Чужое право первой ночи (СИ)

– Мой хозяин знает цену дорогим вещам, Ваше Высочество. Полагаю, вы слышали о его коллекции драгоценностей?
На мой взгляд, пока что всё шло довольно неплохо. Уже с первой реплики мне удалось перевести беседу на тему украшений, и если бы я достаточно постаралась, то наш разговор продолжился бы в том же самом ключе, позволяя мне выведать хотя бы что-то о загадочном чёрном агате, прежде чем переходить к конкретным действиям, но…
В ту же самую секунду низ моей спины вдруг царапнули привычные предупредительные мурашки.
– И что же, ты хочешь сказать, что ты очередной из его бриллиантов? – скептически хмыкнул мужчина, присматриваясь, впрочем, ко мне немного внимательней прежнего.
Я не сразу нашлась, что на это ответить, в растерянности прислушиваясь к отчётливым заявлениям собственной интуиции.
Может быть, дело было в том, что я выбрала для этой кражи неверную стратегию? Что если моё чутьё подсказывало как можно скорее переходить к действиям и ориентироваться по ситуации, а не пытаться продумать всё заранее, к чему я больше привыкла? Или мне стоило прямо последовать ехидному предложению Раама и добыть камень Теалинда тем же способом, каким я изначально пыталась достать амулет Дейрана?
Вероятно, это было не самой плохой идеей. В ту ночь с Ле’Куиндом она наверняка бы сработала, если бы не полнейшая неожиданность в лице появившегося демона, случившаяся лишь потому, что меня не предупредили о скрывавшейся в опале истинной силе. Но на сей раз у меня было достаточно знаний о нужном мне артефакте, чтобы понимать, что мои собственные действия не могли бы привлечь очередное потустороннее существо вроде ангела или даже бога, если только в этот момент рядом со мной не оказалось бы Раама, на которого и была расставлена ловушка.
И всё же… Если бы Дейран узнал о том, что я разделила постель с Теалиндом, он ни за что не сумел бы понять моего поступка. И, возможно, ещё долго винил бы себя в том, что заставил меня пойти на очередное самопожертвование.
Конечно, я никогда ничего ему не обещала, не клялась в верности и вообще признавала своим единственным лишь только Таящегося в тенях, но… Разве мне действительно стоило портить отношения с графом, пока мои контракты по-прежнему оставались незавершёнными, и мне в любой момент могла бы понадобиться его помощь? Так что не стоило даже думать об этом варианте попусту.
Впрочем, что-то полезное в этих зашедших в тупик размышлениях всё-таки было. При воспоминании о Дейране спинные мурашки принялись царапать меня с удвоенной силой, практически раздирая мою кожу своими необыкновенно острыми, почти осязаемыми шипами.
– Рабыня, ты меня слышала? Тебе разве не говорили, что игнорировать гостей твоего хозяина невежливо? – взгляд Теалинда тем временем нахмурился, а в его голосе появилась предупреждающая сталь.
– Я просто не знала, что вам ответить, Ваше Высочество, – произнесла я, понимая, что на самом деле забыла, о чём он меня спросил, и потому решила сказать что-то достаточно абстрактное, – У нас на юге говорят, что болтовня – это свойство глупцов, а истинные мудрецы предпочитают быть немы, как рыбы.
В моей душе определённо происходило нечто странное и очень запутанное. Что-то, чего со мной за всю мою воровскую карьеру не случалось ни разу.
Вот она, цель моего контракта, стоит здесь прямо передо мной. Если верить Рааму, то камень определённо должен быть где-то у Теалинда, и мне оставалось лишь найти какой-то способ его раздобыть. И в то же время моя интуиция буквально вопила о том, чтобы отправиться в погоню за стремительно исчезнувшим графом, заставляя меня содрогаться от внутренних мучительных противоречий.
Куда Дей вообще ушёл? Неужто в очередной раз подумал, что его присутствие на балу может причинить вред окружавшим его людям, и поэтому решил запереть себя где-то подальше на просторах дворца? Или же просто умчаться в горы, где ему было хорошо и спокойно, и, что самое главное, уединённо? Это вполне объясняло бы, почему он не стал выручать меня из лап Теалинда и так спешно ушёл от беседы с самим Верховным графом, предполагая, что любым своим действием он мог бы сделать всё только хуже.
 
Но о чём же тогда говорил Раам перед тем, как вернуть контроль над телом Дейрану? Там было что-то про вопросы, на которые он должен будет ответить. И если он подразумевал не грядущую беседу Ле’Куинда с Его Верховенством, то…
Ну конечно! Как я сразу не догадалась!
Дейран всё-таки не был глупцом и едва ли поверил в неуклюжесть моих объяснений по поводу провалов в его сознании. Разумеется, в какой-то момент мужчина догадался, что он не помнит небольших промежутков собственной жизни, просто потому что демон внутри него пробудился окончательно. И если Раам говорил мне о том, что его ждут вопросы… Значит, они с Ле’Куиндом наверняка уже беседовали, и, возможно, не раз!
Думай, Ниса… Дейран не может общаться с демоном, так же как ты, напрямую. Ему для этого обязательно нужно видеть своё отражение. В замке всего-навсего два зеркала. Одно в твоей комнате, другое – в комнате графа. Из бальной залы до башни идти куда ближе, чем до твоих покоев в отдельном крыле, и к тому же было бы странно, если бы Дей решил вломиться в твою спальню, когда у него была своя собственная.
Значит, мужчина прямо сейчас направлялся в башню, чтобы поговорить о чём-то с Раамом. И каждая измученная нетерпеливыми мурашками клеточка моей спины настойчиво требовала, чтобы я проследила за графом и подслушала их с демоном разговор.
Но… Не было ли здесь всё-таки конфликта рабочего и личного? У меня ведь по-прежнему был контракт, и даже не один. Кроме того, так уж вышло, что мои обязательства связывали меня с одним из слуг Темнейшего, а значит, и с самим Темнейшим, что означало чрезвычайную серьёзность моего положения и непредсказуемые последствия в случае моей опрометчивости и своенравия. Я ни за что не должна была игнорировать свою цель в угоду личным интересам, и до сего дня передо мной никогда не возникало подобного выбора, от которого всю мою сущность теперь как будто бы разрывало на части, словно на истинном ритуале экзорцизма.
И всё же разбушевавшаяся у меня внутри беспощадная охота упрямо игнорировала стоявшего прямо напротив меня Теалинда и во что бы то ни стало призывала пуститься в погоню за Деем, утверждая, что он-то и был сейчас моей настоящей добычей. И так уж случилось, что своему врождённому чутью я готова была без сомнений доверить даже собственную жизнь.
– У вас на юге, значит, – хмыкнул полузабытый мной граф, по-видимому, принявший мои слова о глупце на свой собственный счёт.
Сталь в его взгляде окрепла, а объятие стало грубым и даже немного болезненным.
– А знаешь, как говорят у нас на востоке, рабыня? – так же жёстко поинтересовался мужчина, – Чем больше у мужика член, тем его баба покладистей. И судя по твоему поведению, Ле’Куинд габаритами совершенно не блещет.
Ага, как же. Нету такой поговорки ни в Ксау, ни где бы то ни было на Касэте. Уж я-то бы знала.
– Я не уверена, что имею право обсуждать член моего хозяина с вами, Ваше Высочество. Но могу вас заверить, что вы едва ли сумеете достойно с ним посоперничать в этом вопросе, – огрызнулась я, избавляясь от уже ненужной мне маски покорной рабыни и намереваясь как можно скорее покинуть совершенно утратившего мой интерес Теалинда.
Однако вонзившиеся в мой бок пальцы его твёрдой руки помешали мне беспрепятственно осуществить задуманное.
– Пожалуй, твой хозяин скажет мне спасибо, когда я поумерю твой неуместный гонор, рабыня, – мужчина мечтательно ухмыльнулся, не теряя непоколебимой озлобленности в своих ярко-зелёных глазах, – Если проводишь меня в свою спальню добровольно, я, так и быть, обойдусь без порки и перейду сразу к делу.
Его губы приблизились к моему уху, чтобы никто из окружавших нас смущённых виконтов ничего не услышал, и нетерпеливый мужской голос прозвучал будто бы внутри моей собственной головы:
– Покажешь мне, насколько громко ты умеешь кричать, когда я буду иметь твою узенькую задницу до потери сознания.