Чужое право первой ночи (СИ)

– Не думала, что демоны заключают сделки с людьми, – поделилась я своим сомнением.
– Если ты ни разу не слышала о таких контрактах, это не значит, что их не было вовсе, – с насмешливым прищуром сообщил Раам, – Просто в последнее время наш доступ в ваш мир был несколько… Ограничен. Но я ещё помню, как это должно работать.
– И тогда ты, конечно же, помнишь, – ехидно произнесла я, – Что мы должны подписать бумажное соглашение, которое зарегистрирует официальный посредник?
Демон махнул рукой.
– Формальности можем отложить на потом. Обсудим условия, и если подвернётся такая возможность, подпишем контракт как следует. Хотя я не исключаю, что мы расправимся с нашим дельцем быстрее этого.
Я с сомнением хмыкнула, прекрасно понимая, что авантюра, в которую втягивал меня Раам, была заведомо куда масштабнее, нежели мой нынешний контракт. Впрочем, сначала стоило выведать все подробности, а потом уже думать, соглашаться ли на условия демона.
– Что мне нужно украсть? – решив не бродить вокруг да около, поинтересовалась я.
– О, сущую безделицу, – ухмыльнулся Раам, сложив пальцы перед собой домиком, – Просто ещё один камень. Агат, чёрный, как сама ночь.
– Дай угадаю: его постоянно носит при себе какой-нибудь Высокий граф, – усмехнулась я, – Который на самом деле является ангелом под прикрытием.
Пламя камина заметно колыхнулось в мою сторону и почти обожгло своим приближением, будто ему понравилась моя шутка, и оно посмеялось над ней так, как умело. Демон тоже не остался равнодушным, оскалившись в саркастической ухмылке.
– Боюсь, я этого пока не знаю, – признался Раам, – Прошло слишком много времени с тех пор, когда я в последний раз бодрствовал, и я не уверен, что мои сведения по-прежнему точны. Хотя, вообще-то, ты почти права. Камень и правда должен быть у некоего Высокого графа, чьё имя я назову тебе позже. Но можешь не переживать насчёт ангелов, ими в этой истории даже не пахнет.
Я нахмурилась, непривычная к подобному заключению сделок. Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. В другой ситуации я бы взяла паузу на обдумывание и попыталась выяснить хоть какую-то полезную информацию, или же просто не стала соглашаться на контракт без должных сведений со стороны заказчика.
Но плата была столь велика… Да и возможность выполнить заказ не для абы кого, а для самого Темнейшего, здорово подстёгивала меня согласиться на сделку даже при столь неопределённых условиях.
Как же там звучала старинная формулировка, которой пользовались до распространения бумажных договоров…
– Идёт, – кивнула я, – Я, названная Нисой, Кошкой из Валесса, украду для Раама, Поверженного Ножом Для Фруктов, чёрный агат, принадлежащий тому, чьё имя будет названо мне позже.
– Не только украдёшь, но и поможешь мне его уничтожить, – вдруг добавил проглотивший мою издёвку демон, и в ответ на моё удивление успокоил, – Не переживай, это простой ритуал, тебе почти ничего не придётся делать. Мне всего-то нужна ещё одна пара рук.
– И помогу его уничтожить, – дополнила я с ещё более усилившимся в душе сомнением.
Было и так очевидно, что камень вовсе не был глупой безделушкой, но всплывшая из ниоткуда необходимость проведения некого ритуала серьёзно настораживала.
Надеюсь, не придётся, скажем, тащиться в горы и выкидывать его в жерло вулкана.
– Я, названный Раамом, принимаю служение Нисы, Кисы из Валесса, и обещаю в процессе или по завершении нашей сделки передать ей три награды: принадлежащий мне амулет Амелии, рассказ об исчезновении Шестого в том виде, в каком знаю сам, и договор с Агрифом о помиловании её души. Обязуюсь также на всём протяжении её служения оказывать ей всяческую помощь как словом, так и делом, поскольку у кошек, как известно, лапки.
Наши с демоном взгляды столкнулись в безмолвном сражении: его, полный ехидства и уверенности в собственном совершенстве, чернильным мраком клубившимся в его глазах, и мой, противоречиво довольный заключённым договором и раздражённый выходками моего нового заказчика одновременно. Напряжение между мной и Раамом вновь достигло той точки, когда я готова была его ударить, и он, без сомнения, чувствовал клокотавшее внутри меня страстное негодование. Будто бы испугавшееся нашего противостояния пламя вдруг ярко вспыхнуло в последний раз и погасло, погружая комнату в вязкую темноту и остужая раскинувшийся вокруг нас с мужчиной тяжёлый жар.
 
– Теперь я должен тебя оставить, – неожиданно сообщил Раам, поднимаясь с кресла, – Мне придётся уступить графу его тело, чтобы никто вокруг не заметил подвоха. А вот это пока вернётся на место.
С этими словами демон взялся обеими руками за разные концы амулета и застегнул его у себя на шее, вновь запечатывая себя в чужом теле силой Амелии. Я невольно вскочила с кресла и простёрла руку к мужчине, предполагая, что Дейран немедленно очнётся, точно как случилось с Раамом, и, вероятно, рухнет на пол, однако вдруг осознала, что его глаза после этого действия остались всё такими же демонически непроницаемыми.
– Камень что, перестал работать? – усомнилась я, игнорируя плохо скрываемое ехидство демона, вызванное моим стремительным прыжком к нему.
– Не совсем, – ответил Раам, – Он по-прежнему удерживает меня в этом теле, и мои силы так куда слабее, чем без него. Однако, расстегнув цепочку, ты его существенно ослабила, и я вполне в силах захватывать контроль на какое-то время. Только не подпускай к графу новых девственниц, хорошо? Иначе тебе снова придётся меня освобождать.
Демон усмехнулся, позволяя мне составить простую логическую цепочку: чтобы успешно закончить новый контракт и получить все обещанные награды, мне нужно присутствие Раама. Позволив графу вновь запечатать амулет, каким-то непонятным для меня образом применив для этой цели “новую девственницу”, я потеряю своего заказчика и по совместительству единственного информатора в заключённой сделке. А решив вновь украсть камень с его шеи, я разбужу демона и неминуемо лишусь его доверия, если только это не будет сделано ради его освобождения и продолжения нашего сотрудничества.
– Тёмной ночи, Ниса, – тем временем Раам добрался до кровати и широко развалился на ней, очевидно, собираясь теперь передать контроль над телом обратно крепко спавшему Дейрану, – Твоё волнение мне льстит, но мы увидимся уже совсем скоро, не стоит за мной бегать.
Я, хоть и вправду подбежала к кровати и теперь замерла у её изножья, волновалась вовсе не по поводу новой встречи с чересчур самоуверенным демоном.
– Погоди, а что мне теперь делать с графом? Как мне остаться в замке? Когда Дейран проснётся, он просто выставит меня отсюда, и нашей с тобой сделке конец.
– Не знаю, придумай что-нибудь, – пожал плечами демон, как будто его это не касалось, – Я предложил тебе контракт не за твои красивые глаза. До утра ещё достаточно времени, чтобы с этим разобраться. Но мой тебе совет: лучше продолжай притворяться Алиан, или как ты там себя назвала. Она, вероятно, вызывает у людей больше доверия, чем Ниса.
Ничего, кроме этого, не сказав, Раам немного поёрзал и с комфортом устроился на мягких подушках, устилавших чужую постель. Мужчина шумно вздохнул, расслабляя своё утомлённое сражением тело, и медленно опустил веки, скрывая от меня своё бездонное ехидство. Спустя всего секунду, его дыхание стало ровным и глубоким, а черты лица будто бы смягчились, становясь более привычными для моего взгляда.
На кровати крепким, беспробудным сном спал Высокий граф Акроса Дейран Ле’Куинд.
***
Сквозь окна под крышей графской башни постепенно начал проникать свет позднего весеннего солнца, степенно поднимавшегося на утренний небосвод. С каждой минутой комната будто бы наполнялась жизнью, не спеша пробуждаясь от ночного оцепенения, и редкие пылинки танцевали в пробивавшихся внутрь чуть тёплых лучах, будто бы отпугивая скопившиеся в углах бесплотные тени.
Всё меньше оставалось времени до того, как проснётся Дейран.
Я ещё раз осмотрела спальню, убеждаясь в том, что наше с демоном ночное противостояние не оставило уж слишком заметных следов: я разровняла ковёр и старательно стёрла с него немногочисленные пятна крови и пепла, которые, впрочем, при внимательном рассмотрении всё ещё можно было обнаружить, вернула на место своё импровизированное оружие, умылась сама и осторожно обтёрла лицо и шею графа влажным полотенцем, убирая с его кожи остатки брошенного пепла и кровавых подтёков. Я только не стала вновь накрывать зеркало бархатным покрывалом: признаться, мне было слишком любопытно, отчего оно было задёрнуто, и я надеялась всё-таки это выяснить. К тому же в самом по себе открытом зеркале не было ничего подозрительного: всего лишь проснувшаяся виконтесса пожелала привести себя в порядок и воспользовалась своим отражением.