Хладнокровно (ЛП)
Прежде чем я успеваю сделать очередной вдох, он прижимает меня спиной к стене, подхватывая одной рукой под задницу. Я визжу от этого движения и хватаюсь за его плечи, по привычке обхватывая ногами его талию. Его член настойчиво протискивается между моих раздвинутых ног.
Его руки срывают ткань моей рубашки с моего тела, пока она не падает на пол двумя кусками. На мне остается только белый кружевной лифчик. Но и он недолго остается на мне, так как он разрывает и его. Весь гнев выливается в эти движения. Обычно мне бы это не понравилось, но пока он не хочет со мной спорить, потому что его мама мне все рассказала, я не против. Моя грудь открыта его взгляду, соски сразу твердеют, когда я чувствую холодный воздух на своей коже.
Одним быстрым движением он захватывает их, и я чувствую его от кончиков пальцев до самой киски. Я упираюсь бедрами в его стояк. Пристально глядя на него, я хватаю его за волосы на затылке и дергаю их. Так, как, я знаю, он любит.
Низкий, грубый хрип вибрирует в его горле.
Я ухмыляюсь, прикусив губу от этих звуков.
Он сжимает мои сиськи вместе, его большие пальцы играют с моими сосками. Это почти больно в самом лучшем смысле этого слова. Я чувствую, что мое нижнее белье становится все более влажным с каждой секундой. Такой близости я жаждала с тех пор, как увидела его игру в регби сегодня.
— Черт возьми, — стону я, откидывая голову назад. Он сжимает мое горло, пульс под его большим пальцем бьется энергично.
Он улыбается, показывая свои ямочки. Ксавьер невероятно привлекателен, это должно быть преступлением. Быть умным и красивым, и таким чертовски уверенным в себе… Это плохо для меня, потому что я не знаю, как противостоять его обаянию. А у него все это есть.
— Я специально ничего тебе не говорил, Тея, — ворчит он. Его губы так близко к моим. — Ты просто всегда должна быть лучшей и все знать, не так ли?
Я спросила не поэтому. В первый раз это была не моя конкурентная сторона, пробивающаяся сквозь мои мотивы.
Я все равно не отвечаю.
Мои руки продолжают исследовать его голую грудь. Ногти впиваются в кожу с дополнительным давлением. Они оставляют следы.
— Я люблю тебя, — говорю я вместо того, чтобы ответить ему.
— О, я знаю это очень хорошо, любимая, — отвечает он, прямо перед тем, как накрыть мой рот своим, прижав меня еще больше к стене. Его язык скользит по моему, а руки все еще находятся на моей груди, играя с ней. Его член почти до синяков впивается в мой клитор даже через одежду.
Мои пальцы ног подгибаются от интенсивности момента. Волны оргазма проносятся через мое тело, пытаясь вырваться наружу. Это почти невероятно, что так мало может заставить меня чувствовать так много. Как будто я могу кончить от одного только толчка и нескольких прикосновений к сиськам.
Тяжело дыша, он разрывает наш поцелуй, прислоняясь лбом к моему.
— Я зол, — шепчет он. — Но я не хочу трахать тебя. Я хочу заняться с тобой любовью, чтобы ты наконец поверила мне.
Затем он медленно прижимается своим ртом к моему, захватывая мою нижнюю губу между зубами, натягивая ее. Его руки вцепились в мои волосы, удерживая мое лицо, пока он целует меня. Он выливает все в этот поцелуй. Всю любовь, в которой я иногда сомневаюсь. Всю веру в нас, которой мне иногда не хватает. Все, в чем я никогда не уверена до конца. Во всем.
Поцелуй Ксавьера — это огонь, бегущий по моим венам. Тот, что согревает каждую маленькую частичку внутри меня, чтобы я почувствовала себя полной. Вся тьма внутри меня закрывается, и свет заполняет пространство. На тот единственный момент, когда его рот касается моего.
— Я влюблен в тебя, Тея, — выдыхает он. — Так влюблен, что это кажется нереальным.
Я чувствую, как мои глаза вспыхивают, и я обхватываю его шею руками, когда он несет меня на кровать. Он нежно укладывает меня на матрас, и я прижимаюсь спиной к мягкому, холодному покрывалу. Он нависает надо мной, как будто пытается запомнить каждую часть моего тела.
Его большой палец проводит по моим губам.
Дразня, я приоткрываю их и втягиваю его. Простой вкус геля для душа остается на кончике моего языка.
Глаза Ксавьера темнеют от этого жеста. — Не надо, Тея. Пока я не потерял контроль.
Я беру его глубже, прежде чем отстраниться. Ухмылка ползет по моим губам. — Твой контроль — всего лишь иллюзия.
Помогая ему, я расстегиваю джинсы и двигаю бедрами, чтобы снять их. Его пальцы хватаются за талию, и он спускает их с моих ног, бросая на пол. То же самое мы делаем с его спортивными штанами.
Он наклоняется ко мне, его губы касаются кончика моего уха. — Я сделаю для тебя все, что угодно, — говорит он мне. Это звучит как яростное предупреждение.
Я думаю о Сэмюэле и той ночи.
Он убил его?
Я не помню.
Я слегка качаю головой.
И мне сейчас все равно.
— Я знаю, ты бы это сделал, — выдыхаю я.
Мои глаза вспыхивают, когда я смотрю на Ксавьера. Он стоит на коленях между моих ног, подведя мои ступни к краю кровати. Его взгляд устремлен на меня, но его пальцы находят путь к моим трусикам. Он разрывает их, как и другую мою одежду. Кончики пальцев скользят по моей киске.
— Такая мокрая для меня.
Я запускаю руку в его волосы, стон срывается с моих губ.
Тепло его дыхания ложится на мои складочки, а затем его рот смыкается на них.
Моя спина выгибается, пальцы крепко сжимают его волосы. Волна возбуждения омывает мое тело. Он пожирает меня своим языком, погружаясь внутрь. Тонкие стоны, когда он пробует меня на вкус, делают это еще лучше. Особенно когда они смешиваются с моими неконтролируемыми стонами.
Он добавляет свой большой палец, энергично потирая мой клитор. Он ест меня почти так, как будто это все, что он когда-либо хотел сделать в своей жизни.
У меня нет сравнения с кем-то еще, поскольку Ксавьер был моим первым и единственным, но я не могу представить, чтобы кто-то заставлял бы меня чувствовать себя так. Или быть лучше, чем он, не торопиться с моей киской, играть со мной, как ему нравится.
Мне это чертовски нравится. Быть съеденным — это не то же самое, что заниматься сексом. Два отдельных, прекрасных чувства. Даже прикасаться к себе не так хорошо после того, как на тебе был чей-то рот. Особенно рот Ксавьера.
Крепче вцепившись в его волосы, я прижимаю его губы ближе.
Мои бедра ритмично двигаются, когда я еду на нем. Мне нужно почувствовать все это.
Больше.
Больше.
И еще больше.
— Ты такая вкусная, любимая. — Я обожаю, когда он грязно со мной разговаривает. Его низкий, хриплый голос, когда он говорит мне, что делать или что происходит. Возможно, это единственный момент, когда он всегда готов поделиться своими мыслями.
Его язык скользит по моему клитору во всех направлениях, и я реагирую на каждое изменение. Пытаться сдержать крик совсем не просто. Я закрываю рот предплечьем, изо всех сил приглушая звуки.
Каждая секунда приближает меня.
Я двигаю бедрами все быстрее, все яростнее, пока не кончаю на него. Усталость наваливается на меня, мое дыхание становится поверхностным. Но это удивительное истощение.
Я облизываю губы, когда он перемещается к моему лицу. Его глаза напряжены, он внимательно наблюдает за мной. Его губы влажные от моих соков, и это заставляет меня зацепиться рукой за его шею и притянуть его ближе. Я целую его, пробуя себя на вкус. Почему-то так всегда лучше, чем когда я иногда облизываю свои пальцы.
— Прекрасно, — шепчет он, поднимаясь на колени.
Он достает свой член из боксеров. Мои ноги раздвинуты, что дает ему лучший доступ. Кончик входит в мои складочки. Я принимаю его в себя, все глубже и глубже. Мой рот открывается, мои стенки сжимаются и разжимаются, чтобы принять его. Он обжигает, прежде чем доставить удовольствие. Когда он входит полностью, я смотрю на него.
Соски задевают его грудь, когда он снова входит в меня с такой силой, что это подталкивает меня к лучшему. Мои руки скользят к его плечам, груди подпрыгивают от грубого движения. Укол удовольствия заполняет меня до самого основания. Мышцы сжимаются вокруг него, пятки впиваются в его задницу. Я пытаюсь прижать его к себе как можно ближе. Ощутить каждую частичку его сильного, идеальной формы тела.