Мир, которого нет (СИ)

Франклин разволновался.
— На этот раз всё по-другому, Элис. Они сильнее, чем обычно. Словно их разумом управляет кто-то другой, кто-то, кто может это делать.
Оуэн взял меня за руку, чтобы не отставала. Силы постепенно покидали нас, тело билось в ознобе, давление внутри туннеля будто увеличилось, уши заложило.
— Интересно, насколько он длинный.
— Не знаю, Оуэн, но вполне может быть размером с дорогу от города в город.
— Боже… — только и услышала я усталый шёпот Оуэна.
Прошло по меньшей мере полчаса, когда обстановка в туннеле начинала меняться. Под ногами захрустели мелкие камушки, просматривались старые рельсы, повеяло теплом и давление спало. Мы уже не бежали, а шли. И хотя знали, что за нами тащатся зомби, не могли ничего сделать. Одышка не позволяла набирать в лёгкие воздух, ноги ломило от боли, силы практически иссякли, как и заканчивался огонь на нашем самодельном факеле.
В конце концов мы сбавили скорость до минимума, и зомби нас нагнали. Парочку Франклин пристрелил из пистолета, но их становилось больше, десятки серых рук тянулись к нам.
— Элис, — сказал Оуэн, — мы должны бежать. Найди в себе силы. Не сдавайся.
— Вы бегите, а я попробую их отвле… — Франклин не успел договорить. Потеряв бдительность, ведя с нами диалог, он не заметил, как к нему приблизились сразу трое мертвецов. Они одновременно впились зубами в его руку, шею и правое бедро.
Франклин не закричал. Он понял, что это конец, и выхода он никогда не увидит.
— Бегите, — последнее, что прошептал Франклин.
  
Глава 53
 
Что значит пройти через все врата Ада? Теперь я смогу ответить на этот вопрос. Чёртовы туннели сыграли с судьбами невинных людей злую шутку. Какой-то потусторонней силе эта забава приносила удовлетворение. Оно, это нечто, решало, как нам умереть, при этом его армия увеличивалась с каждой человеческой потерей.
Вот и дошла очередь до Франклина. Невыносимо было воспринимать эту смерть как что-то неизбежное. Беатрис или Джекки, Мэг или Джексон стали всего лишь прохожими в моей жизни этого Эсолтона, но Франклин занял место в душе, и я переживала эту утрату очень тяжело.
Туннель тянулся ещё некоторое время. Мы с Оуэном не оборачивались, пока бежали. Каждый из нас перебирал свои мысли в голове. В тишине слышалось наше сбивчивое дыхание и громкий топот наших ног. Я порвала кроссовок на правой ноге — не видела, но чувствовала, как большой палец рвётся наружу через разорванный шов. На руках пульсировали ранки, но мне было плевать.
— Он даже не закричал, — всхлипнула я, сбавляя скорость. Не могла я сдерживаться больше. Рыдания рвались наружу, ком разрывал горло. — Ведь я верила, что спасу их, а в итоге убила.
— Нет, Элис, умоляю! Это не твоя вина. У нас всё равно не было выбора.
— Был. Он был.
— Остаться в Эсолтоне и жить в страхе, что следующая ночь станет последней? Да для чего?
Я остановилась и обернулась. Факел горел слабо, нечем было поддержать огонь. Но и в том свете мы не увидели ничего, кроме пустоты. Нас никто не преследовал, поэтому мы продолжили путь обычным шагом.
— Что будет, если мы не найдём выход? — тихо спросила я надтреснутым голосом.
— Дождёмся рассвета и вернёмся в город.
— Оуэн, — шепнула я, и мы вновь остановились, — мне необходимо это сказать.
— Сказать что?
— Я так счастлива, что ты едва не попал мне под колёса тогда. Без тебя я не справилась бы в этой неизвестности. Мне ещё ни с кем не было так хорошо, как с тобой. Наверное, это называется любовь, да?
Тронутый Оуэн сделал ко мне шаг и крепко поцеловал. Как же мне нужен был этот поцелуй. Ощутить его горячие губы, вдохнуть его запах, и пусть он пропах землёй. Я запомнила это мгновение, которое, как мне казалось, нескоро повторится. Или не повторится совсем.
Оторвавшись от меня, Оуэн попытался заглянуть мне в глаза, которые я почему-то прятала, не от стыда или смущения, а от страха разрыдаться.
— Помни о моей просьбе, Элис.
— Мы вернёмся в наш мир вместе, — твёрдо, даже зло сказала я.
 
— Конечно, — согласился он, затем взял мою свободную руку. — Идём.
Времени мы не ощущали. По подсчётам вечер потихоньку переходил в ночь. До рассвета было очень далеко, и если мы не найдём выхода, то придётся ночевать в туннеле или выбираться наружу, но без факела. Темнота — наш самый злейший враг. В Эсолтоне, в этом мире, не существует безопасности, когда заходит солнце. Сейчас маленький огонёк ещё пока освещал нам путь, но на сколько его хватит?
Что же я ожидала увидеть в конце туннеля? Выход в настоящий город? Дневной свет? Что угодно, но только не железную дверь.
Оуэн наспех осмотрел замки. Когда я подсветила дверь, то увидела, что она находится за решеткой, а решётка заперта на цепь. Только на этой цепи не было ни одного замка. Она была завязана в узлы в нескольких местах.
— Работка предстоит кропотливая, — сказал Оуэн, принимаясь за дело.
Удобно вставив факел в узкое отверстие в решетке, я тоже взялась за узел. В жизни не видела более сложную работу. Моих сил не хватало даже на то, чтобы сдвинуть цепь с места, не то, чтобы полностью развязать. И пока я мучилась с одним узлом, Оуэн, обливаясь потом и громко ругаясь, развязывал уже второй.
В какой-то момент я бросила взгляд на его руки и увидела, что его пальцы были в крови. Он не жалел ни сил, ни себя. Жажда свободы превышала все мыслимые и немыслимые пределы.
— Я не могу, — зарыдала я и села на холодный пол.
— Дай, я попробую. Этот узел последний.
Позволив Оуэну заняться цепями, я уронила голову в ладонь и закрыла глаза, приводя себя в чувства. И вдруг почувствовала, как по спине что-то ползёт. А потом услышала частое дыхание над левым ухом и застыла в ужасе.
Послышался выстрел, от которого я вздрогнула и вскрикнула. Затем крепко схватив меня за руку, Оуэн дёрнул меня на себя. В следующую секунду я уже стояла у него за спиной и не верила своим глазам. Со всех сторон нас окружали зомби, они медленно подбирались всё ближе и ближе. Я схватила угасающий факел и принялась размахивать им.
— Не подходите, твари! Спалю! — кричала я.
Мертвецы отпрянули на шаг, но уходить не собирались.
— Элис, у меня мало патронов. Открывай дверь. Я попробую их удержать.
Не намереваясь спорить с Оуэном, я быстрым движением дернула на себя решетчатую дверь и собралась открыть железную, но не обнаружила ручки. Замки тоже напрочь отсутствовали. Чистая, гладкая дверь. На секунду я опешила, обернулась и увидела, как Оуэн отбивается от жаждущих его плоти зомби, то ногами, то прикладом, то пулями. Я взяла в зубы факел и принялась отдирать дверь от стены. Пальцы в щель не попадали, я сразу же сломала несколько ногтей, было больно. Сквозь боль и слёзы я забарабанила по двери, надеясь на чудо.
— Откройте! Помогите! Кто-нибудь!
Выстрел! Выстрел! Глухой бульк.
Я боялась обернуться, посмотреть за спину. Оуэн. Только не он.
— Нет, — прокряхтела я и медленно повернулась. Затем громче крикнула: — Нет! Нет! Нет!
Они добрались до него, отдирали зубами клочки кожи на его шее. Я замахала факелом, разгоняя тварей, но было поздно. Его укусили. Оуэн был ещё в сознании. Он бросил мне пистолет в ноги.
— Убей меня.
— Нет.
— Я не хочу становиться ими. Убей.
— Нет.
— Ради нашей любви, Элис, умоляю.
Его снова схватили. Снова начали кусать. Ко мне не подходили, потому что я всё ещё держала слабо горящий факел. Слёзы текли по щекам, грудь сдавило тяжёлым грузом. Только не он…
— Убей меня и спасайся. Я… люблю тебя. Обе… обещай навестить баб…бушку, — его голос менялся, шея покрылась толстыми венами, кожа серела — это я могла понять и в тусклом свете. — Убе-ей, — прошипел Оуэн.
Я быстро подняла пистолет и нацелилась в его голову. Рука дрожала, из горла вырывались рыдания.
— Не… тер-яй вре-е-е…
— Я люблю тебя, Оуэн, — вместе с плачем выкрикнула я и…