Сделай и живи спокойно 3 (СИ)

— После обеда поговорим!
Не, ну я как бы и не против прямо сейчас поговорить со всеми. Но ей виднее, наверное. После обеда - значит после обеда. А что? У нас тоже есть, о чём поговорить.
Всю, очень короткую, дорогу до столовой Рита мне рассказывала всякую всячину. А я просто шёл и балдел от всего этого. Как оказывается мало надо, для счастья. Пусть и минутного. Зато, я теперь в курсе, что она сегодня работает последний день. А в оставшиеся два дня, до первого сентября, ей многое надо успеть: уволиться, получить расчёт, доделать платье в котором она будет ходить в техникум и ещё куча всяких мелких дел - необходимых и нужных, как ей кажется. А я ничего не успевал сказать. Стоило только начать рассказывать о посещении больницы, как Марго тут же вспоминала, что ещё надо обувь на осень какую-никакую купить с расчёта и пальтишко с варешками. А и ладно. Пусть выговорится. Мы же с утра не виделись. Слава богу, что идти недалеко, да пришли уже, почти.
Обед в столовой, с просто знакомой девушкой или обед там же но, с почти женой - это две большие разницы. Утверждаю это со всей ответственностью! Я конечно согласен, что только после больницы и мне надо хорошо питаться, но не настолько же. Рита готова была мне отдать свою порцию, только бы накормить меня до упада. Всё бы ничего. Я бы съел, честное слово, но ей ведь ещё полдня работать. Так что пришлось пресекать эти поползновения. В общем: мы развлекались как могли изображая молодую семейную пару, пытаясь накормить друг друга. А народ вокруг, как сговорился и никто к нам за стол не садился. Зато наблюдали во все глаза. Ой! Сколько сейчас после обеда будет разговоров. Даже представить трудно.
Как и всё на этом свете, в какой-то момент еда на столе закончилась и пришлось закругляться. Хотя, как мне кажется, никто бы не стал возмущаться, если бы мы ещё остались. А что? Хоть какое-то развлечение людям. Телевизоров-то нету, а тут такое. Да-с...
На улице, не сговариваясь, дошли до аллеи где и расположились на одной из лавочек. Теперь можно и отдохнуть. Только бы никто не присоседился, а то всё настроение испортится. Нам бы вдвоём побыть и чтобы никто не отвлекал. Вот тут пришла моя очередь рассказывать о посещении больницы. Вовремя сообразил и не стал ничего говорить о предположениях повёрнутого терапевта. Сам разберусь, если что, а Марго пусть лучше готовится к учёбе.
Нормально отдохнуть нам не дали. Как всегда не вовремя появился мой бригадир Шкато и моя наставница Бартолье. Блин! Ну ладно хоть эти. Хотя настроены они очень серьёзно. Посмотрим, что скажут.
  
Глава 3
 
Глава 3
Собкин был недоволен. Очень. И это прямо-таки читалось на его лице. Мало того, что я оторвал его от заполнения "любимых" документов, так ещё и предлагаю заняться не своим делом. Но это ничего. Пару минут подумает и подобреет. Я бы и сам справился, но зачем? Когда есть специалисты.
Раз уж у меня появился велосипед, то перемещение по городу, теперь ограничено только свободным временем и моей выносливостью. Вот и решил я разобраться в первую очередь с этими непонятными инспекторами. Разберусь с ними, дальше будет легче. А кто лучше всего может мне помочь или, по крайней мере, посоветовать как это всё сделать? Только товарищ Собкин. Я больше вариантов не вижу. Вот и приехал к нему и всё рассказал. А он сидит и морду кривит недовольную.
— Вот умеешь ты, Вилор, - недовольно высказал мне Собкин, продолжая о чём-то думать, - найти приключение на голом месте.
— А что? - тут же ответил я, - стоять и смотреть, как будто бы ничего не произошло? Мне тёща нормальная нужна, а не истеричка. Которая только об одном думает, как бы в тюрьму не попасть.
— Да, тут с тобой не поспоришь, - всё так же задумчиво произнёс лейтенант, - Конкордия Прохоровна, чрезвычайно ответственная и немного нервная женщина. Если у ней голова будет занята не тем чем надо, всем вокруг не поздоровиться. Я себя опять на бронепоезде почувствовал, пока тебя сватал.
— Во! А я о чём, - согласился с выводом лейтенанта я, а затем поинтересовался, - товарищ лейтенант, а вы что на бронепоезде служили?
 
— Да, было дело, - отмахнулся от меня Собкин и жестом показал на дверь, - иди-ка ты... к Катерине сходи. Может она, тебе мозги на место вправит и объяснит, чем должен заниматься нормальный жених. Вместо того, чтобы искать приключений на свою простреленную задницу. Мне тут кое с кем по телефону поговорить надо.
— А чего это, у меня задница простреленная? - натурально возмутился я, - у меня живот ножом проткнутый. Откуда здесь задница взялась?
— Иди-иди, - опять махнул рукой Собкин, - там и спросишь, чего и когда тебе прострелили. Поговорите, обсудите и может, наконец-то, поймёте, что тут отдел милиции, а не клуб девиц и юношей с предсвадебной горячкой. Она там тоже, вся в заботах - к свадьбе готовится. Вот и поможете друг-другу. Иди, дай поговорить уже!
— А чего сразу я? - уже картинно и ненатурально возмутился я, - это Риту сюда надо. Пусть обе сидят и делятся своими мыслями друг с другом. Я-то тут при чём? Мне, вообще, жениться закон не разрешает. Так что это всё без меня.
Вот это поворот - Катерина собралась замуж! Если за моего деда, то я только за! Это значит, что я всё правильно рассчитал! Эх! Как же хорошо! Только одно меня печалило - насчёт награды, я так и не поинтересовался. Очень хотелось, но не в этот раз. Больно Собкин, как-то неадекватно отнёсся к моему рассказу. Но он, я надеюсь, потом, когда всё успокоится, разъяснит мне все нюансы и возможные шансы на получение, каких-нибудь наград.
Кабинет, где находится архив, я мог найти с закрытыми глазами. Да и фигли его искать? Дверь с табличкой, по моему, единственная в этом помещении была свежепокрашенная и вообще, какая-то чистенькая и аккуратная. Сразу видно, что тут обитает женщина. В отличие от некоторых. Вот когда она все это успевает? Пусть теперь только хоть слово скажет, что работы у неё много. Мне есть чем ей ответить. Дверь она красит, вместо того чтобы работать! Ух! Хе-хе... Довольный, как не знаю кто, я, без стука влетел в кабинет.
Ну меня этим уже давно не удивить. К виду удивлённой Исинбаевой, я давно привык. Только всё-таки, в этот раз, Катерина была немного другой. Помимо удивления, присутствовало еще и то, что отличает счастливую женщину. Я даже прервался от дружеских обнимашек, чтобы рассмотреть получше. Улыбка, сияющие глаза и та самая аура женщины, которая живёт полноценной жизнью. В общем, я всё понял - передо мной была изумительно счастливая Исинбаева!
В мгновение ока, на столе появился чайник, блюдечко с кусочками сахара и горка домашних сухариков. Правда с чайными чашками вышла промашка. В наличии была всего лишь одна штука. Из неё пила сама Катя, а мне пришлось удовольствоваться алюминиевой солдатской кружкой. Но это не беда. Мне не привыкать. Чтобы хоть как-то прервать молчание и немного подколоть Катерину, я сказал:
— Ну вот, а ты не хотела идти к моему де..., гм, деловому партнёру жить. Видишь как всё удачно получилось.
— Ща получишь! - Катерина сделала вид что-таки сейчас меня ударит, - удачно у него. Мелкий ещё, на такие темы разговаривать.
— Чего это мелкий? - я сделал удивлённое лицо, а потом с вызовом закончил, - у меня, между прочим, свадьба скоро. С Ритой!
Ну и понеслось. Господи, лучше бы меня Собкин допрашивал, чем эта... любопытная женщина. Блин, такое ощущение, что она тренировалась в подвалах НКВД. А я ведь, знал её совсем другой - умной, немногословной, рассудительной и отзывчивой девушкой. Настоящей комсомолкой и хорошим товарищем, а теперь?
Но всё когда-нибудь заканчивается, так и у нас с Катей закончился чай, а значит снизился поток вопросов. Я выложил всё! Блин... Вот я тупень, сейчас ведь Катя ринется к Собкину и не слезет с него, пока он ей не разрешит участвовать в операции с фининспекторами. Хотя никаких разговоров, по поводу каких-либо операций, у нас с лейтенантом ещё не было. Но Катерина будет настаивать и это точно. А если Собкин согласится? Меня же дед Николай убьёт! Если узнает, конечно. Он походу втюрился, в эту архивную работницу, как не знаю кто. А-а-а! Я всегда подозревал, что он подкаблучник! А ещё Кенигсберг брал, точнее участвовал в штурме. Блин! Что делать? У меня и так дел дофига, а тут ещё и это.