Зажигая звезды: Алый рассвет (СИ)
Так я поглощал золото, пока всё оно не закончилось. Выложил я его сто пятьдесят килограммов, оставив себе на создание артефактов килограмм тридцать. Мало ли что придётся делать в будущем? Надо иметь некий запас! Комната, в которой я сидел, оставалась практически такой же, как и в начале процесса. Ну, неудивительно, если бы кто-то пробился сквозь массивы, то комната при этом бы не уцелела.
Вытянул ног, встал на них. Ух, прекрасные ощущения! Себя я чувствовал лёгким, как пушинка, хотя мой вес был немногим больше четверти тонны. Но усиление мышц и скелета было настолько огромным, что этот вес абсолютно не чувствовался! Хотелось проверить свою силу ещё больше — ударить кулаком по стене и полу, подпрыгнуть, побегать. Но вызывать тревогу, ломая стены, всё же не стоило. А то хрен знает, ещё долгом на меня повесят. Потом ещё время будет, как поводы, не сомневаюсь. Но в любом случае усиление я получил не меньше, чем от полностью зажженного созвездия Силы. И немного созвездия Скорости, мозг и нервы же тоже укрепились и стали лучше работать. Так что я уничтожил начертания массивов и вышел.
— Елизавета⁈ — удивлённо воскликнул Андрей, который копался в хранилище, оно же было рядом и открыто, вот я туда и зашел первым делом.
— Вроде да. Но не уверена. Сколько меня не было?
— Девяносто четыре дня!
— Серьёзно⁈ — я в растерянности схватился за лоб. — Это я же и день рождения, и Новый год пропустила!
Не то, чтоб я хотел это всё отметить, но опять всем придётся звонить и рассказывать, что я не помер где-то под кустом, а жив-здоров, просто занят был. А, ладно, это самая маленькая неприятность, которая меня ждёт.
— Хорошо, что ты наконец-то вышла! — обрадовал меня Андрей. — Начальство уже требовало, чтоб тебя выковыривали оттуда, им же нужны результаты, а ты появилась и пропала. Ещё бы неделю-другую — и точно бы стали вскрывать.
— Значит, мне повезло. — я улыбнулся и тут почувствовал, что очень, очень голодный. — Андрей, а столовая тут ещё на месте? Я сейчас готова съесть всё, что там есть, возможно, даже с поварихами!
За эти три месяца моя тушка тоже на месте не стояла. Я ещё прибавил в росте, вытянувшись до ста семидесяти одного сантиметра, да и фигура стала более женственной, даже что-то вроде груди образовалось, бёдра слегка округлились, благо хоть талия осталась тонкой. Но теперь надо наверстать расход питательных и строительных запасов, что пошли на рост!
Когда я разорял столовую, выметая подчистую всё, что там было приготовлено, ко мне заявился Валерий Олегович Черушев, узнавший о моём выходе из культивации. Он, судя по всему, жуть как переживал из-за моего затворничества, так что пришел убедиться, что я ещё на полгодика пропадать не собираюсь. Я его заверил, что готов к труду и обороне, дайте только пулемёт, и полковник ушел. Вот так и норовят мне аппетит перебить!
— Это я забираю себе. — поев, вернулся в хранилище с тал сгребать в кожаный мешочек Астральные камни и другие ингредиенты.
— Эй! Они нам тоже нужны! — возмутился Андрей, но мне было плевать.
— Мне обещали всё, что угодно, хоть всё это хранилище. Так что возражения не принимаются!
Вместе с Астральными камнями в мешок полетели и пространственные — это был редкий даже на Континенте Небесного Ветра минерал, что содержал в себе пустоту. Из него делали неплохие пространственные артефакты. Но мне это было сейчас ни к чему, а вот созвездие Пространства с их помощью можно зажечь гораздо быстрее. Прямо чудо, что они тут оказались, хоть всего и пара штук. Ну ничего, звёзд зажечь тоже не двадцать штук надо, нормально, хватит.
Затарившись в хранилище, я уехал домой, в свою квартирку. Там я помылся, хоть это и не было нужно, но было до жути приятно! Поспав и одевшись, утром я поехал в сопровождении Геннадия в аэропорт — моё перемещение в новый пункт дислокации должно быть не слишком открытым, так что лучше было использовать гражданские рейсы.
— Вы первый раз летаете? — спросил меня сосед, мужчина лет сорока на вид, высокий и тощий, в очках и с залысинами, когда мы устроились в креслах, а самолёт пошел на взлёт.
— Не то, чтобы совсем, но до этого на дальние расстояния не летала. На самолёте. — я сидел у иллюминатора и смотрел в него, но повернул голову к соседу.
— Тогда лучше снимите обувь и вытяните ноги, чтоб можно было пальцами на ногах шевелить. Они жуть как затекают за часы полёта. Поверьте, у меня богатый опыт, я уже триста тысяч километров налетал за последние пять лет. — доверительно подмигнул мне сосед.
— Спасибо. — кивнул, вдруг кое что вспомнил. — Но вдруг самолёт захватят террористы, а я — без обуви? Очень неудобно будет бегать от них! Почти как в небоскрёбе…
— Ну да… — мужчина посмотрел на меня с выражением лица «психопатка!» и сделал вид, что очень хочет почитать какой-то журнал.
Слабак! Явно ж хотел подкатить яйца, но сразу сдулся. Надо будет под конец рейса сказать ему, что я Ведьма. Зуб даю — он научится летать на реактивной тяге так, что сопло раскалится от скорости!
Ну и ладно. Я достал телефон и стал изучать документы по работе.
Китайская империя и КДР делили привычный мне Китай примерно пополам, причём Тибет достался КДР, а СУАР достался Империи. И это было камнем преткновения для обоих государств — в тамошних горах и пустынях рождалось много природных сокровищ из-за близости гор к космосу и редкой биосферы. Это было понятно, Астральная энергия, что идёт с космоса на планету, чистая и нейтральная, её можно поглощать много и без больших потерь, трансформируя во внутреннюю силу. И горы пропитываются ею быстрее, чем равнины, полные жизни, от столкновения с которой Астральная энергия изменяется, приобретает окрас. Не зря же секты любят строить на всяких горах — чем выше гора, тем чище окутывающая её Астральная энергия. А если поставить массив сбора у вершины, то развиваться можно очень быстро. Вот и оба Китая воевали за ресурсы для своих культиваторов с огоньком.
Да плюс ещё и Индия не брезговала предъявить права на Тибет и пустыни, посылая туда своих бойцов. Индия или Бхарат, как она тут называлась, была серьёзным игроком на мировой арене. Она не знала британской оккупации — разрозненные царства Бхарата поначалу поддались лести и подкупу англичан, но быстро поняли, что те их просто стравливают друг с другом и грабят. Тогда десятки тысяч Одарённых и практиков, фанатиков, что верили в своих богов, атаковали англичан. За полвека отгремело целых три войны, обе стороны потеряли сотни тысяч бойцов, но в конце концов англичане убрались из Бхарата. У них были пушки и пулемёты, но что они могли сделать Одарённым красного и чёрного рангов? Или культиваторам аналогичной силы? Почти ничего! Потеряв немало своих Одарённых на юге, Британия ещё надолго выбыла из сообщества мировых держав. А вот Бхарат усилился и стал мощным государством. Ни Бангладеша, ни Пакистана не образовалось, хоть страна и осталась слегка раздробленной на мелкие государства, но память про общий отпор внешнему врагу держалась крепко. Благо, Бхарат не увлекался внешней экспансией, ему и внутренних дрязг хватало. Так что сейчас здешняя Индия была мощной страной с двухмиллиардным населением и миллионами Одарённых бойцов и практиков.
Скрытая, тайная база российских спецслужб (хотя я почему-то уверен, что все заинтересованные прекрасно о ней знали) находилась как раз в этом малонаселённом, но очень активном горном районе, в городе Хотан, маскируясь под международный торговый пост. Отсюда можно было помогать Империи Цинь защищать себя от КДР и Бхарата, да и оказывать влияния на значительную часть Азии. Тем более, такая база была не единственной, но о других в документах было указано только вскользь, без точных указаний где они.
Ну что ж, мне надо добраться до Владивостока, оттуда машиной в Китай, а уж там внутренним рейсом до Хотана. Надеюсь, хоть в самолётах еда окажется приличной.
Глава 28
Прямых рейсов из Владивостока в Хотан не было, поэтому пришлось сделать пересадку в Пекине, подождав сутки. Благо, мне там уже зарезервировали номер в гостинице, так что беспокоиться о подобном не надо было. Ну что ж, почему бы и нет? Раз так, то надо проверить, насколько мои знания языков Континента Небесного Ветра совпадают с земными. Так-то я тех китайцев понимал, из обоих Китаев, но мало ли. Да и просто поговорить на языке, на котором я общался шесть столетий, будет очень приятно.