Капитан без прошлого (СИ)

— Позволите, капитан? — заставив изображение суперкарго несколько поблекнуть, на выносном экране слева от меня появилась шестисолнечница. 
— Да, Аран, — вот только ее колкостей мне сейчас не хватало!
Но на сей раз ерничать бортмеханик, похоже, не собиралась.
— А что вас смущает в той теме с юнгой? — задала вопрос она. — Зарплата ему не положена — только койка и стол, — ну да, так и есть, с запозданием вспомнилось мне. — Свободных кают у нас тут достаточно, а много ли малец съест? — продолжала тем временем девица. — Опять же, наличие в экипаже юнги в будущем позволит нам брать на борт пассажиров — если, конечно, тех устроит отсутствие полноценного стюарда. Но многих устраивает. Ну и с прицелом на следующий рейс: по части новых заказов Маргора куда перспективнее Яллы — при всем моем шестисолнечном патриотизме! Честно говоря, я вообще не вижу минусов у этого варианта — одни плюсы! В отличие от обоих других.
— Да? — нахмурился я. — Вы так считаете?
— Я, конечно, не капитан и даже не суперкарго, но так мне подсказывает мой скромный опыт, — улыбнулась Аран. — Кстати, при прежнем владельце у нас в экипаже был юнга. Отличный мальчуган — родом как раз с Бака, осенью будет поступать в здешнюю космошколу!
— Вот как… — что ж, глупо было бы не прислушаться к совету бывалой звездолетчицы.
Да и в самом деле: почему нет? Нестандартное условие сперва несколько сбило меня с толку, но, если задуматься, шестисолнечница совершенно права: нанимая в экипаж юнгу, мы совершенно ничего не теряем, только приобретаем!
— Спасибо, Аран, — благодарно кивнул я бортмеханику, затем снова повернулся к Ксен, которая, по идее, нашего разговора не слышала, и уверенно распорядился: — В общем, так, суперкарго: берем вино и юнгу в нагрузку!
— Есть, капитан! — просияла блондинка — должно быть, радуясь, что один из найденных ее стараниями вариантов таки одобрен. — Я оформлю и приму груз, но насчет юнги контракт должны будете заключить лично вы, — заметила затем она. — Сможете сейчас подойти? Это второй сектор порта, склад компании «Вина и бренди Бака».
— Уже выдвигаюсь! — заявил я, подрываясь из кресла.
Эх, все приходится делать самому! 
Но что-то во всем этом даже есть!
  
7. Поехали!
 
— Бака-Центральный, это «ЕвА», сектор 18, площадка 5! Прошу разрешения на взлет! — изо всех сил стараясь никак не выдать охватившего меня волнения, проговорил я в эфир.
— «ЕвА», это Бака-Центральный, взлет разрешаю, — послышался в ответ равнодушный голос диспетчера космопорта. — Ваш коридор в атмосфере — номер 144, потолок — 17, уклонение –1. Коротких нырков, «ЕвА»!
— Благодарю, Бака, — я отключился от внешней трансляции и продолжил уже только для своего экипажа: — Приготовиться к взлету! Пилот?
— К взлету готова, — быстрые пальцы Брин наискосок пробежались по пульту, вводя последние полученные от диспетчера данные. — Отрыв от тверди через десять… девять… восемь…
Не без удивления заметив, что уже какое-то время почему-то не дышу, я буквально заставил себя набрать в легкие густого от напряжения — моего напряжения! — воздуха.
— …пять… четыре… три… — четко продолжала между тем отсчет пилот. — …два… один… Отрыв!
Звездолет едва заметно дернулся, и поле космодрома на экране внешнего обзора передо мной — или, как это еще называют, «в псевдоиллюминаторе» — стремительно отпрянуло вниз и куда-то в сторону.
— Поехали!.. — как-то не к месту вырвалось у меня. Почему вдруг поехали-то? Полетели!
— Неплохой старт, пилот, — прокомментировала между тем происходящее с монитора под самым потолком Аран. — Как раз где-то на твои девяносто два процента от идеала — нас слегка, но все-таки качнуло! — не преминула при этом добавить она.
— Значит, есть к чему стремиться, — как всегда невозмутимо заметила на это Брин. — Но результат и сейчас был бы лучше, не береги я при взлете наш правый верхний генератор. 
— Генератор в полном порядке! — тотчас горячо возмутилась бортмеханик — явно задетая за живое.
— Пока да, — и не думала с ней спорить блондинка. — Но его ресурс на исходе — а аккуратность с нагрузкой даст нам лишних три-четыре рейса.
 
— Пожалуй, что так… — помедлив, была вынуждена согласиться шестисолнечница. — Что ж, вношу поправку: очень хороший старт, пилот! Сказала бы «отличный», но, боюсь, как бы ты сходу не зазналась! — усмехнулась Аран.
— Не моя тема, — отрезала Брин.
— А какая твоя? — участливо осведомилась бортмеханик. 
— Излишняя эмоциональность, — заявила блондинка. Типа, пошутила? — Но я работаю и над этим, — заверила она. Гм, может, и не пошутила…
— Бортмеханик, пилот, отставить посторонние разговоры! — запоздало вмешался я. — Что о нас подумает юнга?
— Слушаюсь, капитан, — незамедлительно отреагировала Брин.
— Как прикажете, капитан, — немногим отстала от нее Аран, не потрудившись при этом спрятать ухмылку.
Что до упомянутого юнги, то он сейчас сидел в крайнем левом кресле из четырех в ряду — дальнем от пилотского — и восторженно переводил взгляд с одного псевдоиллюминатора на другой. Место рядом с ним занимала Ксен, пытавшаяся, похоже, взять над младшим членом нашего экипажа нечто вроде шефства — однако пока, в целом, безуспешно — мальчуган ершился и ее заботы о себе не принимал.
Звали паренька Дик Днэсс иль Бака, был он русоволос, невысок ростом, чрезвычайно щупл — и, должно быть, в силу двух последних обстоятельств, а также из-за ну очень крупных карих глаз, казался куда младше своего паспортного возраста: с виду я не дал бы ему и десяти витков, но, согласно документам, две больших луны Бака назад мальчонке исполнилось двенадцать — рубеж, с которого, собственно, и разрешалось идти в юнги. 
К слову, эта миниатюрность Дика обошлась нам в лишние полторы сотни кредитов — стандартная униформа, теоретически способная подстраиваться по любым росту и фигуре, тут со своей задачей не справилась и, даже предельно съежившись, осталась юному новобранцу заметно велика. Пришлось приобретать ему комплект под заказ — а ведь это всегда дороже, чем универсальный вариант!
Кроме того, пареньку нами был куплен кортик: есть множество планет, на которых без оружия у бедра тебя попросту сочтут недочеловеком, говорящей скотиной, но именно туда почему-то нередко случаются самые выгодные рейсы. На подобные случаи в моем капитанском сейфе хранилась пара бластеров, но юнге, конечно, полагалось что-нибудь попроще. Обновку Дик сразу же пристроил на ремень и уже с ней не расставался. Понятно, на борту никакой нужды в кортике не было и быть не могло, но глаза мальчугана сияли таким восторгом, что лишать его радости я не решился и разоружиться не велел.
Весь остальной полученный нами аванс — помимо расходов на юнгу — также был уже благополучно потрачен. Большая часть средств ушла на топливо, остальное — на пищевые пайки для экипажа. И то и другое, правда, мы взяли с некоторым запасом, не впритык. По должности отвечавшая за закупки Ксен обмолвилась было, что, мол, неплохо бы разнообразить рацион натуральными продуктами, а также попыталась втиснуть в бюджет подписку на обновления межсистемного политико-юридического вестника — суперкарго полезно знать обо всех новеллах торговых правил на той или иной планете — но по итогам обсуждения и от того, и от другого нам пришлось с сожалением отказаться. Невелика беда, впрочем: разносолами побалуем себя, когда на них заработаем, а с актуальной нормативной базой можно бесплатно ознакомиться в любом порту. Но если по первому пункту блондинка уступила довольно легко, то по второму возражала до последнего: типа, а что, если изменения вступят в силу, пока мы в рейсе? На старте все, допустим, было нормально, но прибываем куда-нибудь такие красивые, а там теперь наш груз — злостная контрабанда? А узнали бы вовремя — получив уведомление в полете, между тоннелями — смогли бы оперативно среагировать…
— И часто такое случается? — с сомнением нахмурился я. — Чтобы правила игры менялись в ходе рейса?