Второй шанс (СИ)
Впереди встала большая Акулья скала, похожая на большую носатую акулу. Здесь уже начиналась общая территория, которую его племя делило с двумя соседними. С племенем Песчаных ям они враждовали, а с живущими чуть выше Солнечниками наоборот, общались довольно тесно. Настолько тесно, что раз в пять сезонов молодежь обоих племен сходилась вместе и отправлялась в совместное Большое Кочевье — путешествие, обязательное для всех подводников. Они плыли старым маршрутом, проложенным еще предками в незапамятные времена. Плыли, ориентируясь по солнцу и звездам, а также внутреннему чувству направления. Их звал инстинкт. И Бло Блу время от времени уже начинал чувствовать его зов. Зов предков, которые когда-то жили в других местах, от которых ныне не осталось даже воспоминаний. Теперь от прошлой жизни остались лишь эти регулярные паломничества молодняка и рассказы старых шаманов.
Возле Акульей скалы Бло Блу несколько сбавил скорость. Потом и вовсе остановился, цепляясь за острые «зубы» скалы. Образованная двумя каменными «челюстями» трещина действительно походила на разинутую пасть, в которой подводник мог уместиться целиком. В прежние времена он частенько тут отдыхал, если не хотелось плыть дальше. Забирался внутрь и…
Нет, сегодня он поплывет вперед. Хватит бояться племени Песчаных ям! Он уже взрослый. В ближайший сезон ему можно отправляться в паломничество, откуда он может вернуться с подругой — если повезет.
Впрочем, вооружиться не мешает.
Пошарив взглядом вокруг, заметил острый обломок скалы. Поднял, примерился. Тяжеловат, но ничего. Ему же его не бросать, а рубить, если кто подберется слишком близко!
Обломок мешал плыть, сковывая движения рук, так что пришлось опуститься на дно и шагать по мелкому песку, аккуратно переступая через камни, кораллы-мозговики и раковины крупных моллюсков. Водорослей тут росло меньше, а эхения нашлась только в одном месте — пять «перьев» разной высоты теснились на небольшом пятачке на возвышении. Искушение было велико, и Бло Блу дотянулся до крайнего. Отломил, сунул в рот…
Это он! Тот самый вкус детства! Та сладкая эхения, что росла возле дома! Возможно ли такое?
«Возможно», — подсказали ему органы чувств. Беглый осмотр показал, что один экземпляр уже готов дать споры. Вон и спорамнии уже торчат… Бло Блу отломил парочку самых крепких и обернулся по сторонам, ища подходящую раковину или пустой крабий панцирь, чтобы положить туда свою находку. Даже если не все споры успели дозреть, двух-трех достаточно, чтобы возобновить сладкие плантации. Да и шаман будет доволен.
Раковина нашлась ниже по склону. Она валялась крайне неудобно, у самого обрыва. Наклонившись над нею, Бло Блу уже протянул было пальцы к находке — и вдруг замер. Взгляд его упал на какое-то темное пятно.
Не раздумывая, он бросился на камни, невольно бледнея, чтобы хоть частично слиться цветов карпакса с фоном. Среди его родичей были умельцы, которые могли полностью менять окраску — шаман, например, мог бледнеть, темнеть, покрываться пятнами и становиться полосатым. Бло Блу такое тонкое искусство не было дано, он лишь чуть побледнел и втянул голову и ласты под карпакс, чтобы уменьшить площадь поражения. Замер и…
И обругал себя за трусость. У него же есть оружие! Тот осколок скалы! Зачем ему трусить? И потом, надо же посмотреть, кто там. Вдруг тень совершенно безобидна?
А вдруг нет? Это спорная территория. Тут можно встретить как врагов, так и друзей. То, что он был так беспечен, для дозорного ошибка. Надо быть осторожнее. Интересно, его самого заметили или нет?
Отложив в сторону раковинку со спорамниями, Бло Блу поудобнее перехватил свое оружие и, распластавшись по камням, пополз в сторону темного пятна.
Для этого надо было спуститься немного вниз по склону.
Подходящий спуск нашелся чуть в стороне, шагах в двадцати, за камнями. Там склон был не такой крутой, можно было просто сползти, хватаясь за камни. Провал темнел впереди, как открытая рана. На каменистых склонах было полным-полно колоний рачков и актиний. Шевеля щупальцами, они фильтровали воду, ловя попадавшиеся мелкие частички пищи, а также всякий мелкий мусор. При приближении подводника усики и щупальца замирали и прятались, оставляя только граненые домики. Прыскали в сторону креветки, усоногие рачки и крабики-падальщики. Блеснула чешуей стайка мелких рыбешек. Ярко-рыжий полосатик нырнул в объятия актинии. Вся эта жизнь радовала Бло Блу — значит, это не тот самый провал в Бездну, и отсюда никогда не поднималась мертвая вода.
Постепенно он спустился на самое дно пролома, ступив в толстый слой ила и поскальзываясь на губках и мшанках. Дно представляло собой довольно узкую щель — расставив конечности, он мог почти дотронуться кончиками пальцев до стенок. Ила и мелкого донного мусора набралось в нем столько, что губки почти тонули в нем, а ласты погружались больше, чем наполовину. Приходилось высоко задирать ноги и продвигаться медленно. Если вдруг случится удирать, он не сможет быстро развить нужную скорость.
Завернув за угол, Бло Блу наконец увидел впереди то самое темное пятно и удвоил осторожность. Шаг… другой… третий… Вот уже в полутьме можно различить знакомый обтекаемый силуэт, похожий по форме на карпакс. Разве что запах… странный запах.
Под ногой что-то шевельнулось. Камень, на который он наступил, дернулся прочь. Краб. Еще один. Еще… их тут никак не меньше тридцати, а то и все полсотни. Что их влечет сюда? Ведь не этот странный запах? Между прочим, знакомый. Как и силуэт.
Еще шаг, другой, и…
Да, это карпакс. Сомнений нет. Его знакомые обтекаемые формы, его волнистые изгибы. Но что он тут делает?
— Эй?
Если это такой же дозорный, то затаился он плохо. Если это просто случайный путник, то что он здесь делает?
— Эй! Я тебя вижу!
Молчит. Только слабо колышется ил вокруг карпакса. Что он там делает такого интересного, что не реагирует на появление сородича? Такого, что заинтересовало даже крабов!
— Эй, ты! Ты что тут делаешь?
Нет ответа.
Еще шаг, последний. Наклониться, дотронуться до края карпакса, потянуть на себя…
И сесть, взметнув тучу ила и хлопая глазами.
Незнакомый молодой подводник был мертв. Кинувшиеся в разные стороны крабы успели объесть его глаза, кончики ласт, рот, язык, обезобразив лицо и сделав его неузнаваемым. Но даже если бы не это, все равно — зияющая рана на шее, почти отделившая голову от тела, не оставляла никаких сомнений. Вот откуда этот запах — запах крови. И понятно, что тут делает такое количество крабов — собрались на запах свежего мяса.
Сколько прошло бульков — Бло Блу не знал. Достаточно много, наверное, пока он нашел в себе силы пошевелиться. Подполз ближе, вглядываясь. Нет, уже не узнаешь, кто это был. Лицо совершенно обезображено. Разве что по форме карпакса можно догадаться? У кого такая двойная кайма на верхней части панциря? В его племени такого точно не было. Да и не исчезал никто из сородичей за последнее время.
Дрожащими пальцами он счистил слой ила с выпуклой части карпакса. Окрас его был строго индивидуален. Двух абсолютно одинаковых не существовало, всегда находились мельчайшие различия, врожденные или приобретенные в течение жизни.
Так… судя по кольцам на центральных пластинах, незнакомец был еще молод. Примерно ровесник самому Бло Блу. Успел побывать в нескольких стычках — нашлись старые ссадины и царапины. Вот одна приметная — тут явно вонзился зуб какого-то хищника, но потом его выдернули, и карпакс в этом месте нарос бугорком. Надо запомнить, авось пригодится. И эти три крохотных темных пятнышка сбоку. Они…
Что там? Шум? Голоса? Да, так и есть. Снаружи кто-то появился. Земля спорная, сюда зайти мог любой. Вот сейчас он спросит и…
— А-вло! А-вло! Вло-бло…
— Здесь…
Он еле успел зажать себе рот пальцами. Но было поздно.
Над краем показались сразу три головы. Солнечники. Он узнал их по наростам над глазами. Бросил вниз взгляд…
Наросты! У этого тоже на голове наросты… были, пока их не отъели крабы. От них остались только основания, а совсем близко находилось изуродованное лицо, вот поэтому он ничего и не заметил. Но тогда выходит…