Второй шанс (СИ)

Второе чудовище большую часть времени стояло рядом с покалеченным партнером. Лишь иногда оно забирало себе на спину двух-трех паразитов и совершало разминочные пробежки. Со стороны казалось, что оно проявляет трогательную заботливость и привязанность. Не иди речь о жутких чужаках, Бло Блу даже умилился бы, но это были чудовища. Твари, которым нет места в его мире! Когда подранок выздоровеет, они опять отложат яйца, и их детеныши заполонят море. Этого нельзя допустить. Чудовища должны быть уничтожены, во что бы то ни стало. Может быть, это они и убили того солнечника? Тогда, убив чудовищ, он очистится от обвинения в преступлении и сможет вернуться в племя.
Решено. Он останется и будет наблюдать. И как только выберет подходящий момент, атакует снова.
Бло Блу не знал, что за ним самим ведется наблюдение.
Асель склонился над монитором. В затылок ему дышали остальные, лезли в первые ряды, толкались локтями.
— Это он! Он, — Таиша возбужденно тыкала в пальцем в экран, на котором маячил овальной формы силуэт. — Я его узнаю!
— К самому берегу подобрался, — кивнул Дахан р’Ум. — Можешь определить, где он прячется?
— Только пока он на открытом пространстве. Как только уйдет из поля зрения дрона — все, попал. Вот если бы ему передатчик подсадить, — мечтательно вздохнул Асель.
Уже несколько дней это существо не давало людям спокойно жить. Оно атаковало ныряльщиков, кидалось на тримаран. А вчера ночью напало на сломанное судно и оторвало ему вторую опору. Тримаран пришлось вылавливать и оттаскивать на сушу. Да и второй они теперь опасались оставлять в воде, чтобы и его не постигла участь первого. Работы приостановились. Вставал вопрос о том, что делать. Конечно, о том, чтобы свернуть экспедицию и улететь, речи пока не шло — об этом твердил, как заведенный, только профессор Якорн, каждое утро интересуясь, не передумали ли остальные? — но если не решить эту проблему, судьба экспедиции окажется под угрозой. Вариант о том, чтобы просто перебраться на другой остров, пока не рассматривали. То есть, уже пускали дрон летать над соседними островками, но на первых четырех исследованных участках подходящее место для лагеря не нашлось. А «Баядерку» вообще больше сажать было негде.
Конечно, люди не теряли надежды — кроме Восточного, оставался неисследованным Закатный архипелаг, где могли найтись удобные участки. Но время-то шло. И не окажется ли так, что новое место стоянки будет найдено как раз в последний день экспедиции?
— А зачем передатчик? — пожал плечами Соберон. — Давайте его поймаем.
Все воззрились на студента так, словно впервые увидели.
— Что? — откликнулся тот на молчаливые вопросы. — Что не так?
— Ты хочешь его изловить? — осторожно поинтересовалась Таиша.
— А вы — нет? Пусть себе и дальше плавает в здешних морях агрессивно настроенное животное. Один тримаран он нам уже сломал, пусть второй доламывает? Давайте тогда, как профессор предлагал, соберем вещички и смотаемся отсюда. Мол, нас дикое животное с планеты согнало!
— Ты… — Дахан р’Ум медленно выпрямился, — сам-то понял, что сказал?
— А что я такого сказал?
— А такого, что это отличная идея. Правда, ребята?
Все встрепенулись и заговорили чуть ли не хором. Поймать неизвестное науке животное! Что может быть естественнее, раз они за этим и прилетели! И пусть обе группы, объединившись, за последние сутки поймали уже восемь новых видов позвоночных животных и четырнадцать беспозвоночных, это новое грядущее открытие взволновало все умы. До сих пор все пойманные животные были невелики по размерам — от силы метр. А странное существо, по самым скромным прикидкам, было с человека ростом. Они не только получат в руки уникальный материал для исследований, но и обезопасят пляж от нападений глубоководного монстра.
Пользуясь моментом, экипаж «Баядерки» спешил заняться мелким ремонтом. Во время каждого полета что-то обязательно выходит из строя — изнашиваются винты, стирается на них резьба, метеориты разбивают отдельные камеры наблюдения и портят защитный экран, на поверхности оседает звездная пыль, а потом и радиоактивные ошметки. При входе в атмосферу часто обгорает обшивка, забиваются гарью сопла планетарных двигателей, пачкаются фильтры воздухо- и водопроводов. Короче, всегда есть, что подлатать, почистить и заменить. Ни один корабль, приземлившись на планету, не стартует с нее в тот же день — сперва надо обязательно проверить, все ли в порядке.
 
Тор Брежняк, механик корабля, взяв в помощники практически весь экипаж, сейчас как раз над этим и трудился. Каждый день, чтобы не скучали, ему помогали то одни, то другие. Даже капитан Ашер не избежал «трудовой повинности» — так сказать, чтобы не слишком важничал. Исключение сделали для «докторки Крыж» и киборга Рыжика. Но Ольга и так была занята — у врача нашлось много работы, да и не отправишь женщину копаться в двигателе, все равно она в этом ничего не понимает! — а киборг имел постоянную связь с искином и занимался диагностикой программ, заодно обрабатывая для «головоломов» одну задачу за другой. Стационарных компьютеров в лагерях не имелось, только переносные нетбуки с ограниченным набором функций, так что раз в сутки кто-то да приходил с ворохом данных и просил «скоренько насчитать тут кое-чего».
Сегодня была как раз очередь капитана и пилота помогать механику. В прошлом капитан работал всегда с первым помощником, но после недавней ссоры между Гримо и Варвичем словно черная комета пролетела. Они перестали разговаривать, общаясь только строго по делу, в компании отмалчивались, и часто бывало, что, стоило одному войти в комнату, как другой тут же уходил под любым предлогом. Разве что за завтраком вынужденно собирались вместе, да и то Варвич старался закончить трапезу как можно раньше и удирал, не отвечая на вопросы.
Дождавшись, пока Гурвиль отвлечется на выполнение задания — надо было осмотреть каждый клапан в системе газообмена, — Брежняк кивнул капитану, мол, пошли-ка, отойдем.
— Вот тут стучит чего-то, — пояснил он. — Хочу перебрать, пока стоим… Второй маневровый. В него метеорит угодил. Снаружи-то мы залатали, но надо глянуть — авось чего разболталось. Может, всего пару гаек подкрутить или распайку в одном месте заменить… Я покопаюсь, а ты только инструменты подавай.
Гримо кивнул. Второй маневровый двигатель до сего момента не вызывал у Брежняка нареканий. Значит, не в двигателе дело.
Он угадал.
— Кэп, ты… — Брежняк, тем не менее, взялся за работу и принялся снимать защитный кожух, — тут такое дело… мы давно вместе летаем, столько всего пережили… Одни цесарийские мета-болота чего стоили… А поющие пески Клохараса!
— Угу. Разве забудешь, — кивнул Гримо исключительно для поддержания разговора.
— Ага. А как мы вляпались в заварушку на Бета-Омнитусе? Еле двигатели унесли. Такие убытки… ни одному торговцу не снилось.
— Ну…
— А тот случай на Акуле?
— Помню. Ты что, решил мемуары начать писать? Не рановато ли?
— Да нет, — иногда у механика напрочь отшибало чувство юмора. — Думаю, еще годков пять-шесть полетаю… если докторка Крыж мой собственный двигатель как-нибудь вот также переберет… Вон ту отвертку подай. С зеленой ручкой. Ага!
Тор Брежняк был самым старшим членом экипажа. У него было пятнадцать тысяч часов налета, когда Гримо только-только сделал в космосе первые шаги. На него буквально молились в ремонтных ангарах Шестого Тарсусианского военного флота, а он все бросил и ушел на вольные хлеба. Возраст не сказывался на его внешности, и на вид он казался ровесником капитана. Лишь немногие знали, как правильно определять возраст у тарсусиан — по цвету глаз. Чем светлее, тем больше лет. У Тора Брежняка они были светло-серые, что означало скорую старость.
 
— Тогда в чем дело, если ты не собираешься увольняться?
— Не в чем, а в ком. Кэп, мы всегда были заодно. Куда бы нас ни заносило, что бы ни случалось. А тут… кэп, что происходит?
— Ничего. Обычная штатная ситуация.
— Обычная?.. Забери отвертку. Мне вон тот электрометр подай. В боковом кармане который… Он самый, — механик открутил верхний колпачок и засунул руку с прибором в самое нутро мотора чуть ли не по плечо. — Вы с Примеком прямо как сведенные… Шарахаетесь друг от друга, слова сквозь зубы цедите… Поругались?