Ингвар (СИ)

Самый первый, самый нижний и самый большой зал были заставлены разнообразной мебелью, причем мебелью не только примитивной, вроде кроватей, шкафов и диванов, но и высокотехнологичной и с явно магической начинкой, по крайней мере токи энергии во многих образцах я заметить успел. На мой взгляд, найдётся совсем мало желающих остановиться на этом «подарке судьбы» и не идти дальше, но есть ведь любители и ценители максимального комфорта, возможно, что для кого-то эта «коллекция» предел любых мечтаний.
Второй зал можно было бы назвать «художественным», сотни и сотни прекрасных картин, статуй, барельефов, фресок, мозаик и статуэток из камня, дерева, стекла и огромных, цельных, драгоценных и полудрагоценных камней. Среди этой «выставки» можно ходить часами, сутками и ежеминутно находить что-то новое и еще более прекрасное, чем предыдущие находки. Признаюсь, никогда не считал себя знатоком и ценителем «изящного искусства», но и я был поражен и заворожен. Спасибо «прививке», полученной много ранее, когда я бродил в интернете и виртуально посещал самые лучшие музеи и картинные галереи мира Земли, насмотревшись на творения гениальных художников и скульпторов, глядя на которые даже не верилось, что подобное чудо вышло из рук простого человека, не бога, не ангела или демона, а человека.
Третий зал был заставлен сундуками, мешками, сундучками и шкатулками. И в каждой такой вот таре монеты. Из золота и серебра, из алюминия и платины, меди и бронзы, из какого-то черного, словно южная ночь, металла, и металла, отдающего небесной голубизной. На мой взгляд, это был самый бесполезный зал, даже несмотря на его груды драгоценных и не очень металлов. Судя по расположению этого зала, и создатели этого «храма желаний» ценили все эти деньги немногим больше, чем я.
Следующий зал я бы назвал вариацией предыдущего, разве что место металлов заняли камни — россыпи изумрудов, рубинов, сапфиров и алмазов, каких-то совсем незнакомых камней, я назвал их радужными, из-за того, что определить их истинный цвет было просто невозможно, они словно бы пульсировали, постоянно меняя окраску, были и другие, знакомые мне и незнакомые, драгоценные, полудрагоценные и вообще какие-то булыжники.
Затем был этаж, целиком посвященный оружию. Мечи, топоры, кинжалы, шпаги, рапиры и сабли, доспехи, кольчуги, шлемы и прочее, и прочее, и прочее. Орудия убийства висели на стенах, стояли прислоненные к колоннам, лежали на полу по одиночке и целыми связками. Были и простые, прекрасно мне знакомые и малознакомые, которые я видел только на картинках, и совсем незнакомые, о которых я даже и не слышал. Клинки из меди, бронзы, железа и самой лучшей стали. Клинки белые, словно первый снег, клинки черные, как уголь, клинки голубые и серые, были даже клинки, отдающие цветом крови. Помимо холодного оружия было тут и огнестрельное, всякое и любое, начиная с примитивных, дульнозарядных, до совсем уж футуристических экземпляров, у которых даже было не ясно где ствол, а где приклад.
Следующие три зала были просто смесью всех этих предыдущих. То же оружие, но уже отделанное драгоценными металлами и камнями, то же золото и камни, но не в виде монет или груд камней, а в виде ювелирных украшений, от грубых и непритязательных, до настоящих произведений искусства. В общем, если кто хотел потешить свою жадность, то ему прямая дорога в эту башню.
Так вот, на лестнице между первым и вторым этажом я вдруг понял, что вся эта башня какая-то неправильная. Все эти залы рассчитаны на самых примитивных разумных, которым застилает глаза жадность и жажда наживы, по-настоящему умного человека, тем более мага, все это, конечно, заинтересует, но только как инструмент, а не как самоцель. Если уж трехглазые позиционируют себя как великих магов, то где амулеты, талисманы и артефакты, где библиотеки, книги и фолианты?! Где?! Где все это?! Нет, я не спорю, в каждом зале встречаются предметы в той или иной степени отдающие магией, где десяток, а где и сотня, но все это такая мелочь… что даже и не заслуживает упоминания. Вот тут-то я и пожалел, даже очень сильно пожалел, что поддался порыву и не стал подниматься выше, хотя и прекрасно знал, что выше уже ничего не может быть, выше только один маленький зал, может быть, метров десяти-пятнадцати в диаметре и ничего по-настоящему ценного, в моем понимании, там просто не поместится. Ну а вдруг… и вот они, последние ступени, потом только пройти через завалы мебели, и выход из башни. Нет, я не ангел и не бессребреник, сумка у меня хоть и не очень вместительная, но веса в ней не чувствуется и засунуть в нее можно многое, так что почти в каждом зале я взял совсем по чуть-чуть, где горсть понравившихся камней, где пригоршню экзотических монет, где-то шкатулку с изумительным ожерельем, пару небольших статуэток, изображающих танцующих аграфок, одна черная-черная, вторая белая-белая, в зале с оружием не смог устоять перед парой кроваво-красных кинжалов. В общем, чуть-чуть там, чуть-чуть здесь, а в итоге сумка полная. Но это так, на черный день и в качестве сувениров.
 
Как бы то ни было, выходя из башни я уже был абсолютно уверен, что это все большая обманка, служащая лишь для отвода глаз, для отвлечения внимания. С чего я это взял? Да как-то все это выставлено на показ, больше похоже на какой-то тест, или на подачку нищему. Мол, нате, берите и валите отсюда, больше тут ничего нет. А в том, что в этом городе и на самом деле ничего нет, я уже успел убедиться. Не даром я почти сутки бродил по всему городу, ну, пусть и не по всему, слишком уж он большой для того, чтобы полностью его исследовать пешком, да еще и в одиночку. Сначала я никак не мог понять, что меня напрягает в этом городе, буквально пропитанном магией. Тут каждый камень дышит энергией, за тысячи лет ни один табурет не сгнил, не осыпался трухой, заходя в любой дом ты буквально кожей ощущаешь, что хозяева вышли вот только что, пару мгновений назад, и могут вернуться в любое время. Наверное, что-то подобное испытывали земные археологи, раскапывая Помпеи, законсервированные под пеплом Везувия. Тут роль «консерванта» играет магия. А потом до меня дошло. Не только в башне, но и ни в одном доме я не встретил не единой книги, ни единого амулета или артефакта, словно кто-то прошелся по всем домам, дворцам и храмам и вынес из них самое ценное. Нет, не драгоценные металлы и камни, этого в городе навалом, а по-настоящему ценного — книги и артефакты. Вот тогда-то мой взор и обратился в сторону башни, а тут такой облом. Нет, я не спорю, в башне собрано все самое лучшее, самое дорогое и красивое, но… не то.
Интуиция мне твердила, что я прав, но что-то упускаю, что-то совсем простое, совсем и всем привычное, что прямо перед моими глазами, но… Я попытался отрешиться от всего, что видел в башне и посмотреть на нее, так сказать, незамутненным взглядом. Сама башня почти две сотни метров высотой и само-собой укреплена магией. Каждый этаж-зал в высоту десять метров и почти такой же толщины между ними перекрытия, но скрытых этажей между ними нет, в этом я могу поручиться. Вход в башню расположен на пятиметровой высоте, лестница, ведущая к нему, довольно широкая, метра два шириной, но не прямая, а спиралевидная, опоясывающая башню, через каждые два метра небольшая площадка, только первая расположена ниже, всего метр над землей, зато сама лестница словно вырастает из огромной каменной плиты в виде нескольких колец, покрытых какими-то замысловатыми узорами.
Что меня повлекло именно к этой плите я, наверное, никогда не смогу ответить. Может быть, интуиция, а может быть, подсознание, быстрее разума разглядевшего в тех самых узорах нечто знакомое. Минут сорок я ходил вокруг этой плиты, пытаясь ответить самому себе, что же меня в ней привлекло.
На мой взгляд, всё, что случилось потом, это чистой воды стечение обстоятельств и везение. Солнце, жара, раскаленные камни, жажда и слишком уж задумчивое состояние… результат понятен — попытка хлебнуть из фляги, вода пошла не в то горло, и я глупо подавился, спазм кашля и выроненная на камень плиты фляга. А когда я все-таки прокашлялся и вытер слезы, то передо мной предстала, нет, не скажу, что удивительная картина, но нечто, заставившее меня буквально рухнуть на колени. Вытекшая из фляги вода не растеклась лужей, а исчезла, оставив после себя лишь тоненькую мокрую полоску аккурат по линии разграничения выгравированных на плите колец.