немного облегчить состояние…
— Попробуй. Только осторожно.
Пришлось останавливаться. Когда возвратились в Сальвал, Джаушу уже едва держался на ногах, но всё ещё продолжал кидаться выполнять работу тех, кого принимал за своих хозяев. Флет чуть не силком заставил его сесть у ведра с водой и начал менять повязку. Сумасшедший терпеливо молчал, покоряясь крепкому воину. Следовало как можно скорее переправить несчастного под опеку лекаря в Убежище. Так как к этому моменту с неба спикировал ваммар с Суари, то предводитель Сопротивления, немного поколебавшись из-за слабости освобождённых ими, всё-таки решился распорядиться о транспортировке раненного воздухом. Узнав о возвращении Ланакэна, к ним поторопилась Силион, однако дорогу преградил молниеносный, как всегда, Гаур и непреклонно заявил:
— Не подходи. Только не ты.
— Но… Что там произошло? Что это значит? — в недоумении от явной солидарности с Беловолосым Крушителем герцога, который только молча покрутил головой и ушёл дальше с освобождёнными пленниками, григстанка не сумела добиться от Тиннариса никакой информации. Лишь пренебрежительно поджал губы и демонстративно отвернулся — не собирается отчитываться. Пусть сам Осилзский разбирается со своей женщиной потом. Пережитое за последнюю ночь вновь наполнило душу охотника холодным желанием уничтожать всех представителей её племени, попадающихся на пути. Теперь самому воспринимается постыдным спасение накануне жизни одного из напавших на Сальвал. Любовница Создателя Убежища заметила какого-то скукожившегося Тални и кинулась к нему. Но и здесь взгляд молодого воина не предвещает добра, оставаясь непривычно колючим, когда поднялся навстречу.
— Что?.. — буквально взмолилась Силион.
— Троих убили. Из оставшихся двоих один сошёл с ума. Это и есть наш результат… — глухо отозвался всё-таки рыборазводчик.
— Сошёл с ума?.. Они… Они его…
— Они сломали его. Но не только волю, а и разум тоже… Это было так мерзко!.. Так мерзко, то, что они делали с ним! Как они обращались с ним! Силион, почему?! Ведь можно же было убить, если уж так ненавидят! Но не… Не так же… Это… Мне сейчас тяжело быть рядом с тобой. Извини! Ладно? — наконец вынужденно признался Кама. Её общество чрезвычайно тяготит. Малышка шатко отступила и чуть слышно шепнула:
— Простите… Моя вина… Я же григстанка… Моя вина… Да… Моя… Они… Они кричали…
Тални удивлённо разглядел: в её глазах пробуждается почти совершенно то же выражение, что так пугает у Джаушу. Она стиснула себя за плечи и сделала ещё пару шагов назад, чуть не упала, издала неразборчивый возглас и кинулась было куда-то, однако внезапно очутилась в руках мужчины, крепко сжавшего её плечи.
— Не думай об этом. Поэтому я и не взял тебя… И не пустил тебя тоже поэтому… Не надо! Не погружайся в это снова! Слышишь?! Не смей! — резко встряхнув Силион, буквально распорядился Ланакэн. Её трясёт, но от помутнения восприятия реальности удалось удержать. Отзвуки стонов где-то на самом краю мироощущения медленно гаснут вдали. Защитник деликатно сжал её в объятьях и задумчиво посмотрел на удручённого рыборазводчика. Смятение юноши отлично понимает сейчас и сам, однако сумел справиться с противоречивыми эмоциями, наполнившими жестокостью душу при виде зеленоглазого существа.
   
Глава 53
 
ЗЕЛЁНЫЕ ГЛАЗА
 
Прошло уже две недели, как они спокойно приходят в себя после боёв под Сальвалом. Жители селения довольно быстро освоились и влились в ряды граждан Убежища. С едой проблем в ближайшее время быть не должно, ведь привыкшие к нещадным поборам григстанов крестьяне всегда растят всё с большим запасом, а в результате это теперь достаётся человеческому населению. Соул ходит сияющий, искренне гордясь своей окончательной победой над эпидемией. Его личный триумф сложно недооценить: до него аналогичные заболевания скашивали целые деревни в считанные дни. Годы добровольного рабства у врачевателя оказались достойно вознаграждены. Омрачает лишь печаль Кири: из-за невменяемого пациента пришлось запретить Ситтиану приходить в гости. Хоть вынужденная мера и не приносит удовольствия самому Нгдаси, однако поделать ничего нельзя: Джаушу бросается на колени перед полукровкой каждый раз, как тот приходит. А истерзанному душой и телом фермерскому требуется покой. Да и гибрид пугается не на шутку. Лечение через неделю перевели на домашнее, отпустив паренька к его превозносимой до небес девушке, которую, к великому её отчаянию, никак не узнаёт. Им обоим помогает во всём новый друг — Таис. Единственный, совершенно не пострадавший каким-то чудом после григстанского плена, Шанари словно бы корит себя за то, непроизвольным свидетелем чего стал. И теперь неустанно помогает больному и его любимой — пятнадцатилетней робкой девчонке с румяным круглым личиком. Малышка обладает уникальным жизнелюбием и старается не унывать даже несмотря на плачевность состояния единственного родного человека. Как бы сложно ни было, всё норовит надеяться на лучшее впереди. Ведь непоправимого не произошло!
В тот день Силион как раз шла готовить обед, когда столкнулась в одном из залов с Джаушу. Он глянул женщине навстречу и отшатнулся, прижимая руки к груди в попытке спрятать пальцы. В лице несчастного отразился такой глубокий испуг и готовность выполнить любое её слово, что Безумная Красавица на всякий случай отпрянула. Лихорадочно скачут мысли: как правильно поступить в столь щекотливом положении. Человек перед ней заметно трепещет в ожидании кары. Даже носом потянул, словно собирается начинать хныкать.
— Я… Я не хотел бежать! Я… Я и правда не хотел!.. Не надо пальцы! Я всё буду делать! Я не хотел бежать! — хрипло пролепетал, бледнея. К нему кинулась проходившая рядом Дамисса и аккуратно оттащила на некоторое расстояние, но безумец теперь её стал упорно убеждать в своей невиновности в помыслах о побеге, а затем неожиданно ласково проворковал:
— Йирэ? Я так скучал по тебе! Йирэ!
На лице несчастного паренька забрезжила несмелая нежность, смутившая защитницу, однако Шанари уже поспешил отвлечь погружённого в собственные иллюзии товарища, к которому как раз направлялся. Таис постарался игнорировать присутствие зеленоглазой, но где-то в груди всё сжалось, перехватив дыхание. Память ещё обжигает знанием жестокости иноплеменников. А темпераментная фермерская человеческая красотка густо покраснела и поспешно отступила на пару шагов. В её серых очах проснулась болезненная ярость.
— Пусть прокляты будут все григстаны! Пусть будут прокляты! — громко процедила она, не мигая уставившись прямо на стоящую перед ней любовницу предводителя. Стройная, в простой, но тщательно подобранной под женственную фигуру одежде, Дамисса смотрится похожей на ожившую богиню мщения с иллюстрации древних книг. Силион торопливо отвернулась и направилась прочь, стремясь как можно скорее скрыться от разгневанных людей. Сказанное прозвучало справедливо. И не заметила, как буквально прорычал позади Раст, случайно ставший свидетелем всего случившегося.