Истинный облик Лероя Дарси (СИ)
— Хватит, Лер! — мой спич прерывают и сзади обнимают сильные руки Свята. — С Пэтчем всё норм. Сейчас подъедет Анри и глянет своим профессиональным оком. Джек, ты что-то там вякнул про крутость? Изволь! Скажи, в чём ты крут, и я обойду тебя на круг.
— А продуешь? — Кравец скалил зубы в мерзкой ухмылке.
— Ага! Помечтай!
— Ночь с Химерой!
На Свята можно было даже не смотреть, чтобы представить выражение его лица после такой фразы. Оно стало похоже на звериное.
— Кравец, ты можешь даже не мечтать о такой возможности, — прорычал сатанеющий альфа. — Я на любимого не спорю. И в игры твои паскудные не играю! Я на тебя пишу рапорт и передаю Луиджи. Ты попёр на МОЮ СЕМЬЮ, а подобного я не прощаю. В следующий раз я не буду таким разумным и добрым. Руки-ноги переломаю! Всем ясно? — безумный взгляд русского беса обвёл всю компанию Джека.
Гробовое молчание было подтверждением. Амбал и доктора, видимо, хорошо знали, что Макеев слов на ветер не бросает. Кравец скривился, словно хлебнул уксуса:
— Геройствуй, Святой, пока Лу держится у руля, но как только Арбенти его пережмёт, все прекрасные Химеры станут элитными шлюхами! Босс и предлагал тому сладкому блондинчику протекцию, а он вцепился в залежалого старика.
— Это он про Пая?! — процедил я. — Похоже, меня решили сегодня всё же довести до рукоприкладства, дорогой. Быстро объяснили мне: кто… такой… этот Арсентий… Аргентум… чёрт его дери во все щели без смазки?!
В это время доктора подошли к Кравецу и напомнили о времени.
— Ты больше не работаешь на Центр, Макеев, тебе позволено лезть во все дела на правах представителя Альянса, но… — начал было Джек.
— А я всё ещё ведущий штатный сотрудник! — сзади огромными шагами приближался Роше. — Кто-то забыл меня, но я — консультант и один из главных кураторов Проекта! Если хоть один волос упадёт с головы моих подопечных, то я буду не рапорт писать, месье Кравец, а кое-что похуже!
Мирро вылез из машины, прихватив сумку с документами и ключи. Юноша тут же попал в поле зрения оперативника Арбенти:
— Поздравляю, док! Гляжу, вы тоже отхватили отменный кусок пирога! Мальчик просто прелесть!
— Не вашего ума дело! Влад, живо в дом! Лер, следом! Что за беспечность?! Может, ещё и подерёшься на седьмом месяце беременности?
Я безоговорочно пошёл за старшим сыном, но делал это крайне не спеша, чтобы услышать хотя бы часть разговора.
— … не лезьте в это, Кравец! … Лу Сесилиа чётко дал понять, что семейство Дарси под его протекцией…
Я мстительно усмехнулся: моя венценосная зараза оказался маленьким собственником. К лучшему, может быть!
— Противно слышать и видеть, как куча альф прыгает перед омегой на задних лапках! — это Кравец! Не унимается гад! — Вот ты, Макеев? Ты даже начальству не позволял тобой так крутить, делал всё по-своему! А теперь от слова «дорогой» готов юлой ходить? Ты ж глаз с него не сводишь! Если учесть, что этот монстр и его биологический материал…
Тыц! Я ясно услышал хлёсткий звук удара, Свят наконец-то врезал тупому барану по рогам! Я обернулся, уже находясь у самой двери, которую для меня держал Мирка. Кравец, закрыв рот ладонью, перемазанной кровью, с ненавистью смотрел на… Анри. Так ударил француз! Ах, да, Свят же больше напрямую не работает на Центр, и его агрессия расценивалась бы, как нападение на сотрудника секретной организации.
Роше раздосадовано встряхнул рукой со сбитыми костяшками:
— Джек, извиняться я не собираюсь, на Ваш рапорт, если таковой созреет, дам разъяснение, но впредь, в моём присутствии, воздержитесь от оскорблений в адрес МОЕЙ семьи и семьи Дарси. В Центре так же известно, что мною подано и одобрено прошение о регистрации отношений с Владмиром Радовым.
— Регистрации?! — усмехнулся Кравец. — С альфой? Да ну?! Даже ради эксперимента Центр на такое не пой…
— Радов на Доране реверсировал в бету, и уже полгода его новый статус не меняется даже по хромосомному анализу крови, — Анри ещё объяснялся с этой сволотой!
— Ты пожалеешь о своём хуке, Роше! — прошипел Джек, сплёвывая кровь на землю. — Я найду способ отомстить побольнее.
— Рискни! — глухо рыкнул Свят. — Анри тут не один. Есть ещё я, а со мной, если память твоя свежа, ссорятся только полные безумцы.
Кравец встал и, сверкая полными жгучей ненависти, глазами рванул к трейлеру, на ходу налетая на амбала:
— А ты чего безучастно стоял в сторонке, гад, и наблюдал, как мне лицо разбивают?! Выговор захотел?! Будет тебе выговор!
Я сел на краешек кровати Пэтча. К сыну меня допустили только после того, как я с полчаса полежал на диванчике и привёл в норму кровяное давление и пульс.
— Как ты, мой хороший? — спросил я у мальчишки, которого ещё продолжало слегка потряхивать.
— Тошнит… — тихонько жалуется Пэтч, цепляясь за мою руку.
— Успокойся.
— Как там Роук?
— С Роуком ни хрена не будет, ребра отбили в худшем случае. Он же громадина, просто сноровку в махаче утратил. Что, мы много на Доране упражнялись?
— Пап, ты смешной! — мальчишка устало и слабо скалится.
— Погоди, через три месяца я над тобой поугараю, — я глажу каменный живот. Опять я в тонусе: сейчас Анри разорётся! Пэтч тоже осторожно кладёт руку мне на пузо.
— Ты уже знаешь, кто там? Я так рад!
— За меня или за себя? — я щурюсь. — Расскажи-ка, сынок, как ты умудрился вперёд Пая «залететь»?
— Сам не понял, — смущённо отозвался Пэтч. — Роуку… ведь Пай всегда нравился больше. Он мельче меня, нежнее и красивее.
— Ну это… спорный вопрос! — я потрепал отпрыска по вихрастой голове. — Ты у меня самый ранимый! Знал? Даже Мирка не такой обидчивый. Ну и…???
— Роук с Паем постоянно… ну, ты понимаешь… Роук очень хотел малыша. Он считал, что у них именно с Паем получится. Я себя таким брошенным щенком чувствовал. Пай заметил и начал воспитывать, я с ним подрался и сбежал. Два дня бродил по Буживалю, пока меня Роук не поймал. Он был бледный, как смерть, и весь дрожал, молил о прощении на коленях, благо время было позднее, никто не увидел. Мы вернулись, Пая не было — он на подработку в ночную смену ушёл. Ну Роук меня и разложил, чтоб больше не ревновал, а у меня всё… как у тебя тогда и началось! — у Пэтча краснеют уши, а я смотрю на розовые губы пацана. Они такие соблазнительные и упругие, как лепестки роз.
— Никогда себя не недооценивай! У меня все сыновья, хоть картины с вас пиши! Вы с Паем совершенно разные, поэтому старый дурак Роук и не может между вами выбрать. Ты его любишь?
— Да! И теперь у меня есть доказательство этого! Пай тоже за нас счастлив!
— Конечно! — сзади брата обнимает внезапно нарисовавшийся крашеный блондин с моими серо-голубыми глазами. — И я не ревную! — Пай целует Пэтча в шею. — Пап, а ты смешной!
Блин, и этот туда же!
====== Глава 23 ======
Мне даже не пришлось пытать Свята калёным железом по поводу раздвоения интересов Центра и наглых морд, напавших на мою семью. Макеев ничего и не собирался скрывать. Как и любая огромная организация, Центр включал в себя множество разных подразделений. Были такие, где исследования производились максимально осторожно и исключительно с целью изучить и культивировать полезные биовиды — новые и исчезающие. Этими отделами руководили врачи и биологи, специалисты-гении, такие, как Луиджи и Роше. А ещё имелись подразделения, где пытались насильственно усовершенствовать интересные биовиды в определённых корыстных целях. Иными доступными словами, создавались Халки и Росомахи. Этим отделом, в основном принимающим частные и военные спецзаказы, заправлял Кайл Арбенти.
Когда-то Луиджи Сесилиа, используя железные аргументы и своё чёртово обаяние юности, отобрал кураторство над проектом «Химера» у подразделения Арбенти. Кайл бился до последнего, уверяя руководство Центра, что биовид Химер опасен и изворотлив, если его контролировать на расстоянии и без строгого ошейника. Мне реально мнилось, что если бы не амбициозные планы венценосного засранца, то мои дети давно были бы превращены в марионетки и бесправно распроданы-разбросаны по миру, а надо мной бы глумились сумасшедшие учёные, пытаясь до капли выжать все ресурсы моего тела.