Хладнокровно (ЛП)

Никто другой не будет владеть даже частичкой моего сердца так, как Ксавьер. Или, может быть, я должна сказать полностью? Потому что, черт возьми… Он мягко целует меня под ухом, и я ухожу.
Мои губы растягиваются в мягкой улыбке.
Он дергает за рубашку.
Его рубашку.
Это единственное, что на мне надето, хотя воспоминания о том, как я вообще оказалась в ней, расплывчаты. Она прикрывает мои бедра, но как только я чувствую, что его руки блуждают по моему телу, она поднимается все выше и выше. Я обхватываю ногами его талию и сажусь на свой стол. Вернее, на его край. Холодный воздух танцует вокруг моей киски, заставляя меня дрожать.
Его тело прижимается к моему в считанные секунды.
— Скажи это, Ксавьер, — тихо мурлычу я.
Он ухмыляется мне, его глаза опускаются вниз, а руки следуют за ним. Он гладит мою попку, не отвечая. В одно мгновение его губы оказываются на моем горле, посасывая, облизывая, целуя.
Я прикусываю губу и стону. Я чувствую его прикосновения каждым нервом своего тела, и это определенно не помогает. Он весь в твердых мышцах и резких линиях, но его кожа такая гладкая на фоне моей.
— Не отвлекай меня. Мне нужно это услышать, — пытаюсь я снова, но мои слова не соответствуют моим действиям. Я не могу найти в себе силы оттолкнуть его. Даже не для того, чтобы получить то, что хочу. То, что мне нужно. Уверенность.
— Если я и сделаю это, то не тогда, когда почувствую, как ты возбуждена, — пробормотал он. Моя грудь прижимается к его груди, когда он снова смотрит мне в глаза. — Ты в порядке?
Я чувствую себя хорошо. Кроме того, что моя голова слегка пульсирует, делая меня гиперчувствительной к пальцам Ксавьера на мне. Запах, который он оставляет с каждым движением, становится все сильнее, когда я вдыхаю его. Моя грудь вздымается, а сердце бьется быстрее.
С моих губ срывается тихий стон, заставляя Ксавьера мрачно усмехнуться. — Ты мокрая для меня? — спрашивает он, наклоняя голову.
Напряжение между нами заставляет меня чувствовать его до самого жара. — Да, — шепчу я, моя кровь кипит. — Да, я такая.
Он смотрит неуверенно, нерешительно. Затем выражение его лица меняется, и он ныряет вниз, его рот на моем. Я размыкаю губы, стону ему в ответ, когда он вжимается в меня, прижимаясь бедром к моим ногам.
Я прижимаюсь к нему, двигая бедрами вверх-вниз.
— Трахни меня, любимая. Да, дай мне почувствовать тебя.
Я ухмыляюсь, наши глаза встречаются.
— Ты принадлежишь мне, — говорю я. — Покажи мне, насколько.
Ксавьер смотрит на меня секунду, затаив дыхание. Его глаза пустеют, а потом меняются, темнея. И охотник в нем вступает в игру. Он хватает меня за горло, я хнычу от резкого движения, но быстро расслабляюсь.
Он прикусывает мою губу, сжимая меня в неистовом поцелуе. В нем нет ничего нежного или сладкого. Это игра власти, чтобы показать, что я принадлежу ему. Я принадлежу ему.
Я знаю Ксавье.
Знаю, как он думает.
И я знаю, что он думает.
Я хватаю его за рубашку и стягиваю ее с него. В его глазах мелькает веселье от жадности. Он позволяет мне сделать именно это, и я бросаю одежду куда-то рядом с собой. Затем я беру его запястья в свои руки, заставляя его сбросить их с моих бедер. Я хочу чувствовать его везде, но только на своих условиях.
— Любишь играть со мной, Меллилла? — Он вскидывает брови.
Я облизываю губы в ответ.
Ксавьер отстраняется, и я хмурюсь, смущенная. Он делает шаг назад, пока его ноги не задевают край кровати, и он садится на нее. От того, как на его лице вспыхивает вызов, у меня перехватывает дыхание. Я нахожу каждую веснушку и отметину на его худом торсе, его пресс виден и очерчен, даже когда он не пытается его продемонстрировать. Вены на его бицепсах и предплечьях четко очерчены, и, черт возьми, я полностью ушла в него. Полностью…
Снова.
Я встаю со стола и быстро снимаю рубашку, оставляя себя полностью обнаженной, чтобы его глаза могли бродить по моему телу. Во мне нет стеснительности. Он видел меня такой много раз, разглядывая каждую часть меня с такой интенсивностью и желанием, что это только делает меня более влажной и уверенной.
 
Он любит меня. Он хочет меня.
Это все, что имеет значение.
Он мой.
Ксавьер тянется к моим запястьям. Он держит мой взгляд, пока наклоняется вперед и накрывает ртом мою киску, вылизывая отверстие. Его язык давит, пока он крепко сжимает мои бедра. Он оставляет следы пальцев.
Я втягиваю воздух, откидывая голову назад. Глаза закрываются, отдаваясь ощущению его губ на мне.
Запутавшись пальцами в его волосах, я притягиваю его еще ближе. Как будто я не могу его почувствовать. Но я чувствую. Просто мне не хватает. Он обдувает мой жар, и я стону.
И он останавливается.
— На колени, Тея.
Никаких колебаний. Я делаю то, что он говорит, мои глаза сужаются от игривой улыбки на его лице. Он кладет руку мне на горло, а другой тянется к ремню. Он расстегивает его, и я расстегиваю пуговицу на его джинсах. Зацепившись пальцами за пояс, я стягиваю их вместе с боксерами. Его член вырывается на свободу.
Ксавьер меняет позу, позволяя мне стянуть его одежду до самого пола, прежде чем моя рука обхватывает его член, и я наклоняюсь, накрывая ртом головку его члена. Он такой приятный на вкус. Твердый. Мои пальцы едва касаются его, сомкнувшись вокруг него.
Я глажу его, посасывая кончик. Его стоны заполняют пространство, воспламеняя мое тело. Нет ничего лучше, чем слышать, как Ксавьер наслаждается всем, что я делаю. До такой степени, что он не заботится о том, чтобы руководить мной, даже когда ему нравится быть доминирующим. Это все для того, чтобы я играла. Чтобы я могла показать, что могу сравниться с ним.
— Да, блядь, любимая.
Я пытаюсь глубоко заглотнуть его, что всегда было довольно сложной задачей. Но я получаю от этого удовольствие. Даже когда его член упирается в заднюю стенку моего горла и по мне пробегает волна тепла.
Я впиваюсь ногтями в его бедро, оставляя царапины. Он шипит, но от этого становится только сильнее. У меня всегда был рвотный рефлекс, и я чувствую, что задыхаюсь. Хотя ни один звук не выходит. Слюна стекает по моему подбородку, прежде чем я отстраняюсь.
Его глаза внимательно наблюдают за мной. За каждым движением. Его глаза темные от желания, и мой желудок сжимается под давлением. Он никогда не позволял мне решать вот так. Не в постели. Я не могу избавиться от ощущения, что, возможно, он дает мне свободу, заставляя меня чувствовать себя особенной. Показывает мне, что я особенная.
А может, я просто чертова идиотка.
Но я не могу найти в себе силы, чтобы заботиться об этом сейчас.
— Ты идеальна, — шепчет он, размазывая слюну по моим губам, когда я перестаю сосать. Ему нравится, когда я опускаюсь для него, но он редко позволяет мне глотать или самому кончать мне в рот. Почти всегда это моя киска. Так он требует меня. И как бы мне ни следовало быть с ним осторожнее, мне нравится, что он находится внутри меня.
Я облизываю губы с улыбкой на лице. Он смотрит на меня, ухмыляясь. Его пальцы касаются моей щеки, когда он нежно ласкает меня.
— Для нас больше никого нет. Ты ведь знаешь это? — спрашивает он, поднимая меня с пола. Он сжимает руки на моей талии, и я сажусь на его ноги, лицом к нему. Мои ноги лежат по обе стороны от него. — Ты моя.
Я целую его губы.
— Ты мой, — говорю я ему.
Он углубляет поцелуй, его язык облизывает мои губы, прежде чем проложить себе путь дальше. Я встречаю его движения с таким же нетерпением, стону ему в рот. Я чувствую, как его член подрагивает в моей киске. Поэтому я начинаю тереться о него, дразня.
— Теперь оседлай мой член, любимая. Так, как я знаю, ты можешь.
Я напрягаюсь, слегка приподнимаясь. Его рука обвивает основание его члена, направляя его в меня. Мои пальцы все еще запутались в его волосах, я легонько дергаю их. Медленно я опускаюсь вниз, ощущая давление его ширины, когда он входит в меня, и растягиваюсь вокруг него.