Истинный облик Лероя Дарси (СИ)
— Думаешь, после таких слов тебе от дедушки сегодня… перепадёт? — мстительно шепчу я, но Макс всё равно слышит и фыркает, как кошка. Свят с показным ужасом шлёпает себя по щекам и подмигивает. На дочь влюблёнными глазами, не скрывая, смотрит Руи. Парень к двадцати трём годам вытянулся, догнав дядю Роука, долговязый крепкий с сильными длинными руками и ногами, в его лице было очень много от Задиры. Характер Руи с возрастом изменился, хотя иногда всё-таки чертёнок продирался сквозь приобретённые уравновешенность и серьёзность.
Половина застолья уходит спать: всем пацанам под отдых, когда собирается вся семья, оборудована мансарда, там десять койкомест. Три двухъярусные кровати, одна огромная двухспальная и два длинных диванчика для Руи и Дария, наших великанов. На кровати всегда спит тройня. Двухъяруски занимают Крис и Этьен, Фабио и Лео, маленький сынишка Лу. И ещё одна для друзей.
Макс целует меня, Свята, Ламерта и Анри, даёт «пять» Роуку и Лансу, обнимает Мирро и треплет по головам остальных братцев и племяшей, её традиционное «пока» на ночь — неизменно много лет. Принцесса покидает стол первой, за ней плетётся хвост из зевающих пацанов, Руи несёт в ванную сонного Этьена. Вторую купальню быстро занимают омеги Крис и Стеф, им надо голову успеть помыть, сдобрить тела лосьонами и прочей ерундой. Это альфам достаточно быстро отколупнуть грязь без мыла. Душевые кабинки есть в спальнях, поэтому толкотни по вечерам можно легко избежать.
— Воды не поналейте! — хором предупреждают отцы. Взрослым теперь полагается распить бутылочку-другую. Все уже предпочитают хороший коньяк, который тут же и выставляется на стол. Ломаются только Шейн и Мирро, для них по-прежнему крепковато, и они пьют сухое вино на коленях своих любимых мужчин.
Свят хлопает себе по бедру:
— Не присядешь, любовь моя? — бес скалит зубы.
— Ты всегда забываешь, сколько мне лет! — как тут не разворчаться в перспективе получить через день грелку для поясницы и пачку памперсов?!
— А по хрен! Иди ко мне! — мы зависаем в смачном поцелуе, рука супруга уже поглаживает мою задницу. Сорокалетние мальчишки лыбятся и льнут к альфам, эротический импульс вирусом проникает в кровь каждого. Жаркая будет сегодня ночка! Хорошо, что весь молодняк на мансарде. А Максин всегда спит, как на пожарника сдаёт.
— По люлям? — энергично предлагает Святослав Сергеевич и встаёт первым. — Что-то мне, братцы-зайцы, СПАТЬ ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ!
Взрослые взрываются хохотом и в обнимку расходятся сотрясать ложа любви, в тысячно-миллионный раз доказывая силу и жар проверенных временем зрелых чувств.
Мне едва дают выйти из ванны. Полотенце тут же сдёргивается с бёдер, меня заваливают на жалобно треснувшую по швам кровать.
— Ух, Лерка, ты… секс! — пальцы мужа без лирики нащупывают мой уже немного подготовленный вход. — Можно… сразу… м-м-м? А потом поласкаю?
— Звучит, как прямая угроза! Не жалеешь старика? Хватит под тобой удар… или над тобой, что больше вероятно! — а сам глажу мужественное лицо, каменные мышцы груди и благодарю небеса, что его желание по-прежнему сильно, а член мгновенно откликается на ласку. — Мо-о-ожно, скотинище любимое! — жадно и влажно впиваюсь в мужнины губы.
Свят рычит, как довольный зверь, подминает под себя. Его тяжёлое тело — всё та же совершенная машина до последнего мускула. Покусывая меня в плечо, Макеев активирует мою попытку чуть больше расслабиться, но сладкая боль нагоняет, и я с шумом выдыхиваю.
— Чудище, аккуратнее… Свят?!
— Полмесяца же не было!
— И? Теперь надо в хлам порвать?!
— Так больно?! Прости! — Свят останавливается.
— Не вынимай. Привык! — чуть покашливаю, облизываю губы. — Сколько… нам ещё выдадут таких ночей, альфа?
— Безлимит, любовь моя! Пока хер не отсохнет!
Его наглая грубость возбуждает, как всегда, и то, как в миллиметре от моего рта срывается на рычащий стон его дыхание, и влажная от пота спина под моей ладонью, и гулкий стук его сердца, и то, как я выгибаюсь и улетаю от мерных глубоких толчков.
Я просыпаюсь в руках Макеева ранним утром, часов в пять, прислушиваюсь к ноющим ощущениям в задней части. Жив и счастлив! А возраст, скорее всего… опечатка в паспорте.
Комментарий к Глава 58. Прошло время... https://content-17.foto.my.mail.ru/mail/nina-n75/_deti/i-7474.jpg – Дарий
http://ilarge.lisimg.com/image/2228913/740full-david-gandy.jpg – Дарий
http://s017.radikal.ru/i403/1112/0a/871f29e31b85.jpg – Дарий и Максин Дарси
https://i.pinimg.com/736x/1f/b1/10/1fb110b10249006d16c0bfe7600f1c21—david-james-gandy-james-darcy.jpg – взрослый Лерк
====== Глава 59 ======
Руи хрипло вскрикивает и садится на диване, прогоняя остатки тревожного сна. Ночь и наваждение. Усиливающийся аромат пробуждающегося юного омеги совсем рядом сжимает горло в тиски. Омеги?! Не значит ли это?! Парень оглядывается. Стефан мирно сопит в объятиях альфа-братиков, у этих извратов лапоньку и зубами не выгрызешь! Куда только смотрят Док и Ламерт?! Остаётся… только…
Распалённый молодой человек выскочил из комнаты, в самом низу лестницы, сжавшись в комочек, всхлипывает Кристиан. Торчит лишь трогательная белокурая макушка, уткнувшейся в коленки головы. Так часто приседала поплакать Макс, когда в пылу игры получала от братцев мячиком в лицо.
— Крис?! Господи! — альфа бросается к брату, но тот отшатнулся от Руи.
— Не подходи близко! Оставь меня!!! Скоро подействуют таблетки!
— Ты… злишься на меня?! — у Руи бессильно опускаются руки, он подавлен и ошеломлён своим открытием.
— Да! Конечно, на тебя, идиот!!! — криком взрывается омежка. — Твой взрослый запах сводит меня с ума! Держался сколько мог! Сколько знаков… я тебе подавал! Я устал! Устал… Ты кроме Принцессы никого не замечаешь. Тебе никто не нужен, не интересен!
— Крисси, малыш… Тссс… Почему сразу не признался, дурашка? Если твой глупый Руи такой тугодум? — молодой альфа решительно заключает брата в горячие объятия-тиски.
— Мой… Руи? — шепчет Кристиан, поднимая огромные серо-голубые глазища. — А как же Макс? Ты же так любишь её?!
— Макс уже полгода носит на себе запах того, кого она, наконец, выбрала для себя. А я лишь занимался самообманом и не замечал, что рядом со мной расцветает такое сокровище! — Руи осторожно целует мальчика в висок, потом в уголок рта. Крис судорожно всхлипывает и бесстрашно тянется к сводному брату жадным ротиком. Молодой человек оглаживает гибкое тельце своего омежки, вдыхая сладкий аромат.
— У меня течка… через неделю. Как думаешь, а папы и дедушки… позволят нам стать парой? — мальчик дрожит.
— Это теперь моя забота, маленький мой! — тихо рычит Руи и убирает за ушки Кристиана непокорные прядки волос. Он всё время был такой милый? Хорошенький, миниатюрный, нежный?
Где были твои глаза, Руи?!
За поворотом коридора облегченно выдыхают четверо взрослых.
— Слава Богу в душу, поговорили! — шипит Ланс, вытирая капли пота со лба.
— А я говорил, что мой Крисси не сдастся! — шепчет Шейн брату через плечо с нескрываемой гордостью. — Дэв, опять у тебя глаза на мокром месте, милый? Всё же хорошо!
Задира обнимает Пэтча и целует в щёку.
— Наши узы делаются всё крепче и безнравственнее, братец!
На утро к великому стыду Руи все поздравляли красного, как мак, Кристиана. Наш молодой альфа только репу почёсывал в сторонке, пока я не хлопнул его по крепкой спине.
— Сам додумался, внучек, или кто подсказал?
— Запах малыша догнал! — хмуро выдавливает Руи. — Скверные вы люди, дед! Если видели, как Крисси мучается…
— Э-э, нет, брат! Тут только общая химия идет в зачёт. Вы оба должны были понять, что пара! — я улыбаюсь. — Молодцы! Кому-то… целой жизни не хватает, чтобы это осознать. Так-то, внучек!
К Руи подбегает маленький Кристиан, льнёт к большому телу молодого альфы. Я его глажу по головушке. Значит, скоро свадьба… Новый цикл набирает обороты, и мы становимся всё старше…
— Ааа, я же говорил, что они будут тра… — позади вырастает довольный, как чемпион, Свят, я едва успеваю зажать его рот ладонью.