Хладнокровно (ЛП)

— Если ты имеешь в виду Финна, то нет. Мы ладим лучше, чем Чарли и я. В основном потому, что он средний ребенок, так что мы близки по возрасту. Но строить свою жизнь и карьеру на воображаемой семье — это абсурд, как по мне. Чарли не намного лучше, он с головой ныряет и в карьеру, и в семью.
— Но это их жизнь.
— Вот почему я держу свое мнение при себе, — он смотрит на меня. — А теперь и ты тоже.
Я наклоняюсь к нему. — Так на кого ты больше всего похож?
Он немного думает, прежде чем ответить. — На моего отца. Он ставил свою карьеру на первое место. Он долгое время встречался с моей мамой, пока не был уверен, что сможет ее обеспечить. Моя мама тоже сосредоточилась на своей карьере. Хотя она любила путешествовать и некоторое время работала в Испании во время учебы в университете. Какое-то время я даже считал ее испанкой, потому что она схватывает язык и до сих пор иногда бросает слова в разговор.
— Поэтому вы с Уиллом поехали в Барселону? — Он кивает. — Он продолжал говорить мне, что это была его идея. Что он всегда хотел там жить.
Ксавьер качает головой, улыбаясь. — Он даже не думал о поездке в Испанию, пока я не сказал, что у моей мамы там друзья и что я ездил туда с ней почти каждое лето, когда еще учился в школе.
— Лжец, — шепчу я. Я знала, что Уилл объявил, что уезжает за границу на год, из ниоткуда. Он никогда даже не говорил об этом, пока мы не поехали на Пасху к родителям и он не упомянул о поездке туда. Он говорил об этом так, как будто это мечта всей его жизни.
Я прочищаю горло. — Так почему Чарли взрывает твой телефон?
Мои мысли возвращаются к сообщениям Элиаса. Я отталкиваю их.
— В субботу у меня день рождения. Он хочет, чтобы я приехал домой, так как я давно там не был. У нас была традиция играть в регби со всей моей семьей в каждый из наших дней рождения. Поскольку я пропустил прошлый год, они хотят, чтобы я был там в этот раз.
Я знаю о дне рождения Ксавьера, но из-за всего происходящего я забыла о том, что он скоро наступит. В основном потому, что мы никогда не праздновали. Я познакомилась с ним в декабре, так что это было после, а в прошлом году он провел его в Барселоне. И он не выглядит взволнованным по этому поводу. И я думала, что я единственная, кто меньше всего переживает по поводу своего дня рождения. Однако я помню, как Уилл упоминал, что уезжал на день рождения друга.
— Подожди, — говорю я. — Уилл ездил с тобой к твоей семье два года назад, не так ли? Теперь я это вспомнила.
Он кивает. — Да, он играл в регби со всей моей чрезвычайно конкурентоспособной семьей.
Я хихикаю. Есть что-то полезное в этой картине, которая сложилась у меня в голове о традициях семьи Ксавьера. Тот факт, что его семья помнит о его дне рождения и хочет, чтобы он был рядом, чтобы отпраздновать его, делает это еще лучше. Мне звонит папа, а мама где-то на заднем плане поздравляет с днем рождения, и я возвращаюсь к своим делам. А это заказ McDonald's и просмотр диснеевских фильмов. Весело.
Ксавьер кажется тихим, задумавшись.
Может быть, он не уверен, хочет ли он ехать домой. Мне это кажется странным. Если у него отличные отношения в семье, а похоже, что так оно и есть, то он должен хотеть их видеть. Видит Бог, я не смогу превзойти матч по регби чем-то более насыщенным. Я не умею праздновать. Особенно в этом году это будет ужасно.
Черт, я даже не уверена, захочет ли он провести этот день со мной, и вот я думаю об альтернативе его поездке к семье.
Внезапно Ксавьер встает, обходит стол и садится рядом со мной. Его рука ложится мне на плечи, а другой рукой он отводит прядь моих волос с моего лица. То, как он смотрит на меня, выбивает дыхание из моих легких.
— Ты поедешь со мной?
— Я, я, — бормочу я. — Что?
— Я хочу, чтобы ты поехала со мной домой.
— И познакомиться с твоей семьей?
Он кивает. — Конечно.
— Ты уверен? Мы только начали официально встречаться, а ты приглашаешь меня познакомиться с твоей семьей? Что они подумают обо мне, когда узнают, что я сестра Уилла? В конце концов, они уже встречались с ним, и… — прошептала я.
 
Ксавьер легко заставляет меня замолчать, взяв мои губы в свои. Зубы мягко вгрызаются в меня, прежде чем он погружается в настоящий поцелуй. Нежный, страстный, собственнический. Его фирменный.
— Ты слишком много говоришь, когда нервничаешь, любимая, — говорит он мне. — Моя семья полюбит тебя. Так же, как и я. И им будет все равно, кто ты. Уилл им очень понравился, так что с тобой все будет в порядке.
Он снова целует меня.
— Я никогда раньше не играла в регби.
— Я либо научу тебя, если ты захочешь играть, либо тебе вообще не придется играть. Не все в моей семье играют.
Я не сильна в спорте. Кроме того, перспектива наблюдать за игрой Ксавьера заставляет меня трепетать от возбуждения. Регби — грубая игра, не для слабонервных. Я могу только представить, каким будет Ксавьер, когда ему не нужно будет так сильно себя контролировать. Эгоистично, я хочу увидеть, как он хоть раз откажется от этого контроля. Я хочу увидеть, кто скрывается за ним.
Как бы ни был груб и жесток тот момент, когда Ксавье избил какого-то парня на моем первом курсе в Кембридже, видеть его было так неприятно. Это также заставляет меня хотеть увидеть Ксавьера, не прячущегося за своей маской контроля, еще раз. Просто чтобы увидеть что-то большее.
Мой рот растягивается в улыбке, и я киваю. — Я бы с удовольствием поехала с тобой домой и познакомилась с твоей семьей.
— Отлично. Мы уезжаем в пятницу днем. У нас чуть больше часа дороги.
Ах да, я почти забыла, что он также не живет близко к Кембриджу. Хотя это легко забыть. В Кембридже, несмотря на то, что это довольно большой город, я могу поехать куда угодно на велосипеде или прогуляться, если погода отличная. В крайнем случае, я поеду на автобусе. Но куда бы вы ни пошли, везде есть люди, которых вы знаете, узнаете и которые вам нравятся. Это обычный город, но его честно захватили студенты Кембриджа. Поэтому уезжать и возвращаться домой всегда немного странно.
Тем не менее, мне не терпится увидеть, где вырос Ксавьер. Узнать, откуда он родом.
  
ГЛАВА 24
 
Тея
Я еще раз убеждаюсь, что собрала эссе для супервизии Корланда. Сюрприза больше не будет. Он бы выгнал меня из класса вместе с ним, если бы я не усвоила урок. Можно сказать, что я его усвоила.
На этот раз мы должны были обсудить апелляции по уголовным делам — основание и процесс их рассмотрения. Не самая интересная тема, но я согласна на все, что не связано напрямую с Сэмюэлем. Тем более что с Корландом мы останемся наедине, наверное, до конца первого семестра.
Посмотрев на часы на своем запястье, я замечаю, что он опаздывает уже на пять минут.
Чайник называет чайник черным.
Серьезно.
— Тея, извини за опоздание, — слышу я голос Уэса из коридора. Я поднимаю голову и тут же жалею об этом. Рядом с Корландом стоит не кто иной, как Ксавьер с фирменной ухмылкой на губах. В его руке несколько книг, прижатых к бедру.
Я хмурюсь. Мои глаза не отрываются от его глаз.
Я могла бы притвориться, что не знаю, что он здесь делает, но я почти уверена, что знаю.
Мы заходим в кабинет Корланда и садимся на стулья перед его столом. — С этого дня у тебя будет супервизия с Ксавьером, — говорит он мне. Вы это не серьезно. — Я согласовал это с его предыдущим руководителем.
— Почему?
Это правильный вопрос.
— Потому что я тщательно выбираю своих учеников. И ты это знаешь. Если не считать того, что ты постоянно споришь с Сэмюэлем с первого года, когда ты сюда приехал, Ксавьер — единственный человек, который бросает тебе вызов. Это то, что я всегда ищу, и это то, что вы двое можете предложить.
Сейчас Ксавьер для меня никто иной, как соперник. Чувства в сторону. Я просто не могу провести остаток семестра или, возможно, даже год, занимаясь с Ксавьером тем же, чем я не занималась с Сэмюэлем. Особенно когда он все еще находится на вершине списка достижений в моей голове.