Капитан без прошлого (СИ)
— Что ж, припасем это в качестве нашего секретного оружия против самого опасного врага, — ласково улыбнулся я кошкодевочке, краем глаза при этом уже посматривая на Ксен и Брин.
— А еще… — продолжила, однако, Уняйя, помедлив. — А еще я иногда… М-ня, а еще я очень рано начала разделяться! — выпалила она, потупив взор и энергично замолотив хвостом. — Еще в родительской семье!
— Разделяться? — не понял я. — Это как?
— М-ня, в незапамятные времена Космос дал нашему народу Дар… О, Бездна! Не знаю, как такое объяснить человеку, м-ня!.. Жить в единстве с Даром — наша суть. Разделяться постыдно! М-ня, все это делают, но не так же рано! — путано выговорила фелида. — Но я принимаю экстракт берегового лютика, так что все в порядке! — торопливо заверила она. — М-ня, семье не стоит беспокоится, что я вас опозорю! На прощанье Мняйя дала мне с собой запас экстракта — его надолго хватит, м-ня!
— Как начнет заканчиваться — предупреди суперкарго, что пора подкупить, — вычленил я в признании кошкодевочки, как мне показалось, практическую составляющую. — Или в человеческих мирах этот лютиковый экстракт не достать?
— Не труднее, чем найти яннское пиво на Маргоре, капитан, — заметила с экрана Аран.
— Гораздо легче, — в свою очередь задумчиво подала голос Ксен.
— М-ня, непременно предупрежу, — поджав треугольные ушки, обещала между тем фелида.
Тем временем наши близняшки переглянулись, пилот едва заметно кивнула сестре, и суперкарго повернулась ко мне.
— Нам тоже есть что рассказать, капитан, — сообщила она.
Я, собственно, и не сомневался.
— Дело в том, — продолжила блондинка, — что технически мы не сестры. Брин — мой клон!
— М-ня, так это же очевидно! — буркнула Уняйя, похоже, все еще переживавшая свои собственные «страшные» признания. — Я сразу поняла, только все гадала, кто из вас оригинал, м-ня!
— Людям не очевидно, — обронил я «дочке». — Но клон и клон, — снова перевел взгляд на Ксен. — Что это меняет?
— Ничего, если бы мы только не летели на Огуа. Но мы как раз туда летим.
— На Огуа что, запрещены клоны? — с любопытством поинтересовалась Дик.
— Наоборот, — вздохнула суперкарго. — В некотором роде, они там обязательны. С каждого новорожденного на Огуа снимают генетическую копию и создают как минимум один зародыш клона, — с мрачным видом приступила к рассказу она. — Так повелось исстари, из-за высокой детской смертности в первые годы существования колонии. Если ребенок погибал, пробуждали клона. Иногда — несколько, одного за другим, планета не щадила юных обитателей. Потом ученые установили причину несчастий — некий вирус. Придумали лекарство — и все наладилось. Но старые законы на Огуа не отменяются — они закостеневают, превращаясь в религиозные догмы. Клонов по-прежнему готовят. И иногда нужда в них возникает. В совсем раннем возрасте я тяжело заболела. Говорят, была при смерти. И Брин «разбудили». Но затем, нежданно для всех, я поправилась. По законам Огуа это означало, что Брин — все равно что не человек, ее место в жизни снова занимала я. Раньше таких убивали — несмотря на всю нужду колонии в людях — а теперь отправляют в специальные интернаты. Родственникам об этом даже не сообщают. Я вот ничего не знала, честное слово! Но семь витков назад — мне тогда было примерно как сейчас Дик — на меня вышли представители одной местной нелегальной организации и все рассказали. Они заявили, что могут выкрасть Брин из интерната, где над клонами жестоко издеваются — но нужны деньги. Я согласилась — средства у меня имелись. А потом решила улететь с планеты вместе с Брин. На Огуа меня больше ничего не держало: незадолго до того мои родители погибли при аварии в порту. Откуда, собственно, и те деньги — я была единственной наследницей. В общем, близких у меня не осталось — а теперь появилась своего рода сестра… Да, именно сестра! — блондинки даже не посмотрели друг на друга, но руки их двинулись навстречу и соединились. — Все удалось, — продолжила Ксен. — Брин устроили побег, снабдили документами, и мы перебрались на Бака. Выросли, поступили в космошколу… И вот теперь, получается, летим на Огуа.
— И, как я понимаю, появляться на планете вам категорически нельзя? — уточнил я.
— Только Брин, — покачала головой суперкарго. — Я улетела легально, так что могу смело возвращаться.
— И… как быть с Брин?
— Я все продумала, — быстро заговорила Ксен. — У Огуа есть естественный спутник, полностью арендованный «Космокором». Законы планеты там не действуют, влияния властей снизу — ноль. Мы высадим Брин на этом спутнике, а на обратном пути ее заберем. Вот и все.
— А кто тогда посадит корабль на Огуа? — спросила Аран. — И главное, поднимет потом с тверди? Мне портовые власти управлять звездолетом не позволят!
— У нас теперь есть второй пилот, — показала суперкарго глазами на фелиду.
— Хм, точно! — кивнула шестисолнечница. — Торможу, как и предупреждала.
— М-ня, с удовольствием ненадолго пересяду в пилотское кресло! — впервые после недавних откровений улыбнулась Уняйя. — Но только затем, чтобы потом снова уступить его Брин, м-ня!
— А за вооружением кто останется присматривать? — спросил я кошкодевочку.
— М-ня, едва ли на орбите цивилизованной планеты нас ждет бой, капитан, — выразительно повела из стороны в сторону хвостом моя «дочка». — Хотя насчет «цивилизованной» — после услышанного от Ксен я уже немного сомневаюсь…
— Если и впрямь дойдет до стрельбы, возьму на себя пилотаж — там уж будет не до формальностей, — предложила Аран. — Вот нашивку бомбардира — нет, примерять на грудь не рискну.
— То есть все складывается! — подытожила Ксен.
— Брин, а ты что думаешь по поводу всего этого? — спросил я у ее сестры. Вернее, оказывается, у клона… Нет, пусть будет: сестры! И да, как-то так само собой вышло, что после схватки с пиратами я стал обращаться к обеим блондинкам на «ты».
— План Ксен хорош, — с готовностью откликнулась наш пилот — как всегда безупречно-ровным тоном. — Постараюсь в рейсе сэкономить достаточно топлива, чтобы компенсировать траты на промежуточную посадку.
— Мы заправлены не в обрез! — по-быстрому что-то прикинув, заметила с экрана шестисолнечница. — Есть резерв!
— «Ева» и так потеряет из-за меня время. Так пусть уж только его.
— Топливо топливом — давайте-ка все еще раз подробно проговорим по сути, — предложил я. — Чтобы, упаси орден, ничего важного не упустить. — Итак…
* * *Новых подвохов обсуждение не выявило, и через час «Ева» благополучно покинула постылый гохарский астероид, взяв курс на систему Огуа.
21. Перстень с печаткой
— Я не хотела! — сквозь всхлипы выдавила Дик. — Я правда думала, что это изолированная консоль!..
— Никто тебя ни в чем не винит, — попыталась успокоить ее Ксен. — Ведь так, капитан? — обернулась блондинка за поддержкой ко мне.
— Ну… — замялся я. — В общем, что уж теперь-то… — развел руками с глубоким вздохом.
— Я не хотела! — подняв на меня полные едва сдерживаемых слез огромные карие глаза, жалобно повторила девочка. — И как только поняла, что что-то не так, сразу же разомкнула контакт! Но все уже началось…
— Ты не хотела, — кивнул я. — Это и гóргору ясно.
По-хорошему, виновата девочка, конечно, была. Да еще как виновата! Но сейчас самым главным мне виделось не прочесть юнге, безусловно, заслуженную ею нотацию, а поскорее понять, сколь глубока та задница, в которую она нас, пусть и без злого умысла, засунула…
Так-то, наш рейс на Огуа начался многообещающе: за три первых нырка из намеченных семи ни Ксен, ни Брин из строя ни разу не выбыли. А с учетом концовки прошлого перелета, беспроигрышная серия у каждой из наших блондинок теперь составляла по пять тоннелей. «На двоих — целых десять!» –пошутила еще Дик. И если для пилота это не было таким уж выдающимся достижением, то суперкарго, можно сказать, зафиксировала личный рекорд!