Сотворение зла для экспертов (ЛП)

Я отвлеклась на тревоги и забыла, где была, поднялась на четвереньки.
Заилас с шипением бросился ко мне. Моя спина ударилась об бетон, он прижал меня. Он быстро посмотрел на улицу, а потом хмуро взглянул на меня.
— Если охотника не видно, это не значит, что его там нет, — возмутился он хриплым шепотом.
Мой рот открылся, но голос пропал.
Он хмуро глядел на меня, наши лица разделяли дюймы.
— Тебе нужно больше уроков о том, как быть умной добычей.
— Прости, — выдохнула я. — Я забыла.
Тишина повисла между нами. Где-то вдали выли сирены полиции.
— Ты краснеешь, — отметил он.
Да. Так и было. Потому что он лежал на мне, его вес давил на мое тело, и это ощущалось… приятно. Слишком приятно. Даже с холодным бетоном подо мной и моей курткой между нами я ощущала его силу.
И его лицо… так близко. И его глаза… мягко сияли, ярко-красные с темными зрачками.
— Ты можешь слезть с меня, — поспешила сказать я. — Я не буду вставать.
Его выражение лица стало задумчивым.
Я прищурилась.
— Не заставляй меня использовать инфернус.
Его мышцы напряглись, но он не слез с меня, а склонился… и прижался теплым лицом к моей шее.
Я резко вдохнула.
— Что ты делаешь?
Он потерся носом об мое горло, и я сжала его плечи. Я не могла миг заставить мышцы слушаться, а потом толкнула. Он легко отодвинулся, слез с меня и откатился в сторону, остался на спине.
Я приподнялась на локте и хмуро посмотрела на него.
— Что это было?
— Ты не боишься меня.
Мой гнев угасал.
— Нет?
— Нет. Ты… — он искал правильное слово. — Нервничаешь, на? Твое сердце быстро билось, но это было не от страха.
Я снова моргнула, щеки пылали.
— Ты не боишься, — сделал вывод он и улыбнулся.
Воздух пропал в моих легких. Руки и ноги ослабели, и что-то странное случилось с моим сердцем — оно дергалось, стало больше или… нагрелось. Я не знала. Я знала только, что Заилас улыбался.
Не ухмылялся, как волк. Не усмехался с угрозой. Не агрессивно скалил зубы.
Радостно улыбался.
Это длилось пару секунд, а потом он лег на живот и посмотрел на улицу снова.
— Скажи остальным начинать сейчас, ваянин.
— Хорошо, — прошептала я, звук вырвался писком из сдавленного горла.
Вспомнив, что вставать нельзя было, я подползла по крыше к открытой двери и спустилась по лестнице. Я в тумане потрясения прошла по коридорам, не видя их.
Заилас улыбнулся мне. Счастливо улыбнулся. Мило. Мягко. Я не связывала такое с ним. И все потому, что… я больше его не боялась?
Тихий гул голосов отвлек меня от мыслей, и я моргнула от яркого света флуоресцентных ламп. Я удивилась, что оказалась внизу лестницы, смотрела на измененный подвал музея.
Эзра стоял у края круга, с ним были Тори. Аарон и Кай. Они все были в одежде для боя, с оружием — кроме Эзры, у которого из оружия были только его длинные перчатки, усиленные сталью на костяшках и локтях.
Амалия сидела на корточках у моего рюкзака, сверху торчали свитки бумаги, и открытый ящик крови Наживера стоял рядом. На ее коленях был открыт гримуар культа, ее губы двигались, она беззвучно репетировала заклинание.
Я кашлянула.
— Заилас не видит проблем. Говорит, можно начинать.
Тори, Аарон и Кай почти в унисон коснулись Эзры — его ладони, плеча, руки. Демонический маг глубоко вдохнул, расправил плечи.
— Сделаем это, — сказал он.
Мы заняли места: Эзра в центре внутреннего круга, Амалия — напротив него, вне внешнего кольца, Тори, Аарон и Кай — слева от массива, а я — справа, рядом с ящиком крови демона.
Амалия раскрыла гримуар на ладони.
— Готовы?
Эзра кивнул.
— Когда я начну, тебе нельзя двигаться или говорить, — предупредила она и добавила для троих других. — И вам тоже. Мне нужно произнести каждую строку идеально. Не отвлекайте меня.
Тори кивнула, ее лицо было белым. Амалия глубоко вдохнула, сосредоточилась перед началом. Тори сжала ладони Аарона и Кая.
Амалия подняла голову и стала произносить заклинание. Ее голос заполнил большую комнату, слова на латыни текли без запинок. Восхищение поднималось во мне. Я училась больше из нас двоих, но то, как она посвящала все силы для достижения такого уровня умений, затмевало то, сколько времени я потратила на свои мимолетные страсти.
 
Она произносила одно заклинание за другим, древние слова звали и направляли глубокую таинственную энергию мира. Я старалась сосредоточиться, но воспоминание об улыбке Заиласа пробивалось сквозь другие мысли, и я щурилась, глядя на Амалию, пытаясь слышать ее.
Резкая тревога пронзила мой разум, словно меня облили холодной водой.
«Заилас?» — мысленно позвала я.
Его эбонитовое присутствие поднялось во мне…
«Не сейчас… почему он тут… слишком близко… времени хватит?».
«Заилас, — мысленно прокричала я. — Что такое?».
Он переключил внимание на меня.
«Не останавливайте виш».
Я сжала кулаки.
«Скажи, что происходит!».
Трепет, волнение, а потом его мысли стали неясными, словно он покрутил радио. Он закрывался от меня.
Голос Амалии стал выше, а потом оборвался. Она указала на меня.
Заилас сказал продолжать ритуал, и я это и делала. Я опустилась на колени, открыла ящик с кровью Наживера и подняла сосуд. Другие смотрели в напряженной тишине, пока я шла к краю массива. Я перешагнула внешнее кольцо.
Магия задрожала в моей пятке. Я прошла к центру второго, пустого круга, где ждала большая руна. Я вытащила пробку, смотрела на густую кровь, которую украла у самого худшего врага, которой теперь я спасала жизнь того, кого он приговорил к ужасной смерти.
Я наклонила сосуд. Кровь лилась на руну, и, как и было описано в гримуаре, она липла к серебряным линиям, ни одна капля не коснулась неотмеченного пола.
Я взглянула на Эзру, который смотрел на меня — он и Этерран — а потом вернулась на свое место вне круга, убрала пустой сосуд в ящик и сцепила ладони. Напряжение Заиласа трещало в моем разуме, как электричество перед разрядом.
— Te tuo sanguine ligo, tu ut vocatus audias, Этерран из дома Дират!
От заявления Амалии алый свет растекся по кровавой руне, залил серебро массива. Линии мерцали, переливаясь магией, и сила тянулась к месту, где стоял Эзра.
Он напрягся, левый глаз сиял.
Я затаила дыхание. Это работало? Кровь Наживера связалась с духом Этеррана?
Глаза загорелись с триумфом, Амалия стала читать следующую часть заклинаний, а потом указала на красную линию перед своими ногами.
— Terra te hoc circulo semper tenebit!
Алое сияние поднялось вверх, на миг стало куполом вдвое больше барьера, который был над Заиласом во время его плена в круге призыва в библиотеке. Эзра и Этерран были в ловушке. Обратного пути не было.
Мы были близко. Еще несколько минут.
Резкое движение — Тори. Она вытащила телефон. Аарон и Кай склонились к ней, и я заметила сияние экрана прибора. Кто-то звонил ей? После полуночи? Почему…
«Еще нет, еще нет!».
Раздражение Заиласа ударило по мне. Я увидела картинку: вид улицы перед музеем сверху. Заилас был на крыше, смотрел на… людей. Людей в темной одежде — нет, в боевой одежде. Они шли к зданию маленькими группами.
Тори тихо шептала. Она прижимала телефон к уху, ужас был на ее лице. Амалия огляделась, но не замедлилась и не запнулась, продолжала заклинание на латыни.
«Мне остановить их?».
Я увидела еще картинку — Заилас был уже внутри. Темный коридор. Я не должна была ничего различить, но все шкафы, двери и картины было четко видно.
Тусклый свет вспыхнул в конце. Мужчины в коридоре музея, один резко указывал рукой, другие шли за ним, проникая все глубже в здание.
 
Я видела при этом, как Амалия указывала на руну в крови, произнося следующее заклинание.
«Слишком много, — быстро оценил Заилас. — Не могу остановить их без виш».
Темная лестница. Ноги тихо спускались по ней.