Хладнокровно (ЛП)

Виктория снова возражает. Это правильно. Я давала показания, а не спрашивала.
— Я знаю, что я видел и когда.
— Вы знаете, что вы видели или что вы хотели увидеть?
— Малия какое-то время тусовалась с ним. Зачем мне убивать ее за это? И делать это спустя столько времени?
— О, так ты все-таки знал, что они тусовались. Интересно.
Корланд прочистил горло. — Мисс Мур, вопросы.
Черт возьми. Он бы сделал это точно так же.
— Это правда, что вы видели, как Тедди выходил из дома Малии, и все это вспомнилось вам? То, что она порвала с вами, потому что вы ненавидите его и не любите, когда он рядом с ней. Что она выбрала кого-то, кого встретила намного позже, чем вас. У которого было больше ухабов на дороге, чем у вас, и он все равно остался хорошим человеком.
Он не отвечает.
Виктория пытается остановить меня. Я говорю быстрее.
— Все вернулось, и вы не смогли с этим справиться, поэтому вы снова пошли поговорить с Малией, начали спорить и убили ее? Из-за своей ненависти к Тедди? Потом вы пошли на вечеринку, чтобы у вас было алиби, а потом вернулись и сделали вид, будто видели его за мгновение до того, как все произошло.
— Протестую!
Я поднимаю руку. — Вопросов больше нет.
Ксавьер улыбается мне. Офелия выдыхает от напряжения в комнате, вызванного тем, как я набросилась на бедного Джулиана. В инсценированном суде это намного сложнее, потому что тебе на самом деле нравятся люди, которых ты подвергаешь перекрестному допросу. В реальном мире это не всегда так.
После этого остальная часть процесса — это просто вопросы и ответы. Все начнут сомневаться в деле и в причастности Тедди к убийству. Мое сердце колотится от адреналина. Мне это нравится. Мне нравится, что я могу чувствовать себя свободно во время судебного процесса, добиваясь справедливости для тех, кто не может добиться ее сам.
Да, ирония судьбы.
Уэс встает, обходит свой стол и прислоняется к нему, когда мы занимаем свои обычные места.
— Это то, чего я хотел. Чтобы вы боролись, мыслили нестандартно и делали работу правильно.
Он смотрит на меня, когда говорит это.
Я вспоминаю свою первую работу, когда я не сделала то, чего он от меня ожидал. Когда Ксавьер был единственным, кто думал так, как Корланд хотел, чтобы мы думали.
Внезапно я понимаю, почему он привлек Ксавьера к нашему руководству. Я становлюсь лучше благодаря ему. Я больше стараюсь и больше думаю.
— Класс свободен.
Ксавьер спускается по ступенькам к моему ряду. — Самый мощный способ выиграть спор — это задавать вопросы. Это заставит людей увидеть изъяны в их логике, — говорит он. Он уже говорил мне об этом во время одного из наших многочисленных посиделок для работы над защитой.
Я закатываю глаза. — Не применяй ко мне эту юридическую логику, Ксавьер. Мы не в суде, так что говори как нормальный человек.
Он наклоняется к моему уху, его губы касаются мочки. — Не притворяйся, что тебя это не заводит, любимая.
У него звонит телефон. — Увидимся позже, хорошо?
Я киваю. Затем он уходит.
Уилл спускается прямо за мной. — И стоит ли он того? — спрашивает он, используя слова из судебного процесса. Те, которые я использовал, говоря о послании. Офелия втягивает воздух, когда я поворачиваюсь лицом к брату.
Мои глаза устремлены на него. — Не делай этого, Уилл. Не заставляй меня выбирать. Если ты это сделаешь, я выберу его. Каждый раз, я выберу его. И я не могу допустить, чтобы ты ненавидел меня за это.
С этими словами я беру Офелию за руку, и мы выходим из аудитории, а затем и с факультета.
— Тея, — шепчет она, дергая меня за куртку.
— Что?
Она смотрит на что-то позади меня. Я провожаю ее взглядом и вижу Ксавьера и Холли, разговаривающих у велосипедных стоек. Она улыбается ему, прежде чем ее взгляд переходит на его губы, и в следующую секунду я вижу, что она целует его.
Я задыхаюсь, наблюдая за ними. Он отталкивает ее и отступает назад, что-то говоря. Я не знаю что, и мне все равно. Все, что я слышу, это как мое сердце бьется так быстро, что кажется, будто оно хочет выпрыгнуть из груди.
 
Я сдерживаю слезы. Даже когда Офелия зовет меня по имени, и даже когда Ксавьер поворачивается ко мне и понимает, что я все это видела.
Проглотив большой комок в горле, я отвожу от него взгляд. — Мне нужно идти. У меня скоро контрольная.
  
ГЛАВА 33
 
Тея
Прижимая одеяло ближе к груди, я зарываюсь в него лицом, сопя. Слезы разбиваются о мягкую поверхность, смачивая ее, а мои волосы прилипают к щекам, как вторая кожа. Я в полном беспорядке, и я это знаю. Теснота в моей груди, кажется, не исчезает, а наоборот, углубляется с каждой секундой. И хуже всего то, что Ксавьер довел меня до этого состояния с такой легкостью, какой не было тогда в библиотеке.
Как же это, черт возьми, запутано. Я больше расстроена из-за мальчика и измены, чем из-за убийства.
Так не должно быть, и это странно, как я реагирую. То, как реагирует мое тело и работает мой разум.
Это неправильно на стольких уровнях, что я даже не могу полностью осознать это.
Вместо этого я делаю глубокий вдох и достаю свой телефон, который не выключается уже больше часа. Даже не глядя на экран, я знаю, чьи звонки и сообщения я собираюсь увидеть.
Ксавьер: Ты же знаешь, что это ничего не значит.
И прежде чем я успеваю ответить, приходит еще один.
Ксавьер: Ты читаешь это, так что возьми трубку, Тея.
Я улыбаюсь.
Я, черт возьми, улыбаюсь, и, честно говоря, это заставляет меня задуматься, не должна ли я оказаться в какой-нибудь психушке. Это безумие, то какими мы являемся. Только настоящий садист может подвергать себя таким ситуациям и любить это. Но мне нравится, как это больно, потому что, как бы плохо это ни закончилось, я люблю кайф, который приносит Ксавье.
Я: Приходи ко мне.
На экране появляются точки, и мое сердце учащенно бьется. Я игнорирую то, как мой разум кричит о моем отсутствии самоконтроля.
Ксавьер: Ты не сердишься на меня?
Я: А разве это имеет значение?
Он не медлит с ответом.
Ксавьер: Нет. Ты моя.
Дрожащими пальцами я закрываю глаза на мгновение, прежде чем напечатать ответ.
Я: Дело в том, что я уверена, что есть много других девушек, которые слышали от тебя то же самое… Но это прекрасная ложь, Ксавьер. Мне нравится слышать ее и притворяться, что это правда.
Я знаю, что это ничего не изменит, но я ненавижу говорить о чувствах. А из-за него во мне их всегда много. Поэтому я поступаю следующим образом — принимаю это. Даже если это делает меня глупой.
Ксавьер: Я не хотел тебя обидеть, Меллилла. Я никогда не говорил этого никому другому. Только тебе. Всегда тебе.
Он лжец. Прекрасный лжец.
Я ему не верю. По правде говоря, не думаю, что когда-либо верила. Неважно, как сильно я этого жажду.
Я вдыхаю, еще глубже погружая голову в подушку. Мягкий цветочный запах окутывает меня. Я колеблюсь, мои ногти рисуют круги на экране. Я игнорирую то, как говорит мое сердце, в то время как голова кричит совсем другое. Те шансы, которыми я не воспользовалась, будут единственными, о которых я все равно буду сожалеть, поэтому я намерена прожить их полностью. Потому что это лучшее, что может быть.
Я: Просто приди сюда, — пишу я и прячу телефон под подушку, закрывая глаза. Он скоро придет. Я знаю это. Возможно, тогда я наконец-то буду спать лучше, или вообще спать.
***
Я чувствую теплое прикосновение к своему бедру. Палец проводит по ноге, зацепившись за тонкий материал нижнего белья. Волна электричества проходит по моей коже, и я смещаюсь. С моих губ срывается тихий стон.
Мои веки тяжелеют, когда я пытаюсь открыть глаза. Темно. Наверное, я заснула от переизбытка эмоций.