Ингвар (СИ)

Вот тут-то я и обрадовался прозорливости Гвидо тен Шарос, который перед самым уходом сказал мне, что в случае необходимости и затруднений я могу воспользоваться четвертым торговым павильоном факультета, дескать, в настоящее время он все равно пустует. Знал, знал старый полуальв, что возникнут у меня эти самые проблемы, вот и подсуетился. И я ничуть не сомневаюсь, что как только он узнает, что я воспользовался его предложением, то половина студентов Академии будут ходить ко мне «на экскурсии». В принципе, я его понимаю, всегда лучше и легче обучать на «живом» примере, нежели только по книгам и описаниям. Да и студентам-старшекурсникам, преподавателям и академическим амулетостроителям, алхимикам и зельеварам будет намного проще приобрести все им необходимое. В общем, пришлось мне заверять всех «страждущих», что уже завтра к обеду они смогут собственными глазами увидеть и своими собственными руками пощупать все, что я посчитаю выставить на продажу, в торговом павильоне, числящемся за факультетом Артефакторики и амулетостроения. Не скажу, что все покидали мой дом удовлетворенными, некоторые явно считали себя немного «ровней всех остальных» и рассчитывали на какое-то «особое» отношение. Как бы то ни было, все прекрасно понимали, что превращать свой дом в торговую лавку я не стану и согласились, что это и на самом деле оптимальный вариант.
Говорят, что «счастливые часов не наблюдают», так вот я могу добавить, что и разумные, занятые делом, их тоже не очень-то наблюдают. И свидетельством тому могут послужить все те, кто наконец-то покинул мой дом, когда уже давно перевалило за полночь. Я думал, что на этом все, что я наконец-то, отдохну. Ага! Размечтался, наивный земной вьюнош! Всего-то двадцать минут дали мне передохнуть, а потом ИскИн сообщил, что у входа меня дожидается очередной «гость». Если сказать, что я был зол, это значит вообще ничего не сказать, я был в ярости! Но… вся моя злость моментально куда-то улетучилась, стоило мне только увидеть, кто именно меня ждет.
— А вечер-то перестает быть томным… — удивленно сказал я.
Да и было чему удивиться, несмотря на тяжелый плащ и глубокий капюшон не узнать гостью, точнее не опознать угловатую подростковую фигуру альвийки, было несложно. Я уже знал причину разрухи в нашем жилом квартале, это результат, скажем так, «народного гнева», когда студенты и сотрудники Академии узнали, что альвы сотворили с Карсом — столицей Империи, территория Академии стала вдруг и резко очень неприятным местом для всех без исключения альвов и на ее территории развернулись самые настоящие боевые действия, в результате которых все, как я считал, альвы были уничтожены. И если честно, то мне их искренне жаль, ведь эти девушки и редкие парни никаким боком не имеют отношения к гибели столицы и Императорской Семьи.
Долго раздумывать, что именно привело это недоразумение к моим дверям, я не стал, не дай боги увидит кто девчонку, да ее же просто порвут на куски. Поэтому я поспешил впустить альвийку в дом, не думаю, что она каким-то образом может стать для меня угрозой, но защитный амулет я активировал, да и ИскИн получил команду «бдеть и не допущать». Вот только ушастенькая и не подумала воспользоваться моим гостеприимством, не представившись и даже не откинув капюшона, что считается верхом бестактности, она произнесла всего одну фразу, которая сразу поставила все на свои места.
— Лэр Инг Вар, герцог Альваро тен Галисон очнулся, но его состояние критическое. К сожалению, мы ничем не можем ему помочь. Ему сообщили, что вы вернулись и он хочет немедленно вас видеть. Если вам это интересно, если вы посчитаете это возможным, то вам нужно прибыть на факультет Целительства и Лекарского Дела в Академическую клинику, — сообщив мне новости, альвийка очень быстро скрылась в темноте ночи.
Не знаю, вполне может быть, что при любых других условиях я, скорее всего, дождался бы утра и только потом пошел бы на встречу с ректором. Вот только я прекрасно помню слова Золтона, что ректор все еще жив только благодаря моим друзьям. Сразу я как-то пропустил мимо ушей это его заявление, а вот сейчас что-то мне подсказывает, что сделал я это зря и над ними нависла нешуточная угроза. А значит, надо поторопиться и выяснить у первого, так сказать, лица, в чем же там дело.
 
Через полчаса я уже шел широкими коридорами Академической клиники. Ночь. Тишина. Только изредка то за одной дверью, то за другой послышится тихий стон или скрежет зубов, это кто-то из многочисленных раненных, размещенных в клинике, вновь переживает во сне перипетии боя, в котором получил рану. Я уже прошел два этажа, но так и не нашел ректора, когда из-за очередной двери чуть ли не сбив меня с ног вылетела еще одна, а может быть, и та же самая ушастая пигалица.
— Лэр, что вы тут делаете? Посещения ночью запрещены, приходите днем!
— Лэресса, я Инг Вар. Мне сказали, что ректор Альваро тен Галисон пришел в себя и хочет срочно меня видеть.
— Инг Вар? Ректор? А, так это вас все ждут, вам надо на минус третий этаж. Там у нас склады и лаборатории, а теперь еще и изолятор. Пойдемте, я вас провожу, а то, не дай боги, увидит вас наша леди, бродящего в одиночестве, всем достанется.
— Что за леди? Кто такая? — поинтересовался я, едва поспевая за почти бегущей альвийкой.
— Леди Мишель тен Бланшир — декан нашего факультета.
То, что мы уже совсем близко от цели нашего похода, стало ясно по все усиливающимся миазмам разлагающейся плоти, перемешанным с каким-то цветочным запахом. Да и моя сопровождающая заметно побледнела, а я заметил, как вокруг нее начало формироваться какое-то плетение. Мне в этом отношении проще, короткая команда на нейросеть и передача сигналов от рецепторов к мозгу заблокирована, следовательно, и я никаких запахов не ощущаю. Пройдя еще около пары десятков метров мы уткнулись в массивные двери, которые помимо своей монументальности еще оказались перекрыты каким-то полем.
— Лэр, я дальше не пойду. Вот, возьмите и оденьте на себя, а за дверями вас встретят, — чуть ли не со стоном протараторила альвийка и, сунув мне в руки какой-то кулон на самой обычной веревочке, бегом, да так, что аж пятки засверкали, бросилась к выходу.
Пока я разглядывал врученный мне амулет и прикидывал, как его активировать и зачем он вообще нужен, двери распахнулись и из них быстрой походкой вышла самая обычная женщина лет тридцати пяти.
— Молодой человек, кто вы такой и что здесь делаете?! Вам что, жить надоело! А ну, марш отсюда! — с ходу наехала она на меня, а мне уже и пояснять ничего не надо было — вот она та самая грозная леди и по совместительству декан факультета Целительства.
— Лэресса, я Инг Вар. Мне сказали, что ректор хочет меня видеть.
— А, это вы… Ну, пойдемте, только сначала наденьте амулет, он предотвратит заражение, мы применяем их, когда работаем с биологически опасными веществами. И еще одно… Его Высочество очень слаб, постарайтесь не задерживаться. Если честно, то будь хоть малейший шанс, что нам удастся его спасти, то вас бы тут не было, но… последняя просьба умирающего…
— Все настолько плохо?
— И даже еще хуже, чем вы можете представить. Нет, будь у нас хотя бы декада-полторы, то мы бы бесспорно справились бы с этой заразой, но, к сожалению, этого времени у нас нет. Уже четверо из тех, кто пришел с герцогом, умерли, остальные доживают свои последние часы, а кто-то и минуты. Слишком уж быстро протекает заражение, мы просто ничего не успеваем ни предпринять, ни понять, даже то, что остается после смерти разумного, невозможно исследовать.
— Ясно, я приложу все силы, чтобы не отвлекать вас и не задерживать.
— Прошу, лэр.
Герцог выглядел страшно. Наверное, так выглядел бы труп, пролежавший пару недель где-нибудь в теплом месте. Вместо подтянутого мужчины я увидел какое-то месиво буро-зеленого цвета, в котором извивались тысячи белесых волокон толщиной с толстый волос. Единственное, что во всем этом выглядело более-менее нормально, это глаза и часть лица.
— Инг!? — глаза ректора сфокусировались на мне.