Зажигая звезды: Алый рассвет (СИ)

— Я тебя поняла. — Таня нахмурилась, глядя куда-то вперёд, но не на дорогу. — Ох, надо было бабушку взять с собой, она умеет остужать головы!
— Прости, что тебе приходится всё это делать. — посмотрел на девушку, чувствуя, как лицо становится виноватым.
— Это не твоя вина! Всё в порядке!
В школе оказался настоящий ад! Родительское собрание даже решили проводить не в классной комнате, а в актовом зале, потому что народу пришло — тьма! Не только родители одноклассников, но и из других классов, может, даже со всей школы. Шум, гам, крики. Когда мы с Таней зашли, на несколько секунд все замолчали, глядя на нас ядовитыми взглядами, а потом заорали ещё громче! Наверное, не сдержались бы и накинулись с кулаками, но у Тани и родовой перстень на пальце был, и одежда с вензелями, а нападать на аристократа было чревато при любых обстоятельствах.
Дальше — больше! Классуха была не одна, а с завучем и директором. Они представили нас, после чего с час выступали родители, слёзно рассказывающие о том, какая же я мразь! Они вспомнили всё, что случилось плохого в школе за последние десять лет, и обвиняли в этом меня! Драки, незащищённый секс с последующей беременностью, наркотики, алкоголь, даже несколько пропаж детей, что случились лет восемь назад. Во всём оказался виновен лично я!
— Мы требуем, чтоб эту гадость, эту мерзость исключили из нашей школы! Наши дети должны учиться в безопасных условиях, а не рисковать быть проклятыми каждый день! — вещала какая-то толстая дамочка в огромных очках, с длинным носом и глазами навыкате. — Чему они смогут научиться, если рядом с ними будет учиться кровожадное чудовище⁈ И надо донести в компетентные органы, чтоб они устроили проверку — для чего она вообще в школу ходит⁈ Может, для того, чтоб искать себе жертв⁈ Я не хочу, чтоб мой ребёнок стал жертвой! А вы хотите⁈ Нет⁈ Выгнать Ведьму!
Море родителей ответило ей одобрительными криками и гулом.
Когда истерички подустали кудахтать, на ноги поднялась Таня. Директор дал ей микрофон, и девушка, всё же слегка нервничая, попыталась привести толпу в чувство.
— Здравствуйте! — громко сказала она, привлекая внимание. — Меня зовут Татьяна Леровская, я — опекун Елизаветы! Должна сказать, что я услышала сегодня много удивительного про эту девочку. Я познакомилась с ней полтора года назад, после аварии, в результате которой Лиза осталась калекой, едва способной ходить. Но она не унывала, была приветливой, доброй и отзывчивой. А так же умной и талантливой, уж я точно это знаю! Лучше, чем любой из вас!
В ответ на такие слова родители хмурились, слова девушки шли в разрез с их представлениями обо мне в их головах. Так что гнев слегка поутих, но не стоило заблуждаться — никто из них не стал лучше относиться ко мне и не понял вдруг, что неправ.
— А теперь, оказывается, она — агрессивный монстр, что только и мечтает, как бы сделать гадость ближним! Удивительно! Я прожила с ней год бок о бок, но ничего подобного не видела, а вы, увидевшие её только сегодня, точно знаете, что так и есть! — с каждой секундой Таня говорила всё увереннее и свободнее.
— Так ты знала, что она Ведьма⁈ — выкрикнул какой-то мужик, и остальные вопросительно загудели.
— Признаюсь — нет. До недавнего времени не знала! — честно ответила Таня, а толпа снова загудела, но уже недовольно и зло. — А узнала я потому, что Лиза спасла мне жизнь! Да, своей жизнью я обязана ей! И тем удивительнее мне слышать все эти ваши обвинения в её сторону, которые вы, думаю, даже как-то подтвердить не в силах.
— Все знают, кто такие Ведьмы! Тут никаких подтверждений не надо! — снова выкрикнул кто-то, но уже другой.
— И кто же они⁈ Отрицательные персонажи из сказок? — Таня хмыкнула. — Я хочу сказать, что у Лизы есть сила. Да, особая, удивительная сила! Она не такая, как у Одарённых, она другая, но это не значит, что она плохая! Обычным кухонным ножом можно резать хлеб и колбасу, а можно соседа в пьяной драке! Значит ли это, что кухонные ножи — плохие и их надо запретить⁈ Подумайте, господа и дамы, вы набрасываетесь на четырнадцатилетнюю девочку, которая никому ничего плохого не сделала в своей жизни, просто потому, что она немного не такая, как вы! И вы считаете, что вы — на светлой стороне⁈ Спасибо за внимание!
 
Выдохнув, Таня села, а я смущённо поёрзал. Нууу, ничего плохого я не сделал, это она правильно сказала, а что счёт трупов на третий десяток перешел — так они это сами заслужили! Я практически ангел, тут и говорить не о чем!
Танины слова толпу не убедили. Она недовольно гудела, пердела и снова стала требовать если не посадить меня в тюрьму, то хотя бы выкинуть из школы. В конце собрания слово взял директор.
— Уважаемые родители, Татьяна Николаевна, Елизавета. Я как директор этой школы, знаю о своих учениках больше всех. И хочу сказать, что не замечал за Елизаветой каких-либо порочных наклонностей. И оценки её обнадёживают, пусть гуманитарные науки хромают, но в точных науках она почти гений!
Толпа гневно заворчала, и директор поднял руку, призывая к тишине.
— Но и ваше недовольство я игнорировать не могу. Поэтому давайте примем компромиссное решение! Из школы никого выгонять не будем… Тише-тише, не надо меня перебивать! Из школы Лизу выгонять никто не будет! Её Ведьмовство причиной быть не может, Ведьмы не вне закона, тем более у неё и лицензия есть, всё как надо! Но пока что она будет отстранена от занятий. А я приглашу компетентные органы провести расследование, чтоб определить степень её опасности для всех учащихся! Если таковой не будет — то она вернётся на занятия! И это не обсуждается! На этом всё, родительское собрание подошло к концу!
Родители пытались протестовать, но с десяток дюжих охранников быстро всех вытолкали из школы. Нас попросили задержаться, когда все разошлись, директор подошел к нам, вытирая вспотевший лоб платочком.
— Татьяна Николаевна, Елизавета. Увы, но это всё, что я могу сделать. Сами понимаете, не сделаю ничего — меня засыпят жалобами так, что и уволить могут, тогда я вообще никак не помогу. А так, Лиза, погуляешь пару неделек, пока это «расследование» идти будет, да и всё, потом вернёшься. Дайте этим горячим головам немного остынуть!
— Я поняла, Павел Степанович, спасибо вам! — я коротко поклонился директору.
Мне было всё равно, а вот Таня слегка расстроилась, что меня выгнали, пусть всего на две недели. Даже это ей казалось несправедливым! Так что по пути в поместье заехали в «Крошку-морожку» и там наелись мороженого до отвала и захватили несколько ведёр с собой, чтоб было с чем грустные сериалы смотреть.
Когда мы подошли к домику, где я жил, у него нас ожидали родители Тани вместе с парочкой охранников.
— Мама? Папа? Почему вы тут? — удивилась Таня, а я вот сразу понял, почему.
— Таня! Ты знала, что она — Ведьма⁈ — родители девушки требовательно посмотрели на неё.
— Да. И что с того⁈ Она же не прокаженная какая-то! — Таня поняла, что тут её ждёт второй раунд скандалов.
— Дочка, ты что — не понимаешь⁈ Ведьмы — враги Одарённых! Нас живьём съедят, когда узнают об этом! Чёрт, да все уже знают это! — маркиз горячился, размахивая руками.
— Танюша, мне эта девочка тоже пришлась по душе. — вступила в спор мать. — Но это слишком большая потеря репутации для нас! Все аристократы обозлятся на наш род! А уж те, кто живёт с проклятиями, сделаются нашими смертельными врагами! Поверь, даже если тебе нравится Лиза, она не стоит того! Думай прежде всего о семье, как и подобает дочери Леровских!
— Но… — Таня хотела поспорить, но я положил ей руку плечо.
— Не надо. — повернулся к её родителям. — Я не буду вас компрометировать своим присутствием. Соберу вещи и вернусь в приют.
— Мы не против, чтоб ты взяла любые вещи. — кивнул маркиз. — Но, боюсь, в приют тебе тоже не стоит идти. Мы дадим тебе денег, сними себе комнату или квартиру. Или дом где-нибудь за городом.
— Папа! — Таня даже покраснела от злости.
— Я поняла. Спасибо! Я быстро.