Гимн шута (СИ)
— Я всех высмеивать вокруг имею право!.. — скорее пробормотал, чем пропел он, покрепче привязывая себя к реальности.
Кажется, повреждения ныне были не самыми легкими.
«Удивительно, что спина не затекла!» — подивился парень. Обычно даже нескольких часов в клановой лекарне хватало, чтобы спина буквально «задубела».
— Тааааааак… — пришла неожиданная мысль в голову клановца.
Он прямо-таки задницей и всем что выше почуял, что под ним не кушетка в вотчине Германа Адольфовича. Пришлось открыть глаза. Рядом бесшумно прошла медсестра. На соседнюю койку укладывали дергающееся тело с открытым переломом на ноге. И все это в полной тишине. Купол работал на славу.
— Тааааааак… — еще раз пробормотал Волконский.
Парень явно находился на «излечении» не первый день. О том говорил небольшой прозрачный пакет с фруктами и орехами разных сортов на прикроватной тумбочке.
«Сестренка!..» — с теплотой подумал парень, глянув на бирку, приклеенную к пакету. Однако взгляд его тут же уперся в записку, наскоро набросанную на вырванном из блокнота листке. «Выздоравливай!» — было написано на ней. А внизу небольшое сердечко. Почерк явно не светин. На душе стало еще чуть легче.
«Значит, не менее двух дней!» — оценил парень срок своего пребывания в медсекции Классов. Ведь именно с такого срока дозволялись «передачки с воли».
В памяти всплыл издевательский кивок сестренки, перед тем как Архипов превратил его самого в отбивную. Теплота в груди стала обжигающей! На губах вновь расцвела немного сумасшедшая улыбка, а тело потребовало тут же встать с кушетки и начать что-то делать! «Терпимо. Ты не виноват… За подобное зрелище я готова была отдать многое. И нынешняя цена мне совсем не кажется… чрезмерной.» — вспомнился тихий голос Кошкиной.
Глаза молодого человека вспыхнули нехорошим огнем. Метафорически. Не дано ему было бить врагов Пламенем. Зато у него было кое-что другое. И клановец собирался своим умением воспользоваться. Прямо сейчас.
Покинуть палату, относящуюся к режимной зоне, оказалось очень просто. Даже с гостинцами от Лены и Светы в руках. Чуть сложнее было привыкнуть вышагивать по коридорам Классов в твердой уверенности, что на тебе дорогой костюм, а вовсе не больничная пижама. Однако все прошло как можно лучше.
— Видел новый глайдер Архипова? — услышал он обрывок разговора, проходящей мимо него парочки младшеклассников.
— Вот вырасту, у меня такой же будет! — чуть ревниво выдал пухляш, судя по чертам лица, из клана Березовых.
А Волконский обрел цель. Сторонний наблюдатель удивился бы, как резко изменилось лицо молодого человека. В смысле, оно стало другим. Более взрослым, чуть усталым. Молодой человек даже позволил своему образу легкую щетину. «Костюмчик» тоже сменился на куда более строгий, но в то же время функциональный и… дешевый на общем фоне «золотой молодежи» Классов.
Мозг работал холодно и четко. Любые сомнения отошли на второй план. Молодой человек превратился в чистое действие. Все оценки и прочее оставил на потом.
«Подойдет!» — только и успела мелькнуть мысль в его голове, а рука сама с собой схватила бланк с каким-то очередным опросам типа повышения качества блюд местной кухни. Ноги же сами принесли Павла к комнате охраны первого этажа.
— Вы к кому?.. — мгновенно отреагировал один из бойцов, едва Волконский распахнул дверь и сделал шаг внутрь.
Молодой человек показал пустую ладонь. Не зря же он в свое время учил наизусть внешний вид удостоверявших документов ведомств империи. Троица вскочила мгновенно.
— Господин майор…
— Тихо, — ровно потребовал Павел. — Вот мои полномочия.
С этими словами он положил опросный лист на середину небольшого столика. Он был очень похож на официальный бланк Директората Классов. Да и подпись внизу явно напоминала директорскую. Остальное воображение бойцов (мозг — удивительный орган!) дорисовало самостоятельно.
— Потом изучите! — строго оборвал Павел попытку протянуть руку к листу. — Старший смены!
— Старший охранник Лавров! — тут же вытянулся в струнку тот самый «любопытный» дядечка что постарался изучить документ.
— Немедленно стереть последние пятнадцать минут записи с камер в секторе «А»: один, четыре и восемь, секторе «Б»…
Скосив взгляд на монитор, куда выводились камеры, молодой человек старательно «затирал» свой путь.
— Теперь отключить сектор «ПС-Север» от видеонаблюдения и за мной!
Волконский уже хотел было покинуть помещение, но тут заметил моток изоленты на одной из полок. Ни секунды не сомневаясь, он прихватил его с собой. Ведь если дело нельзя решить старой доброй синей изолентой, то оно — действительно дрянь!
— За мной! — скомандовал парень.
До конца сдвоенного урока оставался еще час, так что народу в коридоре было немного. И, естественно, никто не посмел остановить представительного мужчину, за которым почтительно семенили трое охранников.
— Эта дверь — на вас! — ткнул он пальцев в первый де попавшийся служебный выход. — Полтора часа сюда не должен зайти никто. Головой отвечаете! После можете считать себя свободными!
Троица лихо отрапортовала, что грудью готовы лечь, лишь бы выполнить приказ.
— Хвалю! — равнодушно кивнул Павел, но тут же вспомнил кое-о-чем. — Ты, дай нож!
Один из охранников протянул мультитул.
Больше молодой человек не сказал ничего. Он спокойно вышел на территорию пустого ныне стартового стола и без труда в «особой зоне» нашел глайдер Архипова.
— Ну-с, приступим, — скомандовал он сам себе, разматывая изоленту.
Каждый в детстве занимался аппликацией. А, с учетом тренированной на иллюзиях памяти, парень без труда воспроизвел не такую уж сложную символику. Получилось чуть аляповато, но метров с пятнадцати должно выглядеть вполне убедительно. На это молодой человек потратил час своей жизни.
Перед уходом Павел накинул на авто иллюзию, в точности повторяющую контуры глайдера, за исключением его «художеств», и с чистой совестью отошел к краю стартовой площадки, где и уселся прямо на землю под ближайшим деревцем. Ему нужен был зрительный контакт, чтобы «образ» не слетел раньше старта.
* * *— Вкусно?
Спокойный мужской голос заставил Волконского застыть с долькой засахаренного ананаса в зубах.
— Угу, — с неким сомнением ответил парень, не оборачиваясь.
— Красиво получилось, креативно! — оценил мужчина, судя по звукам, присевший на корточки за спиной клановца.
Молодой человек вздохнул. Но обернуться так и не рискнул. Чтобы не потерять зрительный контакт со своей целью. Занятия закончились и на стартовом столе стало людно.
— Угу! — подтвердил Волконский еще раз, прожевывая ананас.
Второй рукой он шарил в пакете с «передачкой» в надежде найти там… Есть! Не глядя разорвав упаковку, парень достал хлебную палочку и засунул ее себе в рот. Это успокаивало.
— Можно мне тоже? — поинтересовался незнакомец.
— Угу… — парень протянул руку с упаковкой назад, в тот же миг почувствовав, как из пачки некто достал несколько палочек.
Тем временем Андрей наконец-то оторвался от своей компании и устроился в глайдере. Предполётная подготовка заняла несколько секунд, после чего спортивный аппарат на форсаже взмыл вверх.
— Хулиган, — осуждающе протянул голос за спиной.
Прежде чем обернуться Павел прикрыл слезящиеся от напряжения глаза и протер их кулаками. Однако взглянуть в лицо «бесплотному духу» ему все же пришлось. Тот оказался крепким седым мужчиной лет шестидесяти в практичном черном костюме. Однако заинтересовало кановца вовсе не загорелое морщинистое лицо улыбающимися глазами, а развернутое удостоверение в руках незнакомца. Ровно такое же час назад он сам «предъявлял» охранников, а символика, украшающая обложку, ныне украшала дверцы глайдера Архипова.
— Тааааак… А почему тогда? — спросил Павел, указывая в ту сторону, куда улетел транспорт его жертвы.
— Дураков надо учить, — пожал плечами старик, чьи глаза вдруг заледенели.