Осознание. Пятый пояс (СИ)

Я изумился:
— Чего?
— Что чего?
— Запреты можно перенести?
— Не запреты, а формации, с помощью которых они созданы.
Седой поднял руку, на ладони у него лежал глаз голема. Вдох, и он полетел вперёд, прокатился по засыпанной листвой земле.
Голубая вспышка и вся листва оказалась иссечена, разорвана на мелкие клочки, перемешана с землёй.
— Сейчас я лишь разрядил ловушку, заставил её сработать. Пройдёт год, другой и она снова накопит силы, станет опасна. Но за это время можно снять нанесённый слой земли, добраться до основы, флагов из небесного металла, которые хранят в себе суть формации и извлечь их, изолировать от силы Неба, переместить на другое место, а там уже заставить работать в полную силу. С формациями запретов точно так же.
— Да, но… — я замялся, пытаясь объяснить причину своего потрясения. — Разве они… Разве это не… Они же огромные, запреты эти! Вернее, их формации.
— И поэтому тоже это так дорого. Но когда-то, вернув полностью под свою власть одно из Полей Битвы Орден перенёс все его формации запрета на свои земли. Главная резиденция Ордена защищена не только зонами запрета техник, но и зоной запрета силы, там…
Я перебил его:
— До сих пор?
— Что до сих пор?
— До сих пор защищена?
Седой глянул на меня исподлобья, отрезал:
— Орден распущен, но земли его целы, как бы ни пытался Эрзум прибрать их к рукам. Вот, ублюдку Иглаю хотелось меня прибить, но сумел ли он это сделать? Нет, не сумел, так и клан его пусть держит свои загребущие руки при себе. Император, хоть и был разбит вестью о смерти сына, остался справедлив. Способ вернуть доброе имя нашему Ордену всё ещё есть, и с твоей помощью мы это сделаем. Только присоединись к нам.
— Эрзум?
Подметил очень знакомое название. Разве не о нём говорил безымянный Страж на арене Ордена в городе Меча? И разве не теми же самыми словами: «Долгие годы пытается наложить руки на богатства Ордена в Четвёртом поясе». Правда, Страж говорил и ещё кое-что: «Возможно, кто-то решил сделать приятное главе и стереть филиал Ордена».
Я на миг стиснул зубы. Дарсовы ублюдки. Словно со стороны услышал свой голос:
— Так Иглат из клана Эрзум?
— К-хм, я не говорил этого? Да, из него. Давно занимается тем, что подлавливает членов Ордена, которые покидают Шестой пояс по делам.
— Помнится, у Ордена Небесного Меча были земли не только в Четвёртом, но и во Втором поясе.
Седой помрачнел:
— Это, малец, не та тема, о которой мне, как и любому из моего Ордена, приятно говорить. Да. Были.
Я возразил:
— И всё ещё есть.
— Были, — отрезал Седой. — Они были у одного из десяти сильнейших кланов Империи.
— А теперь они, значит, сами по себе?
Седой впился в меня взглядом:
— Орзуф, к чему ты ведёшь? Пытаешься переплюнуть тысячи шутников Империи, которые уже шесть десятков лет оттачивают на нас свои остроты? Верные Ордену заперты в Шестом поясе, не так уж много среди нас тех, кто рискует выбраться в Пятый. Ещё меньше тех, кто рискует заглянуть на земли Эрзума и их союзников. Одним из таких был Галум, которого я считал твоим учителем.
Я оборвал его, цедя слова:
— Это здесь при чём?
Седой не опустил взгляда:
— Как при чём? Орден наказан. Для нас больше нет возможности повторить путь тех, кто основал филиал Ордена во Втором. Мы либо сражаемся с сектантами, либо умираем, тюремные Пояса закрыты для нашего искупления. Все попытки добраться же до братьев в Пятом поясе заканчиваются одинаково. У меня было три друга-соученика. И где они теперь? Их убили на землях Эрзума. Одного из них убили именно наши братья из земель Второго.
Я раскрыл было рот, но тут же его захлопнул. Что тут спрашивать? Всё и так совершенно ясно. Все, кого Орден отдаёт налогом, переходят в Пятый пояс, в земли Эрзума и получает над собой Указ. Что тут неясного?
Осознав, что до боли стиснул древко Флага, заставил себя ослабить хватку. Время ещё есть. Нескоро ещё Виликор и остальные отправятся налогом. Да и отправятся ли? Я ведь просил обратить внимание на Виликор. Из всех учеников Академии она лучше всего подходит для того, чтобы достойно управлять людьми и Орденом. Но для меня есть ли разница, кто отправится в, по сути, долговое служение, рабство? Те, кого я знаю, или неизвестные мне таланты Ордена Небесного Меча?
 
Седой вздохнул:
— Извини, Орзуф, я погорячился. Давай сделаем вид, что всей этой беседы не было. Я не самый мудрый в нашем Ордене, не самый лучший. Всё, что я могу в очередной раз повторить — так это то, что с твоим появлением у Ордена появился шанс смягчить наказание Императора, пройти ещё одно Поле Битвы, покорить его и принести ключи от него Императору. Тогда можно будет рассчитывать на то, что перестанут закрывать глаза на случаи, подобные тому, от которого мы сбежали.
Я с трудом, всё ещё думая о своём, сообразил, о чём говорит Седой.
— Ты об Иглате?
— Да. Мы снова будем на равных, станем не безымянными идущими, что служат клану Кунг, а, пусть и будем лишены своих земель, но вернём имя, поднатужившись, даже сумеем основать город. Сначала беззвёздный, затем… Ну, сам понимаешь.
Я хмыкнул про себя. Да уж. Что я там размышлял про вызовы и испытания? Не с таким испытанием орденцам рассчитывать подняться к Небу или, в их случае, к Раму Вилору. Не удержавшись, ужалил:
— Беззвёздный город? Говоришь, когда-то были одной из десяти сильнейших фракций?
Седой заледенел взглядом, но ответил:
— Шаг за шагом, Орзуф, шаг за шагом, чтобы не свернуть голову на этом пути и не сделать гибель наших товарищей напрасной.
— Я понял, прости, — я даже кивнул, повёл рукой. — Первый шаг в поместье ты сделал, не пора ли делать второй?
Седой три вдоха пронзал меня взглядом, но смолчал, развернувшись, буркнул, снова возвращаясь к моему обучению:
— Проверочные артефакты всегда делаются разными по силе, всё так, как и ты проворачивал со Зверями. И проверять каждый раз нужно полностью. Что мне, у кого хоть и есть талант, но лишь в формациях и лишь небольшой, что тебе. Иногда встречаются и очень хитрые, слоёные или особые ловушки, которые не проверишь так просто.
Я понимающе кивнул. Тот мертвец, которого я нашёл в поместье. Он точно был опытным, умным, но он погиб, так и не дойдя до цели.
Вперёд, к первому, полетел ещё один глаз голема, за ним второй и третий.
— Разумеется, здесь и сейчас я ограничен лишь своими изделиями и своей силой. В остальном придётся полагаться на осторожность и боевую медитацию, но на Поле Битвы мы заходим, имея в запасе изделия лучших из наших артефакторов, созданных именно для подобных проверок и более надёжные, чем мои поделки на колене. Поверь, ловушки это меньшая из проблем зон запретов.
Я неспешно шагал следом за Седым, продолжая думать об испытаниях, пути к Небу и к силе.
Даже когда к ночи Седой угомонился, развёл костёр и принялся подсчитывать добычу за сегодня.
Я же сел так, чтобы видеть, как опускающееся солнце подсвечивает развалины Зала Стражей.
И, наконец, понял, что я должен сделать. Закрыть эту страницу своей жизни перед тем, как двигаться дальше.
— Вот, то самое, о чём я говорил, — Седой принялся пересыпать из ладони в ладонь две горсти мелких чёрных кубиков. — По сути, дешёвка, которую нет особого смысла сдавать на продажу. Ну, не мне, пусть я остался гол. Но здесь и сейчас для меня буквально драгоценная вещь. Из каждого этого камушка я создам проверочный артефакт. Причём в отличие от глаз големов, они будут служить дольше, лучше выдерживая выплёскиваемую ловушками силу.
Я рассеянно поддержал разговор:
— И как, ты уже обработал их?
— Да, видишь же, подписал. Ломать, дело нехитрое.
Сообразив, я впился взглядом в горсть этих чёрных кубиков, осторожно выдохнул:
— Поделишься?
Седой нахмурился:
— К чему они тебе?
— Не всё же тебе показывать, попробую и сам с утра пройти поместье с их помощью.