Ингвар (СИ)
Следующие четыре дня так и проходили, я вставал, умывался и, быстренько что-нибудь перехватив, брал в руки очередной кристалл, а потом отправлялся на нижние ярусы, а в последующие дни уже просто вставал, умывался, завтракал и вниз за очередным открытием. Только один день выбился из этой колеи, это когда я взял в руки кристалл, содержащий информацию, не вошедшую в архив Дома и Клана. Если честно, то меня аж трясло от злости и ненависти, когда я открыл глаза. Зато мне стали более понятны все эти «лабораторные журналы» и «журналы вскрытия» представителей разных рас. Трехглазые альтруистами не были, живодеры, садисты и вивисекторы, вот кто они, а все эти слова о «братьях по духу», об «защите и обучении» бедненьких аборигенов, все это не более чем слова. Да и Нова отнюдь не была диким и девственным миром, когда они сюда заявились. Здесь уже жили разумные, у них были свои государства, своя наука и искусство, почти два десятка самых разных рас, часть из которых пришельцы просто вырезали, посчитав их никчемными и ненужными, а остальных, пользуясь своим превосходством и в технике, и в магии, превратили в рабов, в бессловесную скотину. А вся их помощь заключалась в изъятии наиболее сильных магов и проведении над ними опытов. После того, как я усвоил и этот ментальный кристалл, мне почему-то очень захотелось ознакомиться и с архивами, но это потом, когда будет свободное время и если не пропадет желание лезть в это гуано.
Ладно, немного о том, что хранилось на подземных ярусах. Как я уже говорил, всего ярусов было три. Первый меня, честно скажу, разочаровал. Это был так называемый технический этаж, огромное количество самого разного оборудования, самого разного назначения. Хотя, скорее не оборудования, а его образцов. С каждым образцом хранился и кристалл памяти, я так понимаю, что-то вроде инструкции по эксплуатации, ремонту и обслуживанию. К сожалению, пока изучить эти кристаллы у меня нет никакой возможности. А разочарован я был из-за того, что вся эта машинерия на фоне технологий Центра и Содружества смотрелась как жалкие потуги недоучившегося ремесленника повторить работу настоящего мастера. У меня даже появилось предположение, что все это ни что иное, как результат бесцеремонного грабежа, интеллектуального, грабежа. Что-то где-то подсмотрели, что-то где-то украли, что-то попытались повторить, но ума и знаний не хватило, вот и получилось такое вот убожество.
Второй этаж тоже особого восторга не вызвал, хотя здесь хранилось самого-разного в разы больше, чем этажом выше. Попытки скрестить ежа и ужа, а именно, технологии и магию. И опять же такое впечатление, что создавшие все это и сами толком не понимали, что и как они делали, а главное, для чего и зачем, отсюда и фатальные ошибки в технической части, да и что-то мне подсказывает, что и в магической тоже. В общем, некое, возникшее было в начале, уважение к трехглазым улетучивалось прямо на глазах, а окончательно испарилось оно на третьем, самом глубоком этаже. Нет, именно здесь я нашел все то, что так жаждал увидеть, то, чем смог меня увлечь профессор, точнее, его дух. Книги! Сотни томов, свитков и фолиантов, каменные и глиняные таблички, книги из тончайшей золотой или серебряной фольги и огромное количество амулетов, хотя теперь уже, наверное, артефактов. Казалось бы, чего тебе еще надо, чего больше-то, чем ты не доволен-то!? Во-первых, все книги, что я нашел, все записи, как бы и на чем бы они не были сделаны, написаны на языке людей, аграфов, хотя здесь они называют себя «альвы», орхов, дварфов, и это только те, что я хоть как-то смог идентифицировать, даже на общем несколько томов нашел и все они относятся к магии, и нет не единой строчки на языке трехглазых. Во-вторых, все амулеты изготовлены так же не трехглазыми, не их, как говорится, размерчик и манера исполнения. И вот что еще, я нигде, ни наверху, ни здесь, внизу, не нашел ни единого произведения искусства, созданного трехглазыми. И опять, вместе с каждой книгой кристалл памяти, мне кажется, что на нем содержится перевод, вместе с каждым амулетом… угадали, кристалл памяти. Нашел я и небольшой шкафчик с кристаллами, но не ментальными, или кристаллами памяти, а удивительно похожих на информационные кристаллы Содружества, разве что формой чуть отличаются и в размерах. В общем, вскрытие нижних ярусов этого хранилища только подтвердило мои подозрения, что трехглазые, это воры, мародеры и грабители. Сильных обворовывают, таща все, что можно, а слабых грабят без всякого зазрения совести. Конечно, таких и будут презирать и ненавидеть, вот только бояться… сомневаюсь, если, конечно, у них нет чего-то, о чем я не знаю.
Почти полную декаду я провел глубоко под поверхностью планеты. Конечно, хотелось остаться там на куда больший срок, книги жгли руки и притягивали взор, тысячи амулетов буквально требовали взять каждый в руки и разобраться, для чего каждый из них нужен, но… я прекрасно понимал, что более задерживаться мне там не стоит. Будь у меня под рукой корабль, я бы, может быть, и рискнул бы задержаться, но мои ресурсы очень сильно ограничены, пайка из спаснабора хватит еще на декаду, если растягивать, то на полторы, с водой, правда, проблем нет, двухлитровая фляга наполняется за шесть-семь часов, абсорбируя воду из атмосферы, этого мне вполне хватает. Проблема в пище и связи с ИскИном «Авроры», как бы тот чего не выкинул, пытаясь спасти своего капитана. Короче, я принял решение, что пора выбираться из-под действия поля подавления, как я обозвал излучение, блокирующее работу высокотехнологичного оборудования, и двигать в сторону людей.
Сборы вышли недолгими, правда, пришлось немного пересмотреть ассортимент моей сумки. Я все же решился прихватить из подземного хранилища несколько амулетов попроще и не смог удержаться, взял пяток книг, все по амулетостроению и рунной магии. Раз уж я пошел именно по этому пути, то решил и продолжать. В результате, так понравившиеся мне кроваво-красные кинжалы нашли себе место на поясе, на свои законные места ушли и игольник с плазменным пистолетом, на пояс перекочевала и фляга, надеюсь, не надсажусь, а сухпай и кое-какой инструмент из спаснабора ушел в заплечный ранец, в карманы комбинезона переместилось и с десяток монет, а также несколько камней. Этого вполне хватило, чтобы в сумку вместилось то, что я и хотел.
Ну, вот и все. Последнюю ночь я переночевал на первом ярусе башни, прекрасно выспавшись в замечательной кровати, на мягком матраце, а с восходом солнца отправился в путь, мне предстояло преодолеть сто тридцать километров, для тренированного мужчины, да еще по ровной, как стол степи, это три-четыре дня пути. Я рассчитывал уложиться за неделю, тем более что, судя по карте, никаких особых препятствий в виде гор, крупных лесных массивов, или рек, которые придется преодолевать, на моем пути нет. Припасов у меня вполне достаточно, а против опасностей пустоши вполне достаточно имеющегося у меня оружия.
Так думал я в самом начале своего пути.
Глава 23
Первый день моего путешествия через земли аномалии выдался самым тяжелым и… самым легким. Легким он был потому, что небольшую его часть я прошел, находясь под защитой непонятного поля, накрывавшего город трехглазых, а потом еще и почти десяток километров промаршировал, находясь как бы в его тени. Что дало почти треть маршрута в безопасности. А тяжелым он был потому, что действительность оказалась куда более опасной, чем казалось в теории. Строя и планируя свой маршрут, я опирался на карты и знания опального графа, вот только я не предусмотрел, что граф хоть и был авантюристом, но не был глупцом и самоубийцей. Узкая полоса пустошей, которую регулярно, на протяжении веков и тысячелетий, чистят сотни и тысячи сталкеров, это совсем не то, что девственные территории аномалии, в которых я оказался. То, что в узкой «прифронтовой» полосе выглядит как практически безобидная добыча, здесь превращается в смертельно опасную тварь и далеко неоднозначно можно установить, кто охотник, а кто добыча. И если первые полтора десятка километров я прошел чуть больше чем за два часа, и эти два часа больше напоминали легкую прогулку где-то в городском парке, то следующие двадцать пять километров я преодолевал почти восемь часов, выкладываясь полностью и расплачиваясь за каждый пройдённый километр кубометрами пота и тоннами нервных клеток. В общем, к вечеру я уже мало что соображал и, несмотря на все свои модификации, еле-еле переставлял ноги, хотя именно благодаря этим самым модификациям я все еще был жив и относительно цел и здоров.