Предварительные решения

По разведданным, которые смогли передать Гаечка с Отверткой…
Только сейчас до Ивана дошло, что китайские разведчицы в комиксах не какие-то абстрактные, а имеют два вполне реальных прототипа.
– …Советскому командованию стало известно, что на территории Магаданской области, в заброшенном золотом руднике, японцы создали перевалочную базу для своих упырей.
На поиски этой базы были брошены десятки групп из самых опытных сотрудников НКВД, пограничников и местных охотников. Через некоторое время прекратилась связь с тремя группами, ведущими поиск на Колымском нагорье в районе истоков реки Омолон, и туда послали наших черепашек-пластунов.
Черепашки благодаря звериному чутью обнаружили засаду и сами взяли в плен офицера-упыря. Затем, благодаря древней, утраченной остальным человечеством технике ментального зондирования, они узнали точные координаты рудника, где японцы устроили базу. Сначала сунулись сами, но, издали оценив систему обороны, вызвали подкрепление.
В течение недели дошли своим ходом и были переправлены на дирижабле «Революционер» три стрелковых батальона РККА, сводная рота пограничников, рота НКВД, тринадцать 76-миллиметровых горных пушек, четыре новейших тяжелых бронеавтомобиля БА-11 и, главное – тридцать два танка БТ-7.
Комбинированным ударом пехоты, артиллерии и танков наши довольно быстро сломили сопротивление японцев и вышли к самому руднику, хотя и потеряли около десятка БТ-7 на минах. Но ворваться внутрь шахты пехота не смогла, остановленная сильным пулеметным огнем. Тогда командование принимает решение выкатить пушки на прямую наводку и в упор расстрелять огневые точки.
– То есть японцы на выходе доты поставили? Тогда правильно. Иначе там всех положить можно.
– Ты будешь слушать?! Правильно! Неправильно! Нашелся тут стратег на мою голову.
– Молчу!
– Вот и молчи. Пока наши пушки долбили вход в базу, в стороне от наступающих, пробравшись по запасному туннелю, вылезли японцы и начали расстреливать советские танки из гиперболоидной переносной установки. На наше счастье, находящаяся в резерве группа черепашек-пластунов облюбовала себе место поблизости и заметила неприятеля. Но все равно из-за того, что японцы расстреливали стоящие танки практически как на полигоне, да еще в боковую проекцию, они успели уничтожить восемь машин, прежде чем были ликвидированы.
Спустившиеся по найденному лазу черепашки с ходу обезвредили пост охраны и сумели взять живым японского унтер-офицера. От него, применив ментальное зондирование, и получили совершенно невероятную информацию. Оказалось, что под Колымским нагорьем существует разветвленная сеть ходов, соединяющая десятки подземных опорных пунктов, лабораторий, складов и даже несколько химических заводов. И все это создавалось как минимум пятьдесят лет, то есть рыть японцы начали еще в конце прошлого века.
Иван присвистнул, но от комментариев воздержался.
– Уничтожив еще несколько постов и постоянно двигаясь вниз, черепашки вышли к перекрестку, находящемуся на несколько уровней ниже того места, где сейчас шел бой. Тут из-за количества охраны пришлось пошуметь. Нужно было немедленно уходить, и черепашки выбрали туннель, из которого отчетливо тянуло морем. Двухметровый в поперечнике, он под небольшим уклоном уходил вниз, постепенно заполняясь мраком, по дну туннеля были проложены рельсы, и в наличии имелось что-то типа пассажирской вагонетки с примитивной системой управления.
На выбор направления повлияло и то, что из противоположного туннеля вылетела дымовая шашка, мгновенно наполнив помещение химической вонью. Запрыгнув в это чудо железнодорожной техники, бойцы отжали тормоз и, с каждой секундой набирая скорость, покатили во мрак неизвестности. Примерно через час, отмахав по подземной железной дороге около семидесяти километров, вагонетка влетела в огромную кучу угля. Оказалось, они приехали к подземному причалу, и как раз сейчас там загружалась небольшая, похожая на бочку подводная лодка.
Добрыня предположил, что такая лодка не переплывет море, и ее где-то в наших водах ждет корабль-матка. Значит, нужно атаковать и захватить, стараясь не убить ключевых членов экипажа. Думаю, тебе понятно, что матросы оказать сколько-нибудь серьезное сопротивление такой разведгруппе не смогли?
 
– Если их обучали не хуже, чем нас, разумеется.
– Не хуже. Остатки команды и штурмана ментально заставили плыть к кораблю-носителю. Который, между прочим, также оказался гигантской подводной лодкой. Бочкообразная лодка оказалась чем-то вроде грузовой баржи. В Советский Союз она привезла какие-то биологические материалы, про которые ничего не знал даже капитан, а вот назад они вывозили золотой песок. Планировалось загрузить ровно тонну, но сейчас на борту находилось всего четыреста девяносто килограммов драгметалла.
«Вот уроды узкоглазые», – подумал Иван. Перевел взгляд на Мэй и, хотя ее глаза казались ему самыми красивыми на свете, сделал в мозгу зарубку не употреблять в будущем это ругательство.
– Заплыв в стыковочный отсек подлодки «Фудзи» и дождавшись, когда уйдет вода, черепашки стремительно атаковали экипаж. И хотя первоначально им сопутствовал успех, специфика подводной лодки подразумевает множество герметично закрывающихся переборок, группу довольно быстро блокировали. К несчастью для экипажа «Фудзи», это был торпедный отсек. Обе враждующие стороны застыли, боясь нарушить хрупкое равновесие.
А потом японцы предложили беспрепятственный проход на скоростную лодку-малютку и гарантии, что не будут преследовать. Наши сделали вид, что поверили, и попросили время на подумать. Японцы согласились.
Внутри торпедного отсека четыре потных, раздетых по пояс бойца устанавливали взрывчатку, молясь, чтобы ее хватило проделать достаточно большую дыру в десятимиллиметровом стальном корпусе лодки, отделяющем их от океана, и не хватило, чтобы детонировали торпеды, которые разнесут весь отсек на молекулы. Молились, чтобы лодка не опустилась еще ниже тех ста метров, на которых они состыковались. А еще лучше, чтобы подвсплыла хотя бы до пятидесяти, давая им лишний шанс не быть раздавленными океаном.
Снаружи отсека в рубке управления капитан подводного линкора «Фудзи» адмирал Ясука Ямася, одетый в парадную форму, с красными пятнами на лице, чувствовал, как по спине течет холодный пот. Сейчас он даже не брал в расчет тот позор, которым он покроет всю семью и всех славных предков, если допустит повреждение флагмана Японского подводного флота.
Этот поход к берегам северных варваров был, по сути, последними ходовыми испытаниями перед воистину судьбоносной миссией. Миссия, которая раз и навсегда определит главенствующее место Японии во всем мире. Миссия, которая ниспровергнет все «цивилизованные» нации в их истинную, дикую, звериную сущность. Его корабль, его детище, должен обогнуть Евразию и в Средиземном, а еще лучше Балтийском море, выпустить аэрозоль с вирусом. На худой конец подойдет любое другое место подальше от родных берегов. Дальше вирус все сделает сам: он заставит людей случайным образом мутировать, добавляя им генный набор тщательно подобранных животных, и высвободит худшие, самые агрессивные инстинкты, начисто стирая любые поведенческие ограничения. Вторая миссия будет к берегам Америки, ну а потом никто и ничто не сможет помешать победоносной поступи армии императора. Наоборот, те жалкие остатки человечества если и останутся, то встретят их как освободителей и истинных хозяев.
А сейчас весь тщательно спланированный и десятилетиями лелеемый план может, как говорят эти ненавистные русские дикари, «полететь к черту». Из-за жалких червей, засевших в торпедном отсеке его корабля, которых, по рассказам выживших, даже меньше десятка. Из-за труса Куки Муки и всей его трусливой команды, набранной из отбросов, которые привели червей на его корабль. Хотя, может, и не врут, что эти северные демоны отдавали им мысленные приказы, которым было нельзя противиться. Все-таки все как один испросили дозволения сделать сэппуку. Но тогда казнить их нельзя, а нужно доставить их домой, ученым на опыты.