Крысиный бег lll (СИ)

Что дальше? Невидимые стены сожмутся, раздавив меня в мясо? Или мы в патовой ситуации? Или они чего-то ждут? Тройка одарённых о чём-то шепчется. Затем они растерянно оборачиваются, и я слышу их испуганные вскрики.
Брызги крови летят в разные стороны, словно с той стороны кто-то работает бензопилой. Тройка последних моих врагов падает на пол, и я чувствую, меня больше ничего не сдерживает.
— Привет, Майки. Рад меня видеть?
— Николь! — Я совсем не удивлён. — Что ты тут делаешь?
Николь в белом плаще, в белых облегающих штанах и белой блузке. Словно пришла не на войну, а на званый ужин. Её золотистые волосы струятся по её плечам, за спиной у неё стоит парочка молчаливых, но грозных Одарённых. Их я раньше не видел. Личная гвардия? Скорее всего.
— Пришла спасти твою бестолковую тушку. Это же надо, чуть не умер, защищая какого-то незнакомого пацана. Майки, Майки…
Я без сил опускаюсь на пол. Ужасно хочется пить, я потерял очень много крови. Не пойму, опасаться её или благодарить за наше чудесное спасение.
— Ты грубиян, Майки! — Капризно говорит блондинка и осторожно проходит мимо меня, боясь испачкаться.
— Почему это?
— Я тебя спасла, а от тебя ни слова благодарности. Мир?
Мир… Забавно. Когда-то давно она точно так же спрашивала меня…
— Спасибо, Николь. Буду должен.
Она осторожно подходит к Яне, наклоняется, щупает пульс под бледной кожей девушки и удовлетворённо кивает. Затем незаметным, быстрым движением достаёт ошейник и накидывает его на тонкую девичью шею.
— Красивая девочка. Я люблю таких, возьму её себе. — Удовлетворённо произносит Николь и выпрямляет спинку.
Со стороны Янки доносится тихое шипение и ругань.
— Шалава! — Это самое безобидное, что я сумел разобрать.
— Майки. Нам нужно поговорить…
Я рыпнулся, но застрял на месте, словно муха попавшая в желе. Снова! Да что же это такое сегодня со мной! Все пытаются меня обездвижить.
— Ты победил, Майки! В этой битве. Ты герой, ты спас пацана, ну и твоя девчонка тоже будет жить. — Николь подошла ко мне ближе и улыбнулась. — Из нападавших никто не выжил. Теперь капитан Корнеев не скоро отправит новых людей сюда. Вернее, это теперь ему без надобности. Я отправила ему сообщение, что парнишка сдох, и нам не удалось взять его живым. Мне не жалко соврать ради тебя. Так что выдохни, всё хорошо. Ты всех защитил. Знаешь, для чего я это делаю?
— Для чего?
— Чтобы ты спал спокойно, мой любимый и уважаемый недруг. Видишь, я честен с тобой и справедлив.
Я снова дёрнулся. Попытался.
Тяжёлый удар в грудь отшвырнул меня назад и приложил о каменную стену, чуть не расквасив как мотылька о лобовое стекло авто. Крепкие у Гриши стены! Я всё ещё не мог пошевелиться, что-то, вернее кто-то из подручных Николь меня крепко держал.
Холодок успел пробежать по спине, Николь на ускорении приблизилась, выхватила мой черный клинок из моей руки и проткнула мне печень, пришпилив к стенке как бабочку. Сука! Скорость. Скорость всего лишь чуть ниже моей. Примерно, как у моих Шавок, может, чуточку ниже.
— Не рыпайся, Майки! Будет только больнее. 
За её спиной выросли белые полупрозрачные крылья. Белый, горящий холодом, взгляд уставился на меня. Прозрачный белый меч, сотканный из воздуха два раза полоснул меня по конечностям, отсекая и прижигая сразу мои раны, чтобы я не сдох от кровопотери.
— Прости, это временная мера. Ручки потом прирастут обратно, ты же знаешь. Это, чтобы всё обошлось без эксцессов, как в прошлый раз. В этот раз я буду предельно осторожен. Я не дурак, Майки. 
— Ты говоришь о себе в мужском роде… — Заметил я.
— Заткнись… — Николь изучающе уставилась на моё пришпиленное к стене тельце. — Где тут у тебя есть свободное место?
Она разорвала одежду на моём боку, внимательно присмотрелась, достала откуда-то маленький нож и принялась рисовать Узор на моем теле. Сука! Якорь для Перерождения. Она хочет переродиться в моём теле?
— Нахера тебе якорь на мне?
— О! Я вижу ты покопался в моих записях... И как тебе? Что-то понял?
— Много чего, Макар...
 
— Наконец ты понял. — Лицо Николь довольно улыбнулось мне. — Давно догадался?
— Не знаю, может и давно... — Вздохнул я и отвернулся в сторону. — Не хотел верить до последнего, что ты мог так поступить с дочерью. Заставлял себя не верить и отгонял эту мысль от себя. Я любил её, Макар.
— Я тоже, Майки. Я тоже её любил. А ты её убил!
— Я?
— Ты! — Твёрдо произнёс Макар в теле своей дочери, то ли пытаясь убедить себя, то ли действительно обвиняя меня. — Не уничтожь ты мою прежнюю оболочку, Николь была бы жива.
— Сука ты! И как давно ты в ней? Как быстро работает перерождение?
— Секунда в секунду. — Макар пожал плечами, не отрываясь от работы. — Так что давно, сразу после гибели моего прошлого тела. Готово!
Он приложил руку к якорю на моём теле, и активировал его, влив немного своей силы.
— И что теперь? — С горечь в голосе произнёс я, и посмотрел в лицо, которое так недавно принадлежало Николь. — Думаешь, я теперь не смогу тебя убить, только потому, что ты можешь переродиться во мне?
А ведь могу, на самом деле. Просто спалю Узор и всё, сделаю его бесполезным. Он это должен знать. Тогда что он задумал?
Макар/Николь выпрямился, усмехнулся и лёгким движением перерезал себе глотку своим полупрозрачным клинком. Где-то под его одеждой полыхнул Узор Перерождения, а на моём боку ярко засиял Узор, выполняющий функцию якоря для Перерождения Макара.
«Сука!» — Это была моя последняя мысль, прежде чем моё сознание погасло…
  
Глава 24. Финал
 
Я вспомнил свой сон. Странный сон, который снился мне как раз перед тем, как ко мне в комнату пришла Яна. Это было всего за несколько часов до нападения. Почему я только сейчас вспомнил этот сон? Не сон… Или не совсем сон. Я лежал в кровати и думал, как ещё можно использовать Взор.
Старик с палкой, защитная сфера — нахера все эти условности, если я просто чистый голый разум! Энергия, информация. Если я не обрекаю себя в форму, у меня нет формы… Меня невозможно увидеть и ранить. Наверное… Я словно коснулся своего Взора, оторвался от тела и полетел… Словно во сне…
Неожиданно, в мою не самую умную, а откровенно говоря, глупую голову, пришла идея найти Машу… Всегда странные, но порой интересные мысли приходят ко мне во сне. Найти Машу…
Не Машу, а её разум. Разум — это ведь информация. Интересно, души существуют? Я ведь как-то попал в этот мир. Не думаю, что моя душа летела сквозь пласты времени, сквозь червоточины реальности, сквозь переплетения религий и верований… В души я не верю. А вот в информацию… Как ни странно, верю. Информация вечна.
Разум Маши я почувствовал сразу. Далеко, очень далеко, не в этом мире, не в этой реальности… Коснулся её и потянулся навстречу. Словно через тугую мембрану, пришлось преодолеть какое-то сопротивление, и я полетел. Сквозь миллиарды звёзд и галактик, сквозь космос и пустоту. Странно… Но это ведь сон, значит, не так уж и странно.
— Привет, Майки…
— Привет, Маш.
— Как там без меня?
— Где там?
— В мире живых. — Отвечает Мария и забавно хмыкает.
— Ты знаешь, что мертва?
Это был странный разговор. Пустота, непроглядная темнота, и только на периферии моего зрения (Взора) где-то далеко искрят вспышки чужих сознаний. Я не вижу Машу, но я знаю, она рядом, я чувствую её и могу с ней говорить, словно мы стоим друг напротив друга. У меня нет тела, у неё тоже. Мы два голых разума в бесконечной пустоте.
— Я же не дура. Я всё понимаю. Я всё помню. Я всё ещё чувствую… — Раздаётся её грустный голосок в моей голове. Не голове, но это не важно. — Тут холодно…
Захотелось обнять её, прижать к себе… Я её любил. Любил её вредный, несносный характер и нелогичные, порой абсурдные поступки… Но я не мог обнять. Я всего лишь голый разум, гуляющий здесь как воришка, меня не должно здесь быть…