Рождение (СИ)

Одда потупилась, заливаясь ярким румянцем. Проходивший мимо Раст приостановился, наблюдая происходящее. После услышанного недавно разговора предводителя с его спутницей жизни, не мог проигнорировать замеченное происшествие. А григстанка стремительно развернулась и вернулась к застывшей от волнения Фуи.
— Всё хорошо, Одда! Всё нормально! Я…
— Неправда, Силион! Она не понимает сама, насколько неправда это! — прошептала прежняя игрушка Римма, стыдливо прижимая кончики пальцев к щекам. Её освободительница решительно схватила за локоть и потянула за собой. Вслед раздался язвительный хохот Дамиссы:
— Защитницу нашла? Слабовата она как-то! Может, не уверена: стоит ли такую защищать?!
— Зачем ты так, а? Она ведь с нами тогда всех вас — фермерских — освобождать помогала! Неужели же никакой благодарности у тебя для неё не находится? — сурово процедил Флет незнакомке с выглядывающим из-под края рукава клеймом. В свете факела на стене её внешность смотрится демонически изменчивой, роскошным искушением: в волосах играют блики, привлекательные округлости тела подчёркивают глубокие тени, влажный от сока яблока рот чуть искрится, а под длинным густым пологом ресниц сверкают отсветы языков пламени. Она гордо вздёрнула настолько правильный ровный носик и с глубокой злостью отчеканила:
— Что-то не считаю нужным чувствовать благодарность к служанке, лишь следовавшей воле господина. Для их народа подобные мне были и останутся всего лишь игрушками: можно развлекаться, можно ломать, можно выбросить… Однако здесь я имею шанс поставить её на своё место, не опасаясь расправы!
Пусть блондинка и полыхает темпераментом, но для стоящего перед нею остаётся лишь взбалмошным ребёнком. Мужчина укоризненно покрутил головой, но его мнение никого явно не интересует.
У себя в жилище Силион усадила хрупкую гостью, ещё немного дрожащую от настолько несвойственной ей попытки спорить.
— Дамисса не хотела тебя обидеть. Она выращивалась сама на роль падшей, но здесь её крайне радует, что всё наоборот…
— Нет! Здесь нет падших! Совсем нет! — настойчиво пролепетала начинающий оттоир.
— Да, конечно! — однако ласковая улыбка — абсолютно фальшива.
— Госпожа Силион! Здесь их нет! Почему Вы не хотите понять?! — попытка говорить упорно провалилась, ибо не хватает умения. Но зеленоокая собеседница благодарно обняла за плечи, пряча собственное выражение безысходности. Запоздало мелькнула мысль: близость может ещё быть неприятна. Иноплеменница уже хотела отстраниться, но ощутила нерешительное прикосновение к спине подрагивающих пальчиков в попытке ответить на дружеские объятия. Сердце рядом часто забилось, выдавая бурю спрятанных эмоций.
* * *
Разговор с Рангмой серьёзно озадачил Ланакэна. Принятое изначально решение держать гибридов вне Убежища явно не удаётся реализовать. Мало того, что младший попал сюда буквально сразу, так ещё и со старшим нынче возникли проблемы. Надо обсудить ситуацию на своём небольшом совете во избежании гнева соплеменников на излишне непохожее внешне безропотное существо по-прибытии, а пока пообщаться с братьями Силкорн. Теми самыми сборщиками моллюсков, подпавшими под подозрение после общения с охраной. Старший смотрится крайне угрюмым молчуном лет пятидесяти. Он как раз собирал вещи для очередной вылазки за провиантом, когда заявился незваный пришелец. Изобразил вежливость, как умел, но слишком заметно, насколько бесит необходимость отвлекаться на болтовню. К тому же, видимо, относится к контингенту, кто не больно-то одобряет политику нового руководства Сопротивления. Нравится, конечно, насколько много прибыло спасённого народа, но то, что предводитель живёт с григстанкой, а теперь ещё и принял присягу перед высокородным… Уже чересчур для старого вояки. Фрис, несмотря на травму, куда оптимистичнее и общительнее. Он не слишком похож на брата и внешне: улыбчивый, светлоглазый и немного легкомысленный. Будучи моложе лет на десять, выглядит гораздо младше своих лет из-за такого отношения к жизни. Лишившись ведущей руки, в сражениях не участвует, однако свою полезность давно доказал и теперь с удовольствием рассказывает о нынешнем повседневном занятии, передаваемом в их роду из поколения в поколение. Ланакэн узнал от сборщика моллюсков много интересного. Остаётся только примерно подсчитать: насколько соответствует реально уходящее на их вылазки время плану указанных действий, описанному младшим Силкорном. О поиске и сборе водных обитателей у профессионала полезного ремесла повествование может длиться бесконечно, хотя и информативно. И тут закончилось терпение у Рантера.
 
— Нас работа ждёт! Ты уже утомил герцога своими историями! — хмуро встрял он, многозначительно закинул на плечо мешок и, воспользовавшись своим высоким ростом, завис над сидящими собеседниками. Весь его облик красноречиво говорит о раздражении и спешке. Фрис весело бросил:
— Будто боишься, что наш улов сбежит! — однако встал и направился следом, скорчив в спину родственнику какую-то гримасу, словно бы они были ещё детьми. Осилзский задумчиво посмотрел на них и вяло направился к себе. Мерзко сознавать необходимость подозрения к ветеранам, многое пережившим ещё до прибытия бывшего земледельца в ряды учеников Шамула. По дороге домой заметил Кири и Ситтиана, игравших с какой-то девочкой. Они всё ещё плескались, запуская в воду на деревянном кораблике что-то. Обычные дети. Даже и не подумаешь, что уже довольно-таки взрослые по местным понятиям. Вспомнилось: она была одной из подаренных Сиото человеческих слуг. После некоторого колебания, Создатель Убежища всё-таки позвал к себе гибрида. Юноша поспешно подбежал и расторопно склонился.
— У вас, смотрю, новая подружка?
— Да, господин Осилзский. Она с нами общается, — настороженно отозвался получеловек, изучая настрой мужчины. Как всегда, когда общается со старшими, неуловимо изменился, став одновременно старше и незащищённее.
— Не забывай о том, где ты. Поосторожнее с девочкой! — многозначительно заметил ему предводитель Сопротивления. Подросток печально вздохнул.
— Я в курсе, что её невинность намного ценнее моей, господин Осилзский! Мне нельзя с ней общаться? Да? Я не буду. Простите! Я не трогал её… Хозяин говорил, словно бы полукровки очень похотливы, но… Это не так! Я и не думал так о ней! Правда! — виновато ёжась, малыш спрятал огорчение под длинными светлыми ресницами. Ланакэн отчётливо разглядел: подобные «нравоучения» уже звучали не раз.
— Я рад, что у тебя с Кири появился новый товарищ здесь! Правда рад! Вовсе не против, Ситтиан! Здесь ты такой же вольный, как и остальные, но… Пойми и меня: ты вырос в другой среде. Я отвечаю за всех здесь и стараюсь не допустить, чтобы ты по неосмотрительности совершил нечто недопустимое. Извини! Я тебя оскорбил? Могу ли я надеяться на прощение с твоей стороны? — лишь подчёркнутое уважение способно помочь не подавить робкую попытку новых жильцов подземного города научиться адекватной самостоятельности. Паренёк растерянно наклонил голову набок, словно мелкая птичка, вслушался в слова и удивлённо зыркнул на стоящего перед ним. Вежливость к урождённому бесправному столь чужда, что застрял на поиске необходимой реакции. Как раз подошёл Салтуан. Отвесив полный собственного достоинства поклон предводителю Сопротивления, мельком глянул, словно на неуместную помеху, на низко согнувшегося гибрида. И надменность обращения с мальчиком совсем не понравилась Ланакэну. В последнее время ваятель заметно преисполнился спеси. Джаши явно не таит презрения к мальцу. Ситтиан выпрямился, надевая отработанную годами маску раболепия. Вот только… После разговора с Осилзским почему-то полностью придать своему облику достаточную приниженность не далось. В зелёных глубинах несмело поблёскивает гордый вызов. Нет, он, конечно, никогда не посмел бы перечить рождённому вольным любого вида, однако и не кинулся бы уже исполнять приказ, сверкая пятками. В восприятии жалкого существа и такое уже безумно отважная развязность. Творец даже удостоил его несколько большим вниманием.