Сотворение зла для экспертов (ЛП)

Его палец с хрустом вывихнулся, и его ладони ослабили хватку достаточно, чтобы я выдавила заклинание:
— Ori eruptum impello!
Серебряный купол вылетел из моего артефакта, сбросил Сола с меня, но он не успел зарядиться, заклинание было слабым. Его ноги проехали по земле, он снова бросился на меня.
Моя сияющая руна появилась между нами, и его глаза выпучились от потрясения, он узнал ее, но не мог остановиться. Он бросился в нее, сияющая магия пропала в нем.
Ужас мелькнул на его лице, и я миг сомневалась, смогу ли сделать это, но потом вспомнила Яну и других женщин, которых он убил. Их страх вызвал у него милосердие?
— Rumpas!
Я не видела, как активировалась руна в нем, но слышала хруст разбивающихся костей.
Разбивающий кантрип.
Сол рухнул, его мертвый груз придавил мои ноги, кинжал лежал рядом с ним.
Я вытащила ноги из-под него и поднялась, колени дрожали. Кровь текла из порезов на моих конечностях — первая атака Сола — и синяки болели от его второго заклинания.
Я повернулась, скользнула взглядом по плато — мимо Амалии, защищающей отца, который сжимал свой инфернус, управляя своим демоном, бьющимся с одним из демонов Ксевера, мимо Зоры, вонзившей меч в грудь другого демона, еще один был во льду, четвертый бросился к ней, мимо Наживера, магия окружила его руки, он ударил когтями по демону Лашвера. Мимо Заиласа, его сияющие крылья пропали, он целился заклинанием в Эшэмада в воздухе.
Я повернулась к Ксеверу, древнегреческий срывался с его губ ровными куплетами. Розовое сияние портала почти ослепляло, свет собирался в центральном кольце, где появится проход в другое измерение. Его заклинание, каким бы оно ни было, готовилось к применению в миг открытия портала.
Оранжевый свет появился на горизонте. Солнце вот-вот появится из-за деревьев.
Тяжело дыша, я снова вытянула руку. Горячая магия Заиласа вспыхнула в моей груди, и руна в десять футов в диаметре появилась в ярде перед моей ладонью. Я выбью Ксевера из круга, прерву его заклинание и все испорчу для него.
— Impello! — закричала я.
Воздух загудел от силы, а потом загудел снова, попав по невидимому барьеру и срикошетил. Я пошатнулась, глаза расширились от ряби в воздухе. Она раскрыла знакомый силуэт — прозрачный купол.
Ксевер был внутри барьера круга призыва, и барьер остановил мой кантрип.
Он продолжал произносить заклинание, губы изогнулись в ухмылке.
Я поспешила вперед, вытянув руки, и врезалась в барьер. Он не просто останавливал магию, но и не пускал физические тела.
Я отшатнулась и взмахнула рукой снова, представила сияющую руну в круге с ним, но ничего не появилось. Я не могла достать его в барьере. Не могла остановить его.
За мной магия взрывалась снова и снова, но я не осмелилась оглянуться, не хотела увидеть Заиласа на земле, уставшего, бьющегося с более сильным демоном Эшэмад. Не хотела увидеть Зору, дядю Джека и Амалию, как-то отгоняющих четверых демонов своими силами.
Мне нужно было остановить Ксевера, пока он не завершил заклинание, и пока его демоны-рабы не убили всех, кого я любила.
Я указала на землю и вызвала кантрип «разрыва» снова. Сияющая руна появилась у края круга, защищающего его.
— Rumpas! — отчаянно закричала я.
Гранит разбился под руной, но трещины не задели внешнее кольцо. Голос Ксевера стал громче в триумфе.
Небо стало светлеть. Желтое сияние разлилось на горизонте.
«Заилас!».
Я ощутила, как он переключил внимание, пока я искала среди своих артефактов тот, что пробьет барьер и ударит по Ксеверу.
Вспышка движения — Заилас пронесся мимо меня, магия пылала на его руках.
Наживер был с другой стороны от меня, заклинание сияло над его ладонью. Оба демона атаковали, и алая магия отлетела от невидимого купола. Барьер мерцал, но ни одна искра не проникла внутрь.
Демоны Лашвера и Эшэмада опустились за кругом Ксевера, но не атаковали Заиласа и Наживера. Они будто ждали.
Золотой свет вспыхнул над деревьями, длинные линии света и тени упали на гранитное плато. В тот же миг розовое сияние массива портала взорвалось ослепительным светом, и точка в центре потемнела.
 
Портал был открыт.
Ксевер вскинул руки к небу, его голос звенел в радостном крике:
— Daimonia panton te oikon kai oudenos, kore Ahleas, ne to ton kasigneton sou haima, se kalo!
Я изучала древнегреческий за последние недели, увидела так много граней магии призыва, что могла перевести его слова с пугающей точностью: «Демон всех Домов и ни одного Дома, дочь Алэи, кровью твоего рода я вызываю тебя!».
В пустом третьем круге появился красный свет, двенадцать рун окружали точку в центре, мерцали алой магией. Кровь демонов. Каждая рука была покрыта кровью одного из Двенадцати домой, включая кровь Заиласа.
Красное сияние стало ярче.
Рубиновый свет вылетел из тьмы портала. Он поднялся, как комета, в десять раз ярче сияющего духа Заиласа, когда он попадал или покидал инфернус.
Сила описала дугу сверху и опустилась, врезалась в центр третьего круга. Гул звенел, магия ударилась об прозрачный барьер круга призыва, сделав купол алым. Даже с барьером от столкновения плато задрожало.
Заилас и Наживер отпрянули от круга, хотя уже были в тридцати футах от него.
Сияние магии кружилось и угасло. Свет тускнел, и стало видно маленькое твердое тело, сжавшееся в круге в комок, чтобы защититься.
Никто не двигался. Ни Заилас, ни Наживер. Ни Ксевер. Ни другие демоны. Ни Зора, Амалия или дядя Джек, стоящие вместе на каменистом поле боя. Мы все были потрясены видом перед нами.
Payashē подняла голову.
Она медленно разжала руки вокруг себя, так же медленно выпрямила тело, поднялась во весь рост. Ее большие мягко сияющие алым глаза осторожно разглядывали незнакомый пейзаж.
Я смотрела, не могла дышать.
Она была хрупкой, может, даже ниже меня, но ее худые ноги были твердыми от мышц. Ее карамельно-красная кожа была гладкой, черные волосы до талии были густыми и дикими, ее одежда была простой, почти как у Заиласа обычно, но без брони. Добавился только топ, который собирался на одном плече, закрывал ее небольшую грудь и оставлял плотный живот голым.
Длинный тонкий хвост замер за ней, на конце был один шип, а из ее спутанных волос поднимались две пары шестидюймовых рогов, которые немного изгибались внутрь.
Ее голова повернулась, полные губы были поджаты в тревоге, она смотрела на всех неподалеку, а потом остановила взгляд на Наживере, демон был ближе всех к ней.
— Seminedh’nā?
Ее голос был низким и хриплым, всего на пару нот выше Заиласа. Наживер помедлил, не знал, как ей ответить.
— Я вызвал тебя! — заявил Ксевер. Он был спиной ко мне, и я не видела его лица, но радость и пыл наполняли его слова. — И ты будешь слушаться моих приказов.
Payashē посмотрела на призывателя. Она не знала, что он говорил, но точно узнала тон, потому что ее неуверенность пропала. Она оскалила зубы, открывая острые клыки. Сияние в ее глазах стало ярче, гнев исказил ее изящные черты.
Заилас и Наживер снова отпрянули.
Она подняла худые руки, направила обе ладони на Ксевера. Ее ладони озарила сила, и сияющие вены побежали по рукам. Сила вспыхнула ярче, а потом еще ярче, и вскоре ее ладони стали чистой сверкающей энергией.
Заилас развернулся, схватил меня за талию и побежал прочь.
Я охнула, глядя поверх его плеча, пока он бежал. Она была в круге призыва. Он не пропустил бы магию демона.
Сила вырвалась из ладоней payashē и ударила по барьеру. Прозрачная поверхность мерцала, и во второй раз купол наполнил ослепительный алый свет. Земля дрожала. Сияние стало сильнее, алые лучи озаряли небо.
 
Купол задрожал, и мир взорвался алым.
Заилас сжал меня, взрыв подбросил нас в воздух. Он рухнул, перекатился, закрывая меня руками. Когда мы остановились, он вскочил, сжимая меня, страх шипел на нашей связи.