Крысиный бег lll (СИ)

— Чего ты такая болтливая? — Я удивлённо покачал головой.
— Это нервное. — Проворчала Соня и действительно нервно хихикнула. Выглядело это забавно — сидящая обнажённая на моём члене девушка, трясла в нервном смешке своими большими, тяжёлыми и, по правде, роскошными сиськами. — Ну ладно. Чудо не произошло, но дело сделано. Я так понимаю, можно вынимать — на этом дефлорацию будем считать оконченной… Как с него слезть то?
Она карабкалась, покряхтывая и упираясь в мои плечи, пытаясь снять себя с торчащего кола, но у неё ничего не получалось. Коленки скользили по соломе, ноги разъезжались, и девушка раз за разом поскальзывалась и нанизывалась на мой член до самого основания, каждый раз издавая странные охающие звуки и морща свой лобик.
— Ты это специально делаешь? — Усмехнулся я, и чуть не упустил её с крючка. Пришлось немного поднять бёдра, не давая ей ускользнуть.
— Да нет же! Это ты мне мешаешь встать!
— Я тут не при чём!
— Бля! Что-то не так…
— Что именно? — Заботливо поинтересовался я.
— Не твоё дело… — Она нахмурилась и прислушалась к себе, а затем медленно чуть поднялась и опустилась, в этот раз уже действительно сама, и через мгновение удивленно прошептала: — Приятно. Немного…
— Подвигай бёдрами. — Посоветовал я.
— Так?
— Да…
Как я соскучился за этим, оказывается! Да ещё она двигалась на мне так… так томно, и обхватывала мой член своими губками очень туго… словно не доверяла вторгшемуся в неё чужаку и крепко держала, контролируя каждое его движение.
Резкий рывок, содранная в кровь кожа на моих руках, и моё шипение в темноте девушка почти не заметила, увлёкшись новым для неё делом, а вот мои ладони на своей роскошной заднице почувствовала сразу.
— Как ты освободился?
— Потом расскажу… — Я сжал её податливые ягодицы сильнее, она тихонько вскрикнула и застонала.
— Ещё так сделай… Ох!
Я переместил правую руку к её лобку и коснулся большим пальцем её горошины клитора, начав поглаживать его снизу вверх. Минуту спустя её глаза удивлённо распахнулись, и она перевела свой взгляд в потолок, тихонько застонав.
— Бля! — Прошептала Соня и задрожала всем телом…
Я подождал, пока девушка успокоится, и снял её с себя, с трудом вытащив член из её норки. Она словно не хотела его отпускать, крепко сжимая в себе. Развернул, поставил её на колени, чуть раздвинул её ноги в стороны, взял за бёдра и под её едва сдерживаемый стон, вошёл в девушку сзади. Медленно, по сантиметру, подразнивая и не давая насадиться ей сразу. Тридцать толчков и я вогнал член на всю длину. 
— Я… Я хочу сверху! — Прошептала она, вырвалась из моих рук, повалила меня на спину и оседлала.
Второй раз она завибрировала молча, подрагивая попкой и не переставая трамбовать мой член в свою обесчещенную норку.
Я чувствовал, как упираюсь в неё, и как моя головка щекочет её изнутри. Соня содрогнулась несколько раз, словно от удара током, прикусила губу и попыталась слезть с меня, решив, что на этом миссия по лишению её невинности окончена.
Я положил свои руки ей на талию и прижал, вернув на место, и она, расслабленно и удовлетворённо осталась сидеть. Её груди завораживали, соски дразнили, а мой член настойчиво напоминал мне, что у нас с ним всё ещё есть незаконченное дело.
Не отрываясь от неё в этот раз, и словно нанизав её на сук, я привстал вместе ней, перенёс её в маленький стог сена в углу камеры, опустился вместе с ней и повалил Соню на спину.
Я вгонял в неё член раз за разом, а она только сжимала свои пальцы на моей заднице, и пыталась вогнать меня глубже и глубже, в упоении и каком-то удивлении не смея сомкнуть своих огромных глаз и приоткрыв свой ротик.
Девственницы такие странные, оказывается. И ненасытные, словно пытаются сразу получить долги за все два десятка лет недотраха за один раз. Не знаю, сколько раз она пришла к финишу, но когда я разрядился в неё, наконец, крепко держа девушку за талию, из меня словно выдернули стержень.
Только после этого я почувствовал, что слегка недооценил свои силы. Я был ещё слишком слаб… Нужно больше практики и таких физических упражнений — пришла в голову умная мысль и я завалился рядом с Сонькой в кучку сена. Мокрый, уставший и довольный. Бля…
 
Я лежал рядом с уставшей девушкой и ощупывал свой ошейник. Меня всё не отпускала мысль о его устройстве. Вот как он держится? Хотя, теперь было понятно как. Я не чувствовал его чем-то отдельным от меня, словно это кольцо на дождевом черве, под кожей. Да, я чувствовал, как он слегка сдавливает мою шею, но ни поддеть, ни снять его не мог. Это многое объясняло…
Утро седьмого дня заключения я встретил в объятиях рыжей, теперь уже, не девственницы, закинувшей на меня одну ногу, и держа во сне сжатую на моем члене руку, словно для того, чтобы я никуда не мог сбежать. Было бы куда.
Спать голышом в сухом сене или соломе не очень приятно, но это дело привычки. Моя спина и задница были поколоты и поцарапаны только в первый день, потом тело как-то умудрилось адаптироваться к этому. Девушке, наверняка, приходилось сложнее, она бывала снизу гораздо дольше и чаще меня. Хотя, она в этом подвале уже месяц, и наверняка тоже привыкла к такой постели.
— Хм… — Проворчала моя сокамерница, едва разлепив глаза, сомкнутые только около часа назад.
— Что за «хм»?
— Ты посвежел. Я же говорила, отдых и кормёжка пойдёт тебе на пользу.
Утро начиналось с забавного комплимента. Хотя, прилив сил я действительно ощущал. Да и кожа на руках, животе, ногах, да на всём теле стала заметно свежее. Уже не та дряхлая, с которой я очнулся здесь неделю назад.
Я шёл на поправку. Ещё бы. Отдых, еда, питьё, секс… Да я не в тюрьме а на курорте…За Янку только переживал. Хотя, если её берегли на день рождения барону, можно было выдохнуть, девчонке ничего пока не угрожало. Да я всё равно не мог ничего сделать, и это бесило меня и мучило каждую секунду, несмотря на то, чем я здесь занимался.
Потрахаться, как ни странно силы у меня были, а вот ноги до сих пор дрожали и тяжесть в руках никуда не делась. Сука! Серьёзно же я подорвал здоровье своими экспериментами с переливанием крови и жизненной силы. Но хоть не зря, это радует. Яна ведь выжила.
Все эти дни я набирался сил и ждал дня рождения барона, наверное, сильнее, чем сам барон. Соня продолжала исправно откармливать меня и познавала и исследовала свою проснувшуюся сексуальность. Мне кажется, ещё и для этого она меня усилено кормила, чтобы у меня были силы ночью.
Ох и мстили мы барону, заранее! Знал бы он, что здесь вытворяет его девственница… Три или четыре ночи напролёт, я уже немного сбился со счёта. Всегда знал, что девственницы, дорвавшиеся до хорошего секса, готовы заниматься этим сутками.
Я высвободился из захвата девчонки и перебрался на всякий случай к своим торчащим в стене кандалам, чтобы успеть сунуть или поднять над головой руки, сделав вид, что я бедный и несчастный, когда к нам пожалуют тюремщики. Надеюсь, уже скоро.
И хорошо, что моё место удачно располагалось в затемнённом участке камеры, иначе пришлось бы, наверное, пытаться запихнуть руки обратно в эти оковы, чтобы не бросались так сильно в глаза. Прошлый раз я их вытащил, не особо задумываясь, а вот впихивать обратно очень не хотелось бы.
Я откинул голову на деревянную стену и прикрыл глаза. Когда же придут за девчонкой? Чего они тянут? По-хорошему, её нужно забрать пораньше, чтобы привести подарок в подарочный вид перед дарением. Но это мои мысли, как думает именинник — хер его знает!
— Майк? — Донесся до меня обеспокоенный голос моей сокамерницы.
— Да?
— А сколько тебе лет?
— А на сколько я выгляжу? — Ответил я вопросом на вопрос.
Со стороны меленького сеновала донеслось шуршание, потом звук босых шлёпающих ног по деревянному полу, и я открыл глаза, взглянув на девушку. Соне сегодня тоже не спалось, она тоже ждала, когда за ней придут, и жутко боялась этого, хоть и старалась не показывать.