Рождение (СИ)

— Почему? Я же… — невнятно сорвались слова, но умолкли, от осознания: Ситтиан непонимающе посмотрел за спину сидящего перед ним человека, часто-часто заморгав. А ведь уже успел выпустить клинок, так пугающий маленького спасителя! Сборщик моллюсков стремительно обернулся и обнаружил над собою Кири. Такой же беззвучный, как всегда, но… по-настоящему опасный мальчик застыл с занесённым над спиной Фриса ножом, готовясь пустить оружие в ход при первом же намёке на реальную попытку лишить жизни друга. В чёрных глазах спокойная уверенность в принятом решении. Когда-то уже позволил себе поднять руку на хозяина. И теперь готов повторить поступок, если понадобится. Даже не скрывает. Именно тут калека понял: в чём именно разница между рабом-человеком и рабом-полукровкой. Даже самый забитый человек имеет в своей душе тайную надежду на возможность воли, дающую силы и способность иногда в приступе отчаяния к абсолютно спонтанному самоотверженно-смелому шагу, притом осознаваемому и с подсознательной верой в благополучный исход. А гибрид на столь иррациональный поступок может отважиться только со знанием предстоящего ущерба себе, действует лишь под нахлынувшим порывом и сразу же раскаивается.
— А у тебя душа воина, Кири. И ведь убил бы, наверняка… Надо же! — восхищённо озвучил выводы Силкорн. В ответ — откровенный слабый кивок, но занесённое лезвие опустилось.
— Брат! Ты в порядке? — как раз сумел отыскать их Рантер, успевший обезвредить метателя. Узнал полукровку и брезгливо замахнулся, рявкнув: — С дороги, грязное ничтожество!
Всё так же молча, Ситтиан скукожился и отполз в сторону, ожидая гнева теперь за невнимательность. О благодарности мечтать не смеет и не умеет. Явно рад уже тому, что не ударили!
— Рантер… Не надо с ним так… Я ему жизнью обязан, братишка… Он меня спас, хотя сам мог попасть под дротик, — покаянно пробормотал младший Силкорн. Мальчик в смятении уставился на него, чуть наклонил голову набок, взвесил услышанное и облегчённо вздохнул. Странно, но единственная мысль, отразившаяся на столь юных чертах, явно гласит: «Кажется, не побьют».
— Скорее всего, не знал: кого именно спасает, — буркнул боец, немного стушевавшись.
— Нет. Знал. Я видел, как он сражался с этим пониманием. И всё-таки… Спас, — признал Фрис, стараясь полностью воспринять произошедшее. Подростки уже удаляются к сараю, где их с нетерпением ожидает учитель грамоты, упорно не оставляющий принятой на себя миссии заботы о детях.
— Какой же я всё-таки… Чудовище! Он же уверен был: я его ещё и накажу! Неужели я и впрямь вызываю только такие теперь ассоциации? А, брат? — хрипло выдавил мучительный вопрос увечный.
* * *
Выхватывать меч некогда — пришлось бы потратить драгоценные мгновения на разворот длинного клинка, укреплённого на спине. Шоу предпочёл ножи, тем более — владеет ими, пожалуй, даже лучше. Минус коротких лезвий в таких схватках — от двоих мечников отделаться никак не выходит, однако с одним простым гражданином Риулу совладать труда не составляет. Он поймал клинок скрещенными лезвиями и увёл влево, гася силу первоначального удара и его направление. Григстанин растерялся. Небольшой поворот осуществлён так, что человек располагается теперь чудовищно близко, а как поступить правильно — сразу не догадался — недостаёт опыта. Рыжий воин воспользовался заминкой и, стараясь не освобождать кинжал в левой руке, правой вбил остриё в глаз соперника, убив наповал. Поспешно высвободил оружие и мрачно проворчал:
— Терпеть не могу бить в лицо.
— Почему? Крови много? — прозвучал полный любопытства голос Тиннариса рядом. Картограф обернулся к нему и оторопело поинтересовался:
— Тебе действительно всё равно?
— Мне нравится их гибель. Лицезреть свою победу. Как-то так. Следовательно… Тебе мешает само понимание выбранной мишени? Понятно, — равнодушное объяснение немного покоробило союзника, однако пришлось оставить своё мнение при себе: сейчас места ему нет. К тому же Гаур явно успел взять на себя того, кто только что чуть не накинулся на временно незащищённую спину Шоу. Нельзя забывать и о благодарности. Запустил уже грязный клинок в сердце приближающемуся зеленоглазому. Попал, однако спешить за потраченным оружием не стал — следует всё-таки воспользоваться мечом.
 
— Стоило бы отойти к женщинам… Там, к грядкам ближе… Им понадобится наша помощь. Сдаётся мне, мы к ним ближе всех, — азартно озвучил тревожный вывод Беловолосый Крушитель.
— Надо, хотя Силион не даст их в обиду! Она — отличный мечник! — успокоил картограф, соглашаясь с его доводами.
— Эта григстанка ещё и хороший мечник?! Так тогда мы обязаны спешить туда! Вдруг она переметнётся к своим?! — возмутился охотник и побежал. Рыжий соратник лишь пожал плечами — разубеждать некогда.
Сиано обратила внимание на непонятный звук рядом в реденьких кустах и нашла там сжавшуюся Одду. Белобрысая подопечная сидит, забившись в заросли поглубже, обхватив колени и стараясь стать как можно незаметнее. В выпученных глазах словно бы и не осталось рассудка.
— Фуи? Фуи, ты меня слышишь? Что с тобой? — вкрадчиво спросила Рангма, заглядывая в обескровленное лицо.
— Я — падшая… Они решат, будто я беглая падшая… Закон гласит: беглый падший — мёртвый падший… У меня теперь права даже на нормальную смерть нет! Не хочу так умирать! Нет! Не хочу! — заскулила девушка. Уточнять рождённая вольной не стала, хотя смысл слов и остался неясен. Надо как-то вывести из столь плачевного состояния впавшую в истерию ученицу. В принципе, вполне простительно, исходя из первого в жизни столкновения с жестокостью войны. Однако точно некогда нянчиться. Поэтому начальница оттоиров сурово встряхнула её за плечи (у малышки аж зубы клацнули) и повелительно произнесла:
— Здесь нет места нытью! Не умеешь сражаться, так остальным хоть не мешай! Не отвлекай на своё хныканье!
Пусть и звучит сурово, но… Требуется научить справляться с собой в экстремальных условиях. Здесь нельзя сюсюкать. Иначе слабость может стоить кому-нибудь жизни. Сиано выхватила метательный нож и кнут для нгутов. Кроме неё, здесь никто не умеет с таким непревзойдённым совершенством владеть настолько необычным оружием — и не оружием-то в принципе. А надо уже очень торопиться: к ним направляется пара нападающих. Неравенство такого сражения их явно не смущает. Уже предвидели лёгкую победу, однако… прогадали. У девушки, прожившей последние годы в Сопротивлении, и мыслей о праве на беспомощность никогда не появлялось — два младших брата и сестра приучили быть старшей, брать всю ответственность за происходящее на себя и быстро ориентироваться в ситуации. Вздохнув, издала яростный боевой клич и метнулась навстречу. Григстаны даже среагировать не успели! Одному в сердце вонзилось узкое лезвие, когда-то подобранное где-то на поле боя (со свойственной ей практичностью, бывшая погонщица нгутов всегда отбрасывала традиционные взгляды на невозможность использования в бою оружия сражённого представителя цивилизованной нации). У второго на горле туго затянулась утяжелённая петля кнута. Рассчитанное на хитин приспособление сломало позвоночник без особого труда, лишив жизни убийцу, нацеленного на лёгкую добычу. Девушка хрипло усмехнулась, раззадоривая себя. Давно уже приучилась откладывать все сожаления, страхи и сомнения на «после битвы». Потом станет страшно, противно, наполнит брезгливость, отвращение… Потом! Всё на потом!
— Сзади! — прозвучал ещё неверный голосок Одды, постаравшейся последовать приказу наставницы. Рангма молнией бросилась вниз, доставая следующий клинок и одновременно ослабляя петлю, чтобы можно стало вновь использовать хлыст. Едва успевая оценить уровень угрозы, уже сделала новый бросок. На сей раз враг попался куда проворнее и ускользнул в сторону. Полоска кожи со свистом рассекла воздух, нацеливаясь спутать его движения. И снова тот отпрянул. Даже постарался наступить на груз на конце жгута, чтобы обезоружить воинственную красотку. Но она стоять не собирается: словно хищный зверь, кинулась к нему. В мозгу стучит вместе с пульсом бешено бьющегося, словно пойманный в клетку малый дракон, сердца одна только мысль: «либо я его, либо Фуи пропала»… Почему-то о возможности собственной гибели никогда не рассуждает в пылу сражения. Выхватила очередное метательное оружие и, воспользовавшись тем, что он освободил её кнут, уходя в сторону от прямой атаки, вновь сделала им замах. На сей раз таким образом спутала движения истребителя, а затем чуть не в упор запустила короткий кинжал ему в сердце. Не попала точно, ибо он всё же сумел продолжать уже беспорядочное движение. Однако рана вышла глубокой, о нём можно позабыть. Даже не заметила, как за спиной появился очередной враг, запыхавшись после совершённой победы. Фуи с отчаянием осознала: даже её крик уже ничего не изменит, но всё-таки истошно взвизгнула предупреждение. Рангма испуганно развернулась, но ощутила — опаздывает. Именно в этот момент и добежал до своей цели Шоу. Буквально за спиной григстанина, коротко сообщил: