04.1912 (ЛП)

Бетти встревоженно хлюпнула носом.
— А как же мама и папа? Как нам их найти?
— В каюте, — решительно обрубил Джо, — они точно там, а если не там, значит, они уже на палубе, да только уверен я, что найдём мы их в каюте. Какой идиот вышел бы гулять в такой собачий холод?
От лица Джанет отхлынула вся кровь; пустыми глазами она всмотрелась прямо перед собой так, словно ей явился призрак. Упавшим голосом она уронила:
— Я должна найти папу. Как можно скорее, я должна немедленно его найти!
— Джанет! — вскрикнула Бетти и схватила её за руку. Джанет обернулась. — Не уходи!
— Пусти меня, Бетти! Я сейчас же пойду за папой! — Джанет решительно вырвалась из рук Бетти и заспешила по коридору.
Джо повернулся к сестре. В её расширенных глазах читался ужас, похожий на тот, что охватывает кролика, который попался в лапы хищника. Джо негромко произнёс:
— Выдохни. Если будешь ныть и висеть на мне, далеко мы не уйдём. Скорее, в каюты!
Бетти быстро кивнула, и Джо взял её за ледяную скользкую руку. Пальцы Бетти сжали его, совсем сухие и горячие, и вдвоём они бросились наверх. Джо не переставал прислушиваться: сейчас ему казалось, что даже самый незначительный звук — предвестник чего-то ужасного. Всё его тело подобралось, словно готовясь к жестокой борьбе, он мог чувствовать даже самые слабые шорохи не с помощью слуха, а, скорее, кожей. Ужас угнездился в его сердце, как змея, и он старался сбежать от этого чувства, увлекая за собой Бетти, которая не могла двигаться самостоятельно. Она висела у Джо на хвосте, словно мёртвый и абсолютно бесполезный груз, и сейчас Джо казалось, что она весит куда больше, чем ей полагается.
— Ну же, шевели ногами! — прикрикнул он, и Бетти прохныкала:
— Не могу! У меня всё тело онемело!
— Беги, а то утонешь! — подстегнул её Джо и сам постарался ускориться — но все его мышцы словно окатывало плотоядным пламенем, когда он пробовал разогнаться.
Ковыляя, как калеки из Сити, они протащились наверх. В коридорах воцарился настоящий убийственный хаос. Туда-сюда носились, словно переполошенные птицы, мужчины и женщины, полуодетые, растрёпанные, с выпученными глазами. Они размахивали руками, сталкивались друг с другом и пронзительно, протестующе кричали. Между ними бегали в спасательных нагрудниках стюарды, которые пытались навести хотя бы подобие порядка в этом хаосе.
— Наденьте нагрудники, пожалуйста! — разносилось среди общего шума их взволнованное кудахтанье. — Требование капитана: всем надеть спасательные нагрудники и готовиться к выходу на палубу! Прекратите кричать! Да не кричите же вы, просто наденьте свой нагрудник!
Джо встревоженно взглянул на Бетти, и она судорожно вздохнула. В этом ворохе перепуганных тел, которые сталкивались друг с другом и едва ли не падали (а многие действительно валились с ног) было почти невозможно отыскать их родителей и хотя бы кого-то знакомого.
— Мама! — крикнула Бетти и шагнула вперёд. — Папа!
По коридору пробежала, размахивая руками, какая-то полная женщина, на ходу застёгивая драное пальто, и задела Бетти плечом. Джо тут же подхватил сестру и оттащил к стене: тут было куда безопаснее. Стюарды напрасно пытались урезонить перепуганную толпу.
— Да наденьте же вы свой нагрудник! — вопил кто-то из них, стараясь вразумить пассажиров. — Ничего не бойтесь, пожалуйста, не поднимайте панику!
Джо завертел головой. Цифры, выгравированные на дверях кают, плавали у него перед взором, и он совсем не мог понять, что они означают. Их тусклые призраки затеяли безумный хоровод, они как будто играли с ним в кошки-мышки.
— Вот она! — с облегчением воскликнул Джо и пинком распахнул дверь каюты.
Каюта была уже полупустой и, к счастью, совершенно сухой. Бетти не заметила этого, но вот Джо, проходя к койке, сразу обратил внимание, что пол немного накренился. Снова злая тревога стиснула его трепещущее сердце.
В каюте почти никого не было: на нижних местах расположились лишь мистер и миссис Дойл, а напротив них — те самые три брата-ирландца, которые подарили Джо желанный табак. Все общество выглядело расслабленным и умиротворённым, и казалось, будто его вовсе не волнует, что за порогом, буквально в пяти шагах, идёт эвакуация.
 
— Ма, па! — грянул Джо, едва вломившись в каюту. — Чего вы тут расселись? Разве вы не слышали, что всем надо выходить на палубу?
Мистер Дойл перевёл на Джо взгляд, и тот обречённо выдохнул. Глаза у мистера Дойла были масляные, добрейшие и не совсем ясные — словом, такие, какими они у него становились, если мистеру Дойлу везло выпить в меру: не слишком мало, но и не так, чтобы совсем потерять сходство с человеком. Мистер Дойл сделал широкий жест и гордо воскликнул:
— А-а, мы бывали и не в таких переделках, мы знаем, что опасности нет!
Миссис Дойл, к величайшему ужасу Джо, издала слегка трезвое хихиканье и привалилась к плечу мужа. Три брата-ирландца посмотрели на Джо с великим удивлением, словно бы раньше они считали его куда более умным и сознательным человеком.
— Слушай, — загудел старший, — знать я не знаю, что там за проблемы у этих богатых, но я не собираюсь отрывать свой зад и куда-то тащить деда просто потому, что капитану захотелось с нами поиграться.
— Вы с ума спятили? — рявкнул Джо. — Да ведь только идиот будет созывать людей на палубы глухой ночью, в лютый холод!
Средний брат спокойно кивнул и протянул длинную, как у обезьяны, руку вверх. Не глядя, он нащупал на месте Палмера покинутую бутылку, снял её и задумчиво повертел над головой.
— Полагаю, — сказал старший брат, — что эта бутыль давно напрашивается на уничтожение.
— Да! — радостно загремели двое оставшихся братьев и мистер Дойл.
Миссис Дойл смотрела на бутылку с сомнением.
— Знаете, — сказала она, — если нам вдруг всё-таки прикажут выходить на палубу, не хотелось бы идти в неприглядном виде!
— Алкоголь согревает кровь! — гаркнул старший брат. — А нам как раз надо её воспламенить, разве я не прав?
— Да мы никуда и не пойдём! — норовисто отрезал средний. — Пускай выводят своих глупых богатых куриц и их трусливых детишек, а мы — мы настоящая сила, у нас в жилах — ирландская кровь, и мы скорее сдохнем, чем пойдём и будем прогибаться под их идиотские требования!
— Да это ты тут — единственный идиот! — закричал на него Джо и бросился между родителями и их приятелями.
Не успел никто из них издать ни звука, как Джо выхватил у среднего брата из ослабевших рук бутылку, размахнулся и ударил ею о пол. Во все стороны полетели осколки стекла, брызнули, как кровь, вонючие капли. Несколько из них попало на лицо миссис Дойл, и она брезгливо заморгала. Мистер Дойл радостно стал облизывать губы.
— Очнитесь! — закричал Джо. — Корабль, чёрт побери, тонет! Сейчас сверху прибежала девчонка, сестра одной моей знакомой…
— Это которая Ларри? — предположил мистер Дойл. — Плохо она маскировалась под мальчика, я всё сразу понял.
— Да какая к чёрту разница, мальчик это или девочка? — возмутился Джо. — Её сестра только что была тут, она напугана донельзя, и даже ежу понятно, что это не просто так! Скорее, выходите отсюда, нужно спасаться!
Старший брат повёл плечами и откинулся назад.
— Я-то думал, что мы с тобой хорошие приятели, Джо, — веско произнёс он, — и я думал, что тебя не волнуют эти дурацкие капитанские разборки с его богатыми пассажирами. Разве ты не понимаешь, что им просто нужно потешиться, снова показать, какие они умельцы и мастера на все руки? Я не собираюсь вести деда в этот холод, даже идиоту ясно, что это обычная… бессмысленная тревога!
— Не стали бы людей в такой холод никуда выгонять! — вступилась за брата Бетти. — Пожалуйста, — она склонилась к родителям и схватила их за руки, — пожалуйста, мама, папа, нам надо выходить, нам надо выходить отсюда!
В глазах миссис Дойл мелькнуло сомнение. Казалось, что она медленно начала трезветь: взор её обострился, но твёрдости в нём по-прежнему не было. Миссис Дойл протянула руку и потрогала плечо мистера Дойла, как будто пыталась убедиться, что тот ей не кажется.