Ярл Авалона (СИ)

— Без поддержки флота наши маги отошли вглубь острова, — пояснила поднявшаяся с палубы к нам на площадку Твайна. — Они попытаются задержать тельнор в лесу и на болоте вокруг гнезда. Сопротивление на берегу бессмысленно, судовые маги серокожих его враз подавят, поддержав с «Чистильщика». Просто обрушат на нас ледяной смерч или черное сияние.
— Матвей, тихий ход, — приказал я по рации. — Твайна, сообщи кораблям сопровождения, сбавить скорость и держаться рядом в готовности к резкому маневру. — Макарыч, достанешь «Чистильщика» из орудия?
— Должен. Теоретически из него можно и на десять километров прицелиться. Но точность никакая.
— А ты попробуй. Нам бы их разозлить и первыми спровоцировать на атаку.
— Ладно, — припал к прицельной панораме майор. — Поглядим, что тут можно сделать.
Пушка оглушительно грохнула, выплюнув гильзу на палубу, и Твайна вздрогнула всем телом, зажмурив глаза. Магичка принюхалась и недовольно сморщилась от резкого запаха пороха. Мы же тем временем схватились за бинокли. На излете траектории приближающуюся к вражескому кораблю белую точку снаряда было прекрасно видно.
— Недолет, — коротко прокомментировал результат стрельбы майор. — Ладно, сейчас сделаем небольшую поправочку… Димка, снаряд!
— Есть снаряд!
Попадания в корпус вражеского корабля мы добились с четвёртого выстрела. Несмотря на большое расстояние, враг был прекрасно виден, а качка почти не мешала целиться. Но, вместо того, чтобы взорваться, летевший прямо в высокий борт снаряд исчез во внезапно сгустившимся вокруг него сером мареве, а «Чистильщик» продолжал стоять на рейде, как ни в чем не бывало. Ни малейших повреждений на нем я не видел.
— Что произошло? — повернулся я к магичке.
— Они закрылись воздушной воронкой! — зло бросила Твайна, увидев происходящее своими лиловыми глазищами не хуже, чем мы в бинокли. — Чего и следовало ожидать. На «Чистильщике» магов–стихийников как комаров в болоте. И энергии у них полно!
— Макарыч, давай еще разок! Может, пробьем?
— Димка, заряжай!
Однако, следующие два выстрела нам успеха не принесли. Взять прицел удалось довольно точно, но загадочные воздушные серые кляксы словно поглощали наши снаряды, как на уровне борта, так и выше, рядом с «парусами–крыльями». Вражеский флагман оказался надежно прикрыт. Можно было, конечно, попробовать открыть огонь по кораблям сопровождения, но попасть в них та еще задачка… силуэты низкие, к тому же они еще на полкилометра дальше, чем «Чистильщик».
— А ну–ка, давай осколочно–фугасным по пляжу! — распорядился я. — Там, похоже, скоро будет полно народу. Смотри, Макарыч, лодки магов почти достигли берега, плывут кучненько! Поймаем их в момент высадки и навешаем плюх!
— Думаешь? — скептически изогнул бровь майор. — Ладно, попробуем.
Расстояние между нами тем временем сократилось до шести километров и продолжало медленно уменьшаться. Ствол орудия чуть дрогнул, опускаясь, пушкаповернулась на станине на несколько градусов вправо… выстрел!
Первый снаряд лег в волнах с перелетом, второй упал, не долетев немного до берега, зато третий взял десантников в классическую вилку, рванув среди лодок магов метрах в двадцати от берега. И дальше стрельба пошла довольно кучно: осколочно–фугасные снаряды один за другим ложились в волнах у самого берега и на песке пляжа, вздымая вверх перемешанный с водой песок и землю. Димка с Сергеем едва успевали подносить их к орудию. Впрочем, если бы на месте магов была морская пехота или хотя бы нормальная пехотная рота, натворить бед мы бы не смогли при всем желании: одно орудие — это всего лишь одно орудие, причем не слишком мощное и скорострельное. Нормальные бойцы высадились бы в два счета под огнем и рванули с узкого простреливаемого пляжа в лес, только их и видели. Но эти…
Маги метались по песку пляжа как испуганные овцы, без всякого смысла, не догадываясь даже залечь на землю. Видимо, их никто и никогда не учил поведению при артобстреле. Взрывы переворачивали лодки, разбивали в щепу ближайшие деревья, расшвыривали фигурки врагов в стороны, но те упрямо изображали собой муравьев при пожаре муравейника. При этом они все время пытались что–то колдовать. Над берегом появлялись кляксы серого тумана, мелькали какие–то фиолетовые всполохи, зеленые и желтые вспышки, но снарядам на эти потуги было плевать — они продолжали падать и взрываться. Затем вдруг буквально из воздуха и волн соткалась белая стена, начавшая быстро расширятся во все стороны, закрывая собой пляж. Эта стена и оказалась для тельнор роковой: следующий снаряд, столкнувшись с ней, превратил преграду в раздувшийся ослепительно–белый шар, разлетевшийся множеством блестящих мельчайших осколков! По берегу словно градом ударило и песок оказался буквально усеян лежавшими телами.
 
— Лихо, млять! — восторженно выругался Макарыч. — Красота, едрить ее за ногу! Что это было, магическая шрапнель?
— Магия льда в момент напряжения и формирования связей очень нестабильна, — задумчиво ответила Твайна. — А вы еще добавили энергии, спровоцировав хаотическое разрушение заклятья в точке материализации и обратив магию тельнор против них же. У вас варварское оружие люди. Но надо признать — весьма эффективное.
— На том стоим, — пожал я плечами. — Бить врага надо не только красиво, но и результативно.
— Хорошие слова. Надо запомнить, — важно ответила магичка.
— Много пафоса, Саша, — фыркнул Макарыч. — Скажи честно: нам просто повезло. Мы сумели как следует подергать тигра за усы и тигр ожидаемо обозлился. Поздравляю, нас заметили. Какие будут дальнейшие указания? У тебя есть план, командир?
«Чистильщик» начал набирать ход, разворачиваясь на рейде носом к нашей эскадре, а корабли сопровождения тельнор пришли в движение, быстро догоняя флагман. Цель их маневров была предельно ясна — если поначалу маги хотели сосредоточиться на высадке десанта, то теперь они решили сначала прихлопнуть оказавшуюся столь кусачей нашу союзную эскадру. И это меняло весь расклад: приближаться к противнику в упор было нельзя, я буквально печенкой чуял, что на ближней дистанции нас прихлопнут в два счета. Удирать? Можно, но если уж носовая пушка оказалась против вражеского флагмана бесполезной, то кормовой зениткой мы точно много не навоюем. Стало быть, будем использовать наш последний козырь.
— Матвей самый полный ход! Сближаемся до четырех километров! — заорал я в рацию. — Макарыч, Димка, бросайте орудие. Бегом к левому бугелю, займите места у аппарата!
— Ты думаешь, уже пора? — только и спросил майор.
— Да! «Чистильщик» идет первым и сейчас набирает ход, кильватерная струя у него шикарная, четыре километра — рабочая дистанция для пуска. Другого шанса может не представиться. Твайна — срочно сообщи всем нашим кораблям — немедленно разворачивайтесь и выпускайте нас вперед, а то попадете под удар.
Однако, все пошло хуже чем я ожидал. Союзники замешкались, выполняя разворот, а вот вражеский корабль оказался быстрее, чем я думал. Не прошло и десяти минут, как он уже сближался с нами со скоростью свыше десяти узлов, а вот наши суда никак не успевали — плавучие острова оказались медленнее хищных треугольных кораблей тельнор. Мы же неслись на всех парах вперед, и расстояние между «Бойким» и «Чистильщиком» стремительно сокращалось — четыре километра ровно, три семьсот, три пятьсот.
— Запирающие краны открыть! — заорал я, видя, что тянуть дальше уже некуда. Над «Чистильщиком» уже взметнулись вверх с десяток ярко–синих звездочек вражеских «ледяных минометов». — Машинный кран открыть!!!
 
— Готово! — крикнул Макарыч.
— Пуск!!! — рванул я на себя рычаг.
Замки бугелей разжались, и тяжелая сигара упала в воду. Гребные винты торпеды свободны, сейчас должны включиться пиропатроны камеры сгорания, и тепловой кислородный двигатель начнет раскручивать винты с бешеной скоростью. Через несколько секунд отработает замедлитель, разблокируется взрыватель и торпеда начнет искать цель, лоцируя звуковым сигналом чужой кильватерный след впереди. Который, в общем–то, уже прямо перед ней. А вот нам пора уносить ноги, пока живы.