Второй шанс (СИ)

— Почему?
— Женщина не должна носить мужскую одежду. В моей семье ни одна женщина никогда не надевала ни одной детали мужского костюма. Это традиция. Освященная веками! И моя жена — не важно, откуда она приехала! — обязана следовать этим традициям. Поэтому так себе и запишите, — палец уставился на Махура, как дуло лазерника, — она ни при каких обстоятельствах не будет одета в брюки. Ей их просто неоткуда взять!
Тот кивнул, показывая, что принял информацию к сведению. Потом, в офисе, в спокойной обстановке, он просмотрит запись разговора, еще раз проанализирует все жесты, интонации, мимику собеседника. Иногда нервное подергивание губ может сказать больше, нежели пространный монолог.
— Но она их… хотела?
— Да. Издержки воспитания. Я хотел ее обучить, как должна себя вести моя жена. Был предельно деликатен, доходчив, терпелив, — уголок губы нервно дернулся, — внимателен, а она…
«Она оказалась неблагодарной тварью, которая не оценила твою бескорыстную заботу!»
Эти слова не сорвались с губ Махура ад-Дина только потому, что он был профессионалом. Но он слишком хорошо представлял себе, какими могут быть хакан-ши в гневе. Они не зря правили на Хагашии. Даже название планеты они изменили в свою честь. И наследник был достоин своих прародителей.
— Я вас понял, — вежливо ответил он. — И все-таки, вернемся к пропавшим вещам. Она что-нибудь могла унести?
— Да.
— Что именно? Важна любая мелочь…
— Да откуда мне знать? — клиент схватил бокал с забытым напитком и сделал большой глоток. — У нее было какие-то свои личные вещички… мелочи… сувениры и безделушки с родины. Плюс парочка совершенно кошмарных тряпок, которые я приказал выбросить.
— Тряпки? Приказали выбросить?
— Да. Какое-то отвратительное нижнее белье, блузка, потом еще… не важно. Оказывается, она все это притащила через таможню вместе с теми прекрасными вещами, которые купил ей я! Видите ли, это барахло ей дорого, как память о родине! Она все это время прятала его где-то в шкафах, пока прислуга не откопала во время обыска.
Махур попытался себя ущипнуть. А он-то был уверен, что его трудно чем-либо удивить…
— Обыска? Вы сказали «обыска»? То есть, вы уже заявили в полицию и…
— Станем мы впутывать полицию? — фыркнул хакан-ши, снова сделав большой глоток. — За кого вы принимаете нашу семью? Это такой скандал… Я потому и решился обратиться в ваше агентство, что вы гарантируете полную конфиденциальность! Никто не должен знать, что произошло! Нет, обыскивала комнату моей жены приставленная к ней горничная. По моему приказу. У жены ведь не должно быть тайн от мужа, не так ли? Это залог счастливого брака!
— Разумеется. Вы совершенно правы! — агент позволил себе подобострастную улыбку. — Кто может это отрицать? В конце концов, это традиция!
— Да. Так вот. Горничная нашла эти тряпки, доложила мне, ну я и вызвал жену на доверительный разговор. Поинтересовался, зачем ей хранить эту дрянь. Она начала что-то возражать, а вы знаете, я не люблю, когда мне возражают…
Его молчание было весьма красноречивым. А опасный огонек, который на миг вспыхнул и погас в красивых глазах, только подтвердил догадки Махура.
— И после этого случая…
— Да.
— Хорошо, — он сделал несколько пометок в планшете и снова посмотрел на клиента. — Еще пара вопросов, если вас не затруднит ответить на них прямо сейчас. Первое. Когда именно и при каких обстоятельствах вы обнаружили исчезновение жены?
— Я не обнаруживал. Мне доложили.
— Кто?
— Горничная, разумеется. Вернее, доложил мне управляющий, к которому она обратилась в соответствии с субординацией. Я после нашего доверительного разговора решил немного наказать жену. Мягко и предельно гуманно, разумеется. Всего-навсего не взял с собой на светский раут. Тем более, что там ей все равно было нечего делать, она бы мне была еще и благодарна за то, что я избавил ее от необходимости четыре часа толкаться среди незнакомых ей людей… А прогулка на яхте… женщин часто укачивает на волнах. Она бы напилась «для храбрости», ей стало бы плохо, она выбралась бы подышать свежим воздухом, и ее смыло волной. Я ей, можно сказать, спас жизнь, тем, что не взял с собой! А она воспользовалась моим отсутствием и сбежала.
 
— Вы поступили абсолютно правильно. Ручаюсь, на планете не наберется и сорока мужей, которые были бы также заботливы, как вы! Да что там сорока! И двадцати бы не нашлось! Но разрешите самый последний вопрос. Когда это случилось?
— Разве я не сказал? — красивые брови взлетели вверх отлично отрепетированным движением. Все-таки этот мужчина великолепно умел владеть собой. — Восемь дней назад. Вернее, девять, поскольку после прогулки и светского раута я не вернулся домой ночевать и предпочел провести остаток ночи в компании друзей.
— Девять дней. И обратились в агентство только сейчас… Почему?
— Да я просто думал, она немного погуляет и вернется. Я даже сейчас не уверен, что мне стоит так много вам рассказывать. Она может прийти домой в любой момент. Или хотя бы позвонит и предупредит, что у нее все в порядке. Раньше она так часто делала, если задерживалась! И не было причин для беспокойства…
— Раньше — это когда?
— Когда я только начал за нею ухаживать. Еще у нее на родине. Бедная девочка. Так пыталась мне соответствовать… Но то ли я недостаточно хороший учитель, то ли она не совсем прилежная ученица, но этот ее порыв… Он сводит на нет всю мою работу по ее обучению!
— Когда она вернется, у вас будет возможность наверстать упущенное, — вежливо ответил Махур.
— Вы думаете?
— Уверен. Мы… прошу прощения, я немедленно приступаю к розыскам.
Он сделал движение, чтобы встать, и тут же получил небрежный жест — милостивую отмашку, означающую, что может быть свободен. И это тоже многое сказало опытному охотнику за беглецами.
Вот только что-то подсказывало, что на сей раз дело будет не слишком простым и приятным.
Еще по дороге от особняка в контору Махур ад-Дин, поставив флайер на автопилот, занялся работой — отправил несколько запросов с базы данных всех полицейских участков столицы, проверил заодно космопорты и подключился к банковской системе. Увы, женщина с запрашиваемыми биометрическими данными ни разу не попалась на глаза никому. Она не пыталась купить билет на корабль, улетающий с планеты. Ее не снимали, как безбилетницу, ни с одного рейса. Не задерживала полиция. Беглянка как в воду канула. Но это было еще интереснее.
Впрочем, кто сказал, что он проверил абсолютно все варианты? Оставался еще один.
Панель отъехала в строну с тихим шелестом.
— Кэп, ну, что?
— Ничего.
— Что? — Варвич даже привстал.
— Что слышал, — капитан плюхнулся в кресло. — Плесни-ка мне чего-нибудь на два пальца.
— Рыжий!
Корабельный киборг немедленно развернулся на голос, послушно протопал к бару. На самом деле рыжим он не был, просто с недавних пор пошла мода называть всю домашнюю кибер-технику этой кличкой. Даже серию запустили «Ваш персональный рыжик». Не желая подчиняться моде, некоторые давали своим киборгам оригинальные имена, но у капитана исследовательского крейсера «Баядерка» с фантазией было плохо.
Он принял из рук киборга стакан, не поморщившись, отправил содержимое в рот и жестом приказал повторить.
— Значит, «добро» опять не дали, — констатировал Варвич.
— Угу.
— А ты сказал, что у нас контракт? Что нам денежки капают? Что мы торопимся? Что еще сутки — и придется платить такую неустойку, какая им и во сне не снилась?
— Сказал.
— А они?
— Сам знаешь. У нас недобор. С тех пор, как на грунт сошел Вришка.
 
— Вот сука, — высказался Варвич и махнул рукой Рыжему: — И мне тоже налей! Так подвел команду…
— Мы уже не его команда, забыл? И по большому счету, никогда ею не были.
— Все равно это… вот гадство. Как такая гнида могла к нам просочиться?
— Как-как, — выпивка подействовала, и третью порцию капитан смаковал маленькими глоточками, растягивая удовольствие. — Сам же его принимал и тестировал.