Гимн шута (СИ)

Краем глаза Павел наблюдал, как выбрался из-за стола Фил. Здоровяк направился к ним с явным намерением вмешаться. Даже с такого расстояния было видно, что связываться с красоткой ему ОЧЕНЬ не хочется. Но он, молодец, решил не бросать приятеля в хм… затруднительной жизненной ситуации.
Вот только молодой человек считал, что заступничество ему совершенно не нужно.
— Стой, — остановил его Волконский, которому в который раз за ОДИН день «снесло крышу». — Сами разберемся.
Девушка застыла, нахмурившись. Очередной «прилипала» вел себя неправильно. Обычно парочки угроз вполне хватало, чтобы у «нахала» появилось стойкое, прямо-таки непреодолимое желание свалить куда-подальше. Однако молодому парнишке… Нет, ему было страшно. Тут без вариантов. Романова не раз видела эти признаки: легкая бледность, потоотделение, заострившиеся скулы и сжатые плотно губы. Но было в его глазах и кое-что другое. Она так и не смогла даже для себя определить что именно. А ситуация, тем временем, начала выходить из под контроля.
— Что ты хочешь? — поинтересовалась девушка хмуро.
Она дурой не была. Прекрасно понимала, что ставки в данном случае взвинтила именно она. И теперь ей надлежало либо стрелять, либо отступать. Первый вариант — та еще затея в людном баре и при свидетелях. Даже при всей вольности нравов Нижнего города. А вот второй выход… ей просто не нравился! Не привыкла она отступать!
Романова бросила несколько быстрых взглядов по сторонам. Увиденное ее не обрадовало. День. Много случайных людей. Кое-кто уже застыл с выражением ужаса на лице. Но пока не рисковал не шевельнуться, ни сбежать.
Вот за такое можно уже было и огрести от отцов-командиров… да о от отца, между прочим, тоже. Конечно, до увольнения дело не дойдет, но… мозги ей вычерпают по чайной ложке. Упорно и методично. Да и премия — вовсе не так вещь, которой захочется лишиться.
«Вот черт!» — мысленно ругнулась девушка, поймав себя на мысли о том, что она действительно раздумывает стоит ли стрелять.
Павел же неторопливо подался вперед, заставляя собеседницу слегка подать оружие назад.
— Ты сама сказала, — все тем же безжизненным холодным тоном произнёс он. — «Взялся за грудь». Наказание приведено в исполнение. Требую уравновесить!
Романова распахнула свои карие глазки, несколько раз прихлопнув густыми ресницами.
— Грудь… Что⁈ — вскинулась она.
— Или стреляй, — поднял ставку еще выше Волконский.
Логика его была проста. Корочки обозначают принадлежность государственной структуре, а в баре наверняка есть камеры. Но расчёты расчётами, а вот где-то внутри сжалось… да вообще все!
Такая постановка вопроса заставила охренеть даже Бешеную.
— Рин-Рин-Рин, — затараторил Фил, буквально вклиниваясь между ними и ненавязчиво отодвигая ствол от паха Волконского. — Ну попутал пацанчик. Молодой же! С кем не бывает. Извини!
Названная Рин перевела слегка обалдевший взгляд на здоровяка и… пожала плечами. Следующим движением она вернула пистолет в оперативную кобуру.
— Извинения приняты! — бросила она насмешливо и обернулась к своей чашечке.
Парочка у стены, заметив это, ОООЧЕНЬ быстро собралась и покинула бар.
Но Павла тоже учили подмечать малейшие эмоции «собеседника». Он прекрасно видел, с каким облегчением Рин согласилась на мир. А потому решил закончить все на своих условиях.
— Я не извинялся, — ровно сообщил он. — Более того, я настаиваю на своих требованиях.
Черновласка удивленно обернулась.
— Ты знаешь кто я такая? — поинтересовалась она.
Вот только отчего-то насмешки в ее коротком вопросе было куда меньше, чем беспокойства. Да, разглядеть его было очень сложно. Однако у Павла были великолепные учителя.
— Вот и выясню, — ровно пожал плечами тот. — Например, через городское управление полиции. Или службу внутреннего надзора. А, возможно…
— Что ты хочешь⁈ — зло бросила Рин, уже пожалевшая о своей несдержанности.
Но обычно это срабатывало. Кто ж знал, что этот окажется таким вот… упертым.
— Я уже озвучил свои требования, — ровно ответил Павел. — Твою грудь. Прошу предъявить.
 
— Твою ж… — в тихом ужасе выдохнул Фил.
Глаза девушки же опасно сузились. Теперь она была всерьез зла.
— Паш-Паш-Паш, — вновь затараторил здоровяк. — Уже пятнадцать-пятнадцать! Не успеешь!
Парень заставил себя расслабиться и резко втянуть в легкие воздух. Небольшая задержка дыхания, а после долгий подконтрольный выдох помогли телу расслабиться.
— Пошли, Фил, — кивнул он, и тут же оглянулся на черновласку. — А ты, Рин, мне должна. И однажды за этим долгом я приду!
* * *
— Ты рехнулся⁈ — негодовал здоровяк. — Рик — бешеная ***а! Она реально пальнуть могла!
Павел слушал этот треп уже пять минут, а Фил все не унимался, первой скрипкой расписывая ужасы жизни без мужского достоинства. Кроль и Керенские исполняли роль бэк-вокала, поддерживая своего лидера.
— Но не пальнула же, — в который раз пожал плечами Волконский.
Парни только громче начали расхваливать прелести половой жизни, которая не реальна без одного очень важного и нужного органа.
— Ты ж не корпорат какой, чтобы тебе новый отрастили! — привел убойный довод Кроль, весело заржав.
— Не смогут, — сухо отбрил Павел.
— Что?
— Отрастить, говорю, не смогут, — пояснил свою мысль парень. — Или будет долго, больно и очень дорого. Но это если повезет.
— Тебе виднее, — отмахнулся Фил. — Тем более… беречь надо. Вот!
Тут молодому человеку крыть было не чем. А потому он сменил тему на куда более животрепещущую.
— Кто она? — спросил он таким тоном, что сразу становилось ясно — дальше разговор он продолжать не намерен.
На удивление, его поняли. Даже примолкли на миг. Первым ожил Кроль:
— Ты че, вообще не слышал, что я тебе говорил⁈
— Ага, — согласился Волконский. — Так кто?
Слово взял Фил, на проверку, кстати, оказавшийся вполне себе Филиппом.
— Ирина Романова, — выдал вполне себе по делу. — Бешеная. Она с детства на улицах с парнями на равных махалась. Батька у нее какой-то спец. А сама она к ментам подалась. Как только не грохнули?
— Она Рыжего в больницу отправила когда тот к ней с предъявой заявился, — неожиданно встрял Юрка. — А Жужу их его команды, когда тот к ней яйца подкатывать стал, пером пописала так, что еле откачали в больничке!
Здоровяка, похоже, эта новость удивила.
— Так это она?..
— Она-она, — подтвердил Денис слова брата. — Вообще баба бешенная!
Павел пожал плечами. Бешеная или нет, но она ему должна. Так что…
— Разберемся… — глубокомысленно заявил он.
— Ты сам-то с высотки? — сменил тему Филипп, окончательно разочаровавшись в способности собеседника адекватно воспринимать этот мир.
— Ага, — просто кивнул парень.
Отчего-то до всех сразу же дошло, что с расспросами больше лучше не лезть. Не скажет.
— У тебя комм есть? — поинтересовался он. — Если работа будет — звать?
Здоровяк мыслил практичными категориями. А что до тяги его нового знакомого самоубиться на ровном месте, так кто не без изъяна?
Вот тут парень с ответом помедлил.
— Есть, — кивнул он наконец. — Но пользоваться могу не часто.
Парни понимающе закивали. Связь — дело дорогое. И не всем доступное.
— Тогда запиши мой айдишник, — кивнул бригадир, уже заметивший, что к вопросам их новый приятель относится с прохладцей.
— Ты продиктуй — я запомню, — предложил парень, и тут же, в ответ на удивленный взгляд, добавил. — У меня тренированная память. Не забуду.
Это было правдой. Развитию способностей младшего поколения уделяли немало внимания.
Комм оказался только у Кроля. Тот быстренько надиктовал последовательность цифр и букв. Павел тут же повторил их по памяти, продиктовав свой идентификатор.
— Лучше текстом, — попросил он. — Пользоваться могу не всегда, но как возможность появится — отвечу.
С секунду Волконский помолчал, но все же добавил: