Истинный облик Лероя Дарси (СИ)
— У Вас чудесное семейство, месье Арах… Дарси! — восхищённо произнес бета. — Такие славные мальчики! Так вас любят! Жаль, что их папы не присутствуют на торжестве… Ах, извините, это не моё дело.
— Да… я и сам не знаю их пап! — ляпнул я и затих.
Азуле вышел из столбняка и, видимо, живо списал последнюю фразу на нервное расстройство из-за волнений.
— И это милое, м-м-м… украшение, что каждый из вас носит на шее, так необычно! И то, что дети берут, как и вы, двойную фамилию! Макеев-Дарси, Роше-Дарси и…
Я открыл паспорт Пэтча в предвкушении, что сейчас наконец-то я узнаю настоящее имя своего второго Зайчика.
— Шейн Дарси???
— Ну, конечно, это же ваш сын! — почти возмутился Азуле.
Сзади меня уже обнимал Роше, увлекая за собой:
— Лер, а можно радоваться как-то потише? Да! Омега, родивший Пэтча, настоял, чтобы у ребёнка была фамилия биологического отца, то есть тебя.
— Я-я-ясно! — я рухнул в кресло с шикарной обивкой.
Пай принёс мне чашку чая перед церемонией. Пэтч был немного бледен и нервничал. Мирка его успокаивал на правах старшего братца, уже прошедшего через подобный мандраж. Я невольно коснулся кристалла; что-то поменялось, словно нарушили некую гармонию. Я обвёл всех взглядом. Четверо альф, я и мои сыновья были при своих кулонах… Выходит, что-то с андоррцами. Майлз? Луша? Фаби?! Кристалл отвечает тихим печальным треском.
Свят возник за спиной:
— Старик, ты чего на нервах? За Макс переживаешь?
— Нет, с дочкой все норм. Я чувствую. Из Андорры с утра не было плохих новостей?
— Не-е-ет. Майлз предупредил, что только к семейному застолью сможет подъехать.
— А. Ладно. Начинают! — я отогнал тревоги взмахом руки.
За церемонией регистрации оказывается очень волнительно наблюдать со стороны. Два раза у меня попытались навернуться слёзы на глаза. Роук Пэтчу поцеловал лапку, когда клятву произнёс и колечко надел. Пай улыбался, а я видел, как ему было горько. Свят несильно сжал мои пальцы. Я прижался к его плечу своим. Мои дети неожиданно стали и его детьми. Он остро за них переживал и любил, видя в каждом частичку меня. Роук оглянулся на меня, потом на Пая. Тот кивнул, уголки его губ дрогнули. Никто против данного брака не выступил, что констатировал сияющий месье Азуле и законность союза подкрепил документально, выдав Пэтчу, как младшему супругу, семейную книжку.
Мне нравятся имена типа Шон или Шейн, я шепнул это сыну на ушко, когда поздравлял. А Роуку:
— Ну смотри, зятёк! Теперь, случись что, лёгкой степенью повреждений от меня не отделаешься. Я вверил тебе сына и будущего внука, но так же запросто и заберу назад! Ясно?
— Лерк, я… не подведу… больше! — великан обернулся и увидел лучисто-серые Пайкины глаза.
— Роу, мой братец должен быть самым счастливым на свете! — сказал тот и обнял, Дэвид всем телом задрожал, сжал в объятиях так, что у Престона косточки хрустнули.
— Я люблю тебя, заечка, ты тоже должен получить счастье, и не на сдачу, и не по акции, а в полной мере, — рядом уже стоял Пэтч.
Братья обнялись, почти расплакавшись. Я ткнул Роука в плечо.
— Когда, Пай… уезжает? — глухо спросил меня великан.
— Через три дня. Он уже взял ключи от парижской квартиры Анри и устроился на работу.
— Ты отпускаешь его так просто, потому что тот русский громила Илья будет за ним следить? — снижая тихий голос почти до свиста продолжил Роук.
— Следить?! Что за бредовая идея? — отмахиваюсь я. — Как успеет Ламертин, если Пай вдруг попадёт в беду? Он же не супермен, летать со скоростью звука не может!
Дэвид опустил голову: острое чувство вины весь этот месяц глодало его сердце. У Пая метка всё-таки проступила, но Роук сделал сыворотку из своей плазмы и отпустил своего ненаглядного заечку. Илья позвонил Паю всего один раз: обо мне расспросить, как прошли роды, вес, рост, имечко сестрёнки. Престон о разговоре сказал так: «Мы беседовали тепло, как добрые друзья, мне было стыдно, а Илия был спокоен и ироничен. Я прислушивался к себе всеми фибрами души и не слышал ничего настолько значимого. Ламерт был прав, когда говорил, что моё внезапно вспыхнувшее чувство было лишь самообманом, попыткой закрыть пробоину в сердце. Быть взрослым хорошо, мудрость спасает от хандры, папа. Не переживай за меня. Я хочу научиться сам отвечать за свою жизнь».
Свят поцеловал меня в висок.
— Ну, чего приуныл, дорогуша?
— О-о-ой, отвали! — рыкнул я. — Дети отбиваются от стаи, а ты…
— Ага! — Макеев скорчил мину. — От твоей стаи хрен отобьёшься! Чаще наоборот! Всех прибивает! Ты мне лучше поведай, что там Азуле плёл про премию?
— Мне деньги хотят всучить, что извернулся и, будучи альфой по статусу в паспорте, родил дочь.
— И???!!! — Свят хлопнул в ладоши. — Не вздумай отказаться! Нам надо с Роше расплатиться, а то висим на его шее, как не совсем съедобные фрукты…
— И чего вы удумали? — док уже обнимает нас обоих за плечи. — Благодаря вам я получаю ежемесячное пособие из Центра, плюс поток пациентов увеличился почти вдвое. Мы в расчёте! Благодаря работе Ланса мне возят газ за гроши, а Руж и Мирро забивают продуктами холодильник. Я просто предоставил вам крышу над головой.
— Не нарывайся на комплимент, Анри! Сколько бабла пошло на моё содержание, лечение и роды? Теперь ещё и Шейн! А мой свадебный прикид…
— Это на деньги твоего мужа!
— Хорошо, а все деликатесы, что мы выпили и умяли, скажешь, тоже спонсировал Святослав?
— Нет, но я же должен был что-то вам подарить, Лерк. А Мирко всё вкусное и диетическое приготовил, с трёх утра не спал.
— Накануне… собственной свадьбы?! И я… только сейчас… об этом узнаю?! — я быстро подхожу к старшему сыну, обнимаю сзади и целую в висок.
Влад вскидывается изумленно:
— Татенька, ты чего?
— Спасибо, золотко моё родное! Я ж тебя даже не… поблагодарил! Стыдоба-то какая! И подарка… для тебя у меня не было!
— Ты о чём? — глаза маленького чеха чернее тёмной ночи, он уже выискивает среди шумной толпы своего альфу.
— О яствах на свадьбу… Ты ж полночи старался, а я даже не озаботился, чьих рук это дело!
— Ах, ты об э-э-этом! Анри-и-и, любовь моя, а откуда татенька узнал то, что, в при-и-инципе, планировалось держать в тайне, а? — Мирро уже брал мужа под локоток и довольно больно щипал.
Я тру пылающий лоб ладонью. Справа, облокотившись о колонну угарает над нашим семейством Свят. Я вдруг резко хочу к ребенку: во-первых, пора кормить, во-вторых, банально устал.
По возвращении домой до приезда гостей мы все переодеваемся в удобное повседневное, готовим рождественско-свадебный стол в честь дня рождения Макеева. Я с Макс на руках на правах королевы улья сижу в кресле и руковожу всей суетой. Похоже девочка от этого массового неспокойствия в полном восторге.
Наконец, ко мне с заговорщическим видом подошёл Роше, как только дочка попала в лапы дока, она бодрствовала ровно две минуты, потом уснула, даже не сопротивляясь. Свят отнес её в кроватку под охрану Дона Чезе, который всегда оперативно предупреждал о пробуждении крохи. Кот с неожиданной для массивной тушки быстротой сбегал со второго этажа, яростно обтирал ноги любому первому попавшемуся и заходился противно-заунывным мявом. «Детка плачет! Киса плачет! Скорее, черепахи, надо спасать котёнка!»
В общем, мы сели за праздничный стол по-семейному, без «кутюр» и «галстуков». Последним прискакал взмыленный Майлз, одетый крайне легко для зимы, из чего все сделали вывод, что его практически доставили до Буживаля по воздуху. Мулат протянул молодоженам конверт и подмигнул, а мне протянул коробочку.
— Кольцо, что ли? — мрачно съязвил я. — Поздновато делать предложение!
Майлз грустно улыбнулся и покачал головой. Я открыл миленькую штучку, на белом бархате лежал маленький кристалл-лепесток.
— Чей?! — рыкнул я, многое понимая теперь о своих тревогах. — Твой на месте!
— Лу отдал свой Дарию, а этот… тебе просил передать Фаби. Сказал, что для Максин он важнее. Я хотел свой, но… Нери упрям и так ему легче!