Рождение (СИ)

— Не надо! Ты появилась на свет среди диких… Тебе легко будет убить кого-то из нас, но… Господин Осилзский сказал, что мы здесь тоже свободны. Что здесь к нам не будут относиться так, как у григстанов… Это имеет значение? Не так ли?
— «Как у григстанов»? Ты же сам один из них! — буквально взвилась она.
— Нет. Я получеловек. Цвет глаз не определяет видовую принадлежность. Не надо бить никого! Я обязан защищать всех своих учеников… Я не дам! — наконец удалось найти нужную формулировку устремления. Уверенности достаточной в тоне не было. Её брат негромко заметил:
— Я же говорил тебе! Они всего сами боятся! Они совсем не такие! Правда! Прекрати, пожалуйста!
Шаитта медленно опустила кулак и разжала пальцы, отпуская примитивное оружие. На ресницах повисли слёзы растерянности и досады.
— Хорошо. Спасибо! — ласково улыбнулся взрослый гибрид и поднялся. — Здесь нет разницы ни в чём. Вы все дети. Хоть здесь так должно быть, раз в остальном мире это невозможно.
Тални, уже собиравшийся вмешаться, неслышно отступил. Увиденное поведало ему сложность, с которой ещё много раз должен столкнуться запуганный полукровка по пути к становлению своей новой роли в обществе. Кама заглядывал из тоннеля в класс с мгновения, когда убедился, что Создатель Убежища удалился. У юноши складывалось впечатление, будто это неуместно, однако так мечтает хоть чуток открыть знаний, которыми владеет Шоу. Но не идти же обучаться с малышнёй, в самом деле! В начале знакомства картограф пытался поделиться знанием грамоты, но тогда разум мальчика ещё не был готов воспринять ещё и это — следовало вспомнить обычную речь. А после попросить старшего друга всегда стеснялся. Риул итак относился к младшему товарищу зачастую, словно бы перед ним всего лишь отрок.
  
Глава 43
 
ПРИСЯГА БАРОНА
 
Шоу вошёл в подземелье и сразу же заметил ожидавшую свою наставницу Одду. Рядом с ним тихо о чём-то спорили трое парней лет восемнадцати-двадцати. Наконец, старший решительно бросил младшему:
— Если ты так и будешь продолжать вздыхать на расстоянии, то ничего не получится никогда! Подойди уже к ней! Попробуй познакомиться!
И они направились к Фуи. Картограф остановился, решив понаблюдать за происходящим. Мешать им, как будто, права пока не нашлось. Да и по возрасту соперники ей куда ближе… На лице у девушки остаётся всё то же выражение холодного высокомерия, которое умело научилась изображать. От этого каждая чёрточка выглядит словно бы высеченной талантливым ваятелем из белого мрамора. На фоне светлой кожи так ярко розовеют полные губы, будто бы слегка подкрашенные. В светлой глубине глаз появилось заметное беспокойство при приближении незнакомцев. Они стали что-то говорить, отчего красавица-оттоир с тревогой отступила к стене. Бежать нелепо, но как правильно освободиться от излишнего внимания — знаний ещё иногда не хватает. Риул удовлетворённо ухмыльнулся и решительно подошёл, пользуясь сподручным оборотом дел, словно отличным предлогом для собственного вмешательства.
— Девушка сегодня не в настроении общаться. Разве не видно? Вы её пугаете своей прямолинейной настойчивостью!
— Но… — начал было один из них, однако столкнулся с непривычно жёстким взглядом воина и потянул остальных куда подальше. Судя по всему, дополнительного объяснения не требуется. Становиться на пути у столь опытного бойца без стоящей причины, по меньшей мере неблагоразумно.
— Доброго дня, Одда! Я же говорил, что помогу при необходимости! Они плохого не хотели ничего. Но ты так очаровательна — не устояли и решили познакомиться. Ты в порядке? — вежливо поклонился, но её пальцы снова впились в ткань в уже знакомом беспомощном жесте, да и заметно разлилась бледность испуга.
— Думаю, мне пора! Ты… Ты не бойся! Здесь никто не обидит! Иначе старейшины или предводитель накажут сурово. Так что беспокоиться необходимости нет. Честно! Разреши откланяться, госпожа… красавица! — он вновь согнулся, но на сей раз не стал опускать лицо, продолжая следить за её реакцией, словно перед поединком. Женщина встрепенулась, сжавшись ещё больше, даже дыхание задержала. Риул сделал только шаг в сторону, а молчунья уже бросилась наутёк. Ласково усмехнулся вслед, когда рядом прозвучал грубый голос Варги:
 
— Ну, и зачем ты им помешал? Ты своими приставаниями только пугаешь девочку, а они, быть может, и впрямь заинтересовались. Глядишь, и судьбу бы свою нашла! Семью бы завела…
Пожилая женщина смотрит с явным укором.
— С одним из них судьбу? Только через мой труп! — задорно хмыкнул ветеран, совсем недобро зыркнув вслед конкурентам. Стоули изумлённо оторопела, комкая грубыми пальцами посеревший от времени передник:
— Да ты что… Серьёзно виды на неё имеешь, что ли?.. Ты? Быть того не может, чтобы охламон такой и…
— Почему не может? Вроде не больной и головой нигде не стукался! — огрызнулся Шоу и направился на поиски Ланакэна — с ним собирался пообщаться в первую очередь. Найти предводителя Сопротивления труда особого в эту пору не представляет. Дождавшись, когда тренировка-учёба закончится, картограф приблизился к Осилзскому, поприветствовал и с покаянным видом отчеканил загодя заготовленную речь:
— Приношу свои глубочайшие извинения за проявленную мною слабость после последнего сражения. Непозволительное поведение никогда не повторится больше. Собственно, всё. Со своим заданием справился. Отныне раз в неделю буду ходить на встречи с разосланными нами агитаторами.
— Отлично. И… Я понимаю, не стоило так уж… — задумчиво отозвался наследник Аюту, доброжелательно потрепав по плечу. — Ты только прибыл? Рад видеть в здравии! Не надо вспоминать те непростые для всех нас мгновения… Кстати! У нас тут новый кузнец очень талантливый! Я уже вооружил Раста. Насколько помню, ты тоже нуждаешься в свежем клинке! Пошли! Я попросил оставить несколько подходящих тебе. Выберешь. Поверь на слово — будешь в восторге!
По пути к складским помещениям Создатель Убежища приостановился рядом с классом Лаури. У порога снова топчется Тални. Всё ищет предлог попасть внутрь и не находит. А отсюда почти ничего понять не выходит. Его плачевный вид несколько встревожил старого друга.
— Что там? Кама, кажется, чем-то недоволен?
— Да. Часто его здесь замечаю. Ты ведь не в курсе… Лаури, старший полукровка, теперь преподаёт тут грамоту для детей. Весьма талантлив! Дети к нему льнут. Класс разрастается прямо на глазах. Предубеждений много, конечно, но… Он и сам себя отпускает на свободу только с малышнёй наедине. Я лично как-то застал его с ними хохотавшим во всё горло! И настолько искренне! Взрослые его пугают, а ребятня — нет. Тални, судя по всему, мечтает попасть на урок, но, в силу возраста, стесняется попросить. А стоило бы. Я слышал, на ферме наш гибрид обучал отнюдь не только младшего Рангму, — задумчиво поведал Ланакэн.
— Так в чём же дело? Это мы сейчас устроим! Дел-то! Порог надо переступить? Так я понял? — заговорщически шепнул соратник и подбежал к рыборазводчику.
— Приветствую тебя, Тални! Как успехи?!
— Ты вернулся, Шоу! Я так рад! Рассказывай ты лучше, как твои там успехи? — обрадованно обернулся юноша.
— Мои? Отлично! Чего тут топтаться? Иди к наставнику и пользуйся его знаниями, пока есть шанс! После пообщаемся! — картограф совершенно неожиданно развернул товарища за плечи и со всей силы пинком швырнул в класс, крикнув несколько опешившему от внезапного внедрения полукровке: — Это новый ученик. Он взрослый, а потому помогать сможет, если что! Пользуйся, Лаури!
Кама даже разозлиться не успел, заливаясь краской смущения. Учитель грамоты пришёл в себя, к счастью, первым. Спокойно встал, подошёл, учтиво поклонился и несмело спросил:
— Хочешь научиться читать и писать? Заходи! Всё хорошо будет!
С собственными словами у него плохо согласовывался несколько зажатый облик — словно бы удара ждёт за непочтительность. Дитя Леса отчётливо осознал, насколько новый житель подземелья запуган. Рядом с ним смешно робеть от чего бы то ни было.