Хладнокровно (ЛП)

Я сокращаю расстояние между нами и резко прижимаю тело Теи к стене. Моя рука скользит под ее подбородок, большой палец мягко проводит по ее губам, прежде чем я вытираю влагу на ее лице.
— Что, блядь, он тебе сказал, Тея? — снова спрашиваю я, начиная злиться. Если он был причиной всего этого, то ему конец.
Она качает головой. — Он ничего не сказал, только спросил, все ли у меня в порядке. Он увидел, что я отвлеклась во время занятия. И он отложил нашу следующую контрольную.
Он отложил и инсценированное испытание.
По крайней мере, до Хэллоуина, который был в эту пятницу. Пропажа одного человека не является причиной остановки всего мира, так что даже этот маленький жест слишком много, если вы спросите меня. Тем более, что речь идет о Сэмюэле Хейле.
Я прижимаю большой палец к подбородку Теи.
— Посмотри на меня, любимая, — бормочу я, касаясь губами ее лба. Она тяжело выдыхает и делает то, что я говорю. Ее прекрасные темные глаза встречаются с моими, в них блестят слезы.
Тея дрожит от моего прикосновения, и я чувствую, как во мне поднимается желание.
Ее руки слегка скользят по моей груди, словно она пытается как-то отстраниться. Неумело.
Я наклоняюсь и прижимаюсь к ее рту, мягкий, но многозначительный поцелуй говорит обо всем.
Она моя.
Я здесь.
Мы в порядке.
— К следующей неделе все забудут о нем и его исчезновении. Нам просто нужно пережить следующие несколько дней, — говорю я ей, но она не выглядит убежденной. И все же она кивает.
— Ты разговаривал с Уиллом в последнее время?
— Нет.
Я и Уилл… Это, мягко говоря, сложно.
В принципе, если бы мы были статусом на Facebook, то так бы было написано.
Мы не говорили ни слова после того дня у меня дома, когда мы пытались понять, как справиться с ситуацией. Он делает вид, будто меня там нет, а я притворяюсь, будто это не трахает мне голову. Возможно, это потому, что за последние три года я так привык быть рядом с ним, что моему разуму трудно постичь новую реальность. Это раздражает, и я ненавижу это.
Однако я не жалею об этом. Между дружбой с Уиллом и отношениями с Теей, я всегда выберу Тею.
— Он игнорирует меня, — шепчет она между поцелуями.
Я не отвечаю. Только углубляю поцелуй, мой язык против ее языка в грубом и требовательном поцелуе.
— Мы не разговариваем, — продолжает она.
По-прежнему никакого ответа.
— Только несколько слов здесь и там.
Я ворчу, немного отталкиваясь от нее. — Меллилла, нам действительно нужно говорить о твоем брате сейчас? Разве он не занимал достаточно места в наших разговорах в последнее время?
Он был постоянной темой, потому что это беспокоит Тею даже больше, чем меня. Они всегда были близки. По крайней мере, настолько близки, насколько это возможно, не рассказывая друг другу все чертовы секреты. Но с меня хватит слушать все это. Она должна понять, что поскольку они семья, Уилл вернется к тому, каким был. У них все будет хорошо.
Я уже говорил ей об этом раньше.
— Просто хочу промотать время вперёд, чтобы мне не приходилось каждый день возвращаться в тихую квартиру.
— Я бы хотел, чтобы ты вообще туда не возвращалась, — говорю я, и она хмурит брови.
— Что ты имеешь в виду?
Я пожимаю плечами. — Ты можешь остаться со мной, пока все не успокоится. Мы же больше не будем прятаться.
Тея смотрит на меня так, будто у меня три головы, а потом мелодично хихикает. — Как получилось, что ты превратился из нуля в сто? Ты не хотел, чтобы кто-то знал о нас, а теперь хочешь, чтобы я переехала к тебе?
— Не совсем переехать. Только на неделю или две.
Она наклоняет голову вправо, пытаясь понять, серьезно ли я говорю.
Так и есть.
— Или на месяц, или на год… — размышляет она. — Я знаю тебя, Ксавьер. Всё ускорится, что я не успею выдохнуть. И Уилл перестанет со мной разговаривать навсегда. Я не готова к другим переменам. Мне нужно снова сосредоточиться на учебе. Это последний год для бакалавриата…
Я снова сокращаю расстояние между нами и целую ее, чтобы она замолчала. Было определенно слишком много разговоров и размышлений.
 
Мои руки проникают под ее задницу, и я поднимаю ее вверх. Она обхватывает ногами мою талию, вращая бедра и трется о мой пах. Низкий стон вырывается из моих губ, когда мой член дергается под давлением. Тея точно знает, что делает, и я чувствую ее ухмылку.
Хорошо, что она больше не плачет.
***
На протяжении всех лет, что я был здесь студентом, мне всегда нравились мероприятия, организованные колледжами. Особенно юридические и психологические. Они дают возможность каждому взглянуть на вещи с другой стороны. Заставляют мыслить нестандартно или просто увидеть, насколько чертовски похожи все люди, сталкивающиеся с определенными ситуациями.
Сегодня я также думаю, что это способ поиздеваться над недавними событиями.
Моральная сторона убийства.
Это то, о чем мы все слышали сегодня.
Для других это не было бы чем-то необычным, но каждый раз, когда мои глаза встречаются с глазами Теи, я вижу, что каждое слово, произнесенное оратором в течение часа в этом богом забытом конференц-зале, сильно задевает ее. И не только ее. Уилл напряжен. Офелия и Элиас решили уйти через пятнадцать минут. Мы все думаем о той ночи. Наши умы воспроизводят события, и лицо Сэмюэля мелькает в наших головах, как яркий фильм.
Впервые я радуюсь, когда мероприятие заканчивается и я могу выйти на улицу. Дышать становится все труднее с каждым взглядом на Тею. То, как один за другим напрягаются все ее мускулы, настолько, что я вижу это с расстояния в несколько рядов, побуждает меня подойти к ней и заключить ее в объятия.
Я прислоняюсь к стене здания, натягиваю на голову толстовку и жду. Люди выглядят довольными лекцией. Как они могут быть недовольны? В целом, это было интересно. Они не переносят тягот, связанных с прекращением чьей-то жизни. Образы крови на полу библиотеки и ножевое ранение. Безжизненная поза одного из их сверстников.
Как только я вижу, что Тея и Уилл выходят в полном молчании, я пробиваюсь к ним. Тея видит меня издалека и слегка качает головой, пытаясь остановить. Она думает, что я собираюсь спорить с ее братом, устраивая сцену на глазах у всех. Однако сегодня у меня нет для этого места в голове. Все, что меня волнует, это убедиться, что с ней все в порядке. Я игнорирую ее безмолвную мольбу.
Уилл чувствует мое присутствие, когда поворачивает голову, и выражение его лица становится жестким. В последнее время он постоянно так себя ведет, когда видит меня.
— Подумай дважды, прежде чем что-то сказать, Ксавьер, — говорит он, как только я подхожу к ним.
— Я здесь не для тебя.
— Очевидно, — рычит он, хватая Тею за руки и слегка притягивая ее к себе. Как будто он пытается либо заставить ее уйти с ним, либо заверить ее, что он рядом.
Но я не обращаю на него внимания. Мои глаза устремлены на Тею. Обычная искра в них полностью исчезла. Взгляд почти пустой.
— Как ты себя чувствуешь?
— Она просто в порядке. Не нужно изображать обеспокоенного парня.
Я смотрю на Уилла.
Полагаю, я должен считать победой то, что он предпочитает высказывать все эти язвительные комментарии вместо того, чтобы драться со мной. Однако они раздражают меня в любом случае.
— Уилл, — шипит Тея. — Ты можешь дать нам минутку?
— Нет. Твое самосохранение лежит на чертовом полу, чтобы этот парень мог пройтись по нему. Я не оставлю тебя слушать его ложь.
Я сжимаю руки в кулаки. Они дрожат, пока я пытаюсь держать себя в руках.
Одна секунда.
Две секунды.
Пять…
Тридцать…
Минута.
Я раскрываю ладони, успокаиваясь.
— Тебе не нужно уходить. Мне просто нужно знать, в порядке ли Тея.
Тея кивает. — Да.
Она. Определено. Не. В порядке.
Я вижу это. Я вижу ее настоящий ответ.
Не думая, я раскрываю свои объятия, и она падает в них. Я слышу, как Уилл что-то говорит, прежде чем уйти. Думаю, с него достаточно. Он знает, что его неодобрение не сработает. К несчастью для него.