Карфаген 2020. Восхождение (СИ)

Монтаж, но убедительный и своевременный.
— Все мы помним это время и скорбим до сих пор, — продолжает ведущий. — Улавливаете связь? Боэтарху отказали предоставить силовиков для уничтожения трикстеров, но как по заказу случились теракты, и ему выделили полицейских, начались зачистки трикстеров, чем-то не угодивших лично Боэтарху. Это не обвинение, а просто цепочка странных совпадений. Нас принесли в жертву без нашего согласия. Служители культа напитались силой. И если раньше мы сами решали, чем жертвовать и жертвовать ли вообще, то теперь нас никто не спрашивает!
Эд наблюдает за побледневшей матерью, она съеживается, становится маленькой и жалкой и смотрит уже не в экран, где ведущий рассказывает о разрушенных храмах Танит, а в угол комнаты.
— Это конец мира, сынок, — бормочет она.
— Нет, мама, это начало нового мира, если сумеем удержаться и отстоять свою свободу.
Дальше ведущий проводил параллели между терактами, похищением граждан черными трансплантологами и преступниками из Братства Топора. Раздосадованная мать ковыляет в спальню обдумывать увиденное. Она догматик, для нее, как и для миллионов зрителей, смотрящих программу, мир перевернулся, как вчера перевернулся для Эда, когда он увидел вышедшую из него частицу Ваала.
Минут десять ведущий беседует с экспертами, среди которых — капитаны полиции, военные, служители культа Танит, а так же Гелибаал Армадон — координатор верха и низа, подтвердивший, что теракты заказаны кем-то очень высокопоставленным и осуществлены посредством Братства Топора. После беседы начинается трансляция сразу из нескольких мест, где возглавляемые Леоном «Оплотовцы» при поддержке наемников Магонов штурмуют резиденции преступных главарей.
Эд смотрит, разинув рот, и жалеет, что он не там, так у Леона все красиво отработано! Времени прошло всего ничего, а команда «Оплота» так притерлась! Одним словом — профессионалы. А четверки как работают! Черные костюмы — просто мечта! Полицейским бы такие. Ничего, придет время, все наладится, и простые служащие не будут рисковать жизнями, получат такое же снаряжение — Леон точно позаботится.
Операция длится хорошо если час: охранники резиденций предпочитают сдаться превосходящим силам, трех главарей удается взять живьем, четвертый попытался уйти на современной «осе» и после двух минут гонок преследования его сбили.
Издали показывают поле боя, где преступники лежат лицами в асфальт, камеры фокусируются на черном силуэте, приближают его вместе со спешащими к нему цветными фигурками журналистов. Человек снимает шлем, пятерней приглаживает волосы, мокрые от пота, и улыбается в камеру.
— Меня зовут Леонард Тальпаллис. Месяц назад я обещал покончить с организованными преступными группировками, и сейчас вы наблюдаете разгром преступного клана Братство Топора, долгие годы терроризировавшего население второго уровня. Грабежи, разбой, вымогательство, похищение, торговля оружием и наркотиками — вот неполный список того, чем они промышляли. Теперь можете спать спокойно, я выполнил обещание. На очереди коррупционеры. Более подробная информация на сайте «Оплота».
Дальше идет программа о тяжелой жизни сирот в приютах, куда «Оплот» обязался доставить добро, конфискованное у преступников, а Эд улыбается от уха до уха. Его детские мечты осуществляются, теперь он может служить во имя справедливости, и он оправдает доверие Леона! Он ведь имел право убить его, но не стал этого делать.
  
Глава 22
 
Во имя справедливости
 
Последнего преступного босса проводят мимо и грузят во флаер. Делая довольное лицо, с улыбкой отвечаю на вопросы журналистов, и тут перед глазами всплывает текст:
Ты частично выполнил задание найти заказчика терактов и предать суду либо ликвидировать. Награда: 5 предотвращенных преступлений.
По телу прокатывается волна удовольствия, я получаю 25 предотвращенных преступлений, да плюс те, что получил вчера, и программа подсказывает:
Осталось предотвратить преступлений: 122.
Я уж и не рассчитывал, что это задание зачтется. Правда, обещали за него +20 преступлений, а учитывая, что все умножается на 5, +100, но и то, что есть — это рывок к цели! Остается совершить пять подвигов, и четвертый осколок Сферы познания у меня в кармане. Стискиваю зубы, пытаясь отдышаться, и продолжаю отвечать на вопросы. Вперед протискивается беловолосая журналистка:
 
Хелен Ритикус, 32 года
Уровень 3, ступень 2, журналист.
Оттесняет коллегу и, игнорируя возмущение, восклицает:
— Леонард, понимаю, что это непрофессионально, но… Моему сыну тринадцать лет, он бредит службой в «Оплоте». Он будет счастлив, если ты передашь ему привет. Его зовут Соломон.
На лице журналистки столько надежды и немого обожания, что не удерживаюсь, говорю в направленную на меня камеру:
— Соломон! А так же парни и девушки, которые меня сейчас видят. Ведомство наше молодое, нам нужны сотрудники. Потому развивайтесь, учитесь, будьте честными и ответственными — и мы с радостью примем вас в наши ряды. — Перевожу взгляд в другую камеру. — Отвечаю еще на три вопроса и улетаю. Слишком много дел. — Указываю на подставного журналиста, чтобы он задал правильный вопрос.
— Леонард. Считаешь ли ты, что теракты заказал кто-то из высших эшелонов власти? Ведь все нити ведут наверх. Может, у тебя есть подозреваемый? Нам хотелось бы знать имя того, кто виновен в смертях наших детей.
— Мое ведомство работает на втором и третьем уровнях. Пятый нам неподконтролен.
— Ты сказал «пятый», значит, подозреваемый у тебя все-таки есть?
— Без комментариев, — отворачиваюсь к следующей камере.
Расчет на то, чтобы зрители сами включили мозг и сложили два и два.
— Леонард, поделись планами на ближайшее будущее, — хриплым надтреснутым голосом говорит пожилая носатая журналистка с копной черных волос.
— Не имею права. Если моя следующая цель смотрит этот репортаж, то насторожится и примет меры. Но частично завесу подниму. Взяточники и вымогатели! Если прямо сейчас вы берете деньги от ваших загнанных в угол жертв, знайте, что за их спинами теперь «Оплот», и мы идем за вами. Последний вопрос?
К тому моменту журналисты обступают меня тесным кругом, и тем, кто позади, трудно прорваться.
— Леон! Я в тебя влюблена! — доносится женский возглас, и вперед протискивается девушка, снимающая меня на свой коммуникатор. — У тебя есть девушка? Как ее зовут?
Вопрос режет по больному, но нахожу в себе силы держать улыбку.
— Вы все ее знаете, — отвечаю я под прицелом десятков камер. — Ее имя Танит. Это был последний вопрос.
Журналисты гомонят, тычут мне под нос микрофоны, я надеваю шлем и пытаюсь протиснуться сквозь толпу. Мои люди видят это и устремляются на помощь, мягко оттесняют журналистов, освобождая проход.
Во флаере перевожу дыхание и называю координаты следующей цели. Точнее, жертвы следующей цели на третьем уровне. Связываюсь с заявителем, уточняю место и время, он отписывается, что уже ждет.
Встреча пройдет под открытым небом. Злоумышленника тоже планируем выманить сюда.
* * *
Лысеющий плотный мужчина ждет нас на лавочке в парке недалеко от старт-площадки. Приземляемся. Я снимаю костюм, облачаюсь в гражданское. Здесь, среди гамм, и «осы», и современные «ястребы» не редкость, и наши флаеры не привлекают внимания. Моя команда ждет. Зороастрийцы, переодетые в гражданское, бродят неподалеку по парку, Надана и Вэра на флаерах контролируют безопасность с воздуха. Без костюма мне неуютно, ведь знаю, что в любую минуту возможно покушение. Да, с шифрованием каналов поработал Рэй, теперь не так просто узнать о наших планах, но я привык к подставам, вся надежда на медальон, предупреждающий об опасности, и на способность уходить от внезапной смерти.
Подхожу к заявителю, смотрящему в коммуникатор.
— Титус Флабиан?
Мужчина вздрагивает, едва не выронив коммуникатор, и притягивает к себе стоящий рядом чемоданчик, щурится, разглядывая меня, вскакивает, вытягиваясь по струнке.