Осознание. Пятый пояс (СИ)

Рядом, отвлекая меня от мыслей, кто-то забарахтался, с руганью и оханьем заворочался на крыше.
Я недовольный шумом, обратил туда часть восприятия Предводителя.
Что значит кто-то? Один из Пепельных. То ли сгребает с себя засыпавшую его черепицу, то ли выбирается с чердака, куда провалился.
Вот он тряхнул головой, пытаясь освободиться от слоя покрывающей его пыли, принялся озираться, мазнул по мне взглядом, застыл, уставившись на Властелинов и руины впереди и позабыв даже о ругани.
Ненадолго.
— Страж, мать его, всамделишный Страж. Ну, гарховы ублюдки, мы ещё поглядим, кто кого. Мы теперь поглядим, кто к утру будет владеть городом.
Тут же до меня донеслась мыслеречь:
— Нечётные! Нечётные! Вперёд, вперёд, раздельно, пока появился шанс.
Мой Пепельный снова заворочался, закрутил головой и охнул:
— Шетал, упал. Упал же. Шетал! — рявкнул уже мыслью. — Шетал! Ответь!
Тишина в ответ. Пепельный захрипел, дёрнулся и застонал. Я чуть напрягся, пытаясь углядеть, что с ним, и восприятие Предводителя послушно скользнуло вперёд, просочилось ниже, показало и лопнувшую балку крыши и острые словно ножи, крепкие, словно сталь щепки, что пронзили бедро Пепельного. Неужто он в момент удара от Повелителя Стихии не удержал Покрова?
В это время редкие фигурки снова ринулись с крыш и из-под домов на площадь руин, и я криво улыбнулся, глядя на Пепельного, что всё пытался высвободиться и сняться с копья дома. Он застыл под моим взглядом, с опаской спросил:
— Старший, вы чего?
Я молча отвернулся и шагнул к краю крыши, перепрыгивая первый из проломов.
Пепельные, Кулаки и вольные города, надевшие повязки, вон, невзирая на возможный гнев целого Повелителя Стихии бросились доставлять новую партию духовных камней, а я чего опасаюсь?
Того, что Страж заметит мой сгоревший герб? Это никак не относится к возможностям идущего, иначе мой герб Страж на арене Ордена Небесного Меча увидел бы намного раньше, чем вышло в действительности. Это какое-то свойство самого жетона и у этого свойства совсем небольшое расстояние. Гораздо меньше, чем дальность мыслеречи Властелина Духа. Обычной мыслеречи, когда они не орут на весь город.
Мне достаточно оказаться там — под Властелинами тройственного союза, вернее даже чуть позади их и я уже буду всё слышать, а Страж меня если и заметит, если и обратит внимание, то герба не увидит. Да и шаги, ну должен же я был отыграть шаги тем, что спрятал жетон в кольцо. С Нефритом же Души работает, почему не может работать с жетоном ополченца:
Я облизнул губы, окончательно решаясь и шагнул с крыши.
Земля ударила в ступни, а через миг я уже стоял рядом с живым, но лежащим без сознания Пепельным. Верно, тем самым Шеталом.
Сдёрнул с его пояса кисет.
Короткий вдох сопротивления, и привязка ломается под моим напором, духовное зрение жадно обшаривает содержимое.
Не то, не то, не то. Какой… хламовник у него в этом кисете! Разве можно здесь что-то быстро найти?
Вот!
Я моргаю и через миг отнимаю левую руку от кисета — духовные камни уже в моём кольце.
Роняю кисет на грудь Шетала, мне чужого не нужно, и срываюсь с места, щедро вливая силу в Поступь и торопясь добраться туда, куда уже добрались все остальные.
Влево, вправо, рывок наискось, уходя от цели.
Вновь раздаётся неслышимый звук струны.
Я сжимаюсь на бегу, готовый к удару, но нет, в этот раз он не задевает ни меня, ни кого либо из…
Нет, задевает. Один из Ян в небе, крепкий, мрачный мужчина в алом, как кровь одеянии держится за грудь, кашляет и со злобой пялится на Стража.
Я кошусь на небо, понимая, что все мои петляния были зря.
Никто из Ян и не подумал ударить по мне, пока я бежал. Не тогда, когда Страж наводил порядок.
Возле круга формации меня встретили удивлёнными взглядами, но я лишь молча выкинул вперёд руку, заставляя духовные камни потоком упасть из кольца на груду своих близнецов.
Остальные, исключая очумело и странно выглядящих пятерых идущих в возрасте, уже бежали прочь, а вот я отступил лишь на три шага.
 
Пятёрка с опаской покосилась на меня, но как стояла, удерживая перед собой руки на весу, так и стояли.
Видимо, это и есть мастера формаций из союзов.
Но я оглядел их лишь мельком, скорее мазнул по ним восприятием, всё внимание сосредоточив на том, к чему так стремился рискуя. На разговоре, что происходил надо мной и впереди.
— Это не оправдание.
— Я и не оправдываюсь, Страж, а лишь сообщаю факты.
— Я буквально только что наказал тебя за дерзость, глава города Халаб, но это ничему тебя не научило?
— Страж…
— Довольно. Не удивлюсь, если вы в своей глуши и праздности окончательно позабыли о своих обязанностях и правах. Да, вы должны следить за порядком в городе, но вправе ли вы сами разрушать его, вовлекая в свою битву более слабых подданных Императора? Отвечайте.
— Это произошло не по нашей вине.
— Ложь, — зазвенел голос Илимии. — Я пройду любую проверку уважаемого Стража, приведу немало свидетелей того, что именно действия Ян привели к первым жертвам среди простых жителей города.
Халаб вскинул руки, тряся кулаками:
— Свидетелей из своих союзов?
— Свидетелей из вольных идущих города! — не осталась в долгу Илимия. — Уважаемый Страж, я обвиняю семью Ян в том, что они, подобно презренным и ненавидимым сектантам, обратили часть лучших и сильнейших из горожан в своих безвольных марионеток, подчинив их с помощью своего мастера Указов.
— Обвинить просто, но можешь ли ты это доказать? Да и от кого я слышу такие обвинения? Вы сами, сами-то⁈ На вас сегодня словно безумие сошло, мне впору обвинять…
— Молчать!
Эта короткая мысль снова принесла с собой звон струны и заставило пятёрку мастеров формаций рядом со мной захрипеть. Но рук они не опустили, сложная фигура формации, очерченная почти двумя десятками флагов неярко светилась, куча камней продолжала уменьшаться, и я невольно проследил восприятием серые жгуты силы, которые поднимались, окутывая облаком висящих наверху Властелинов тройственного союза. Ну и Седого, разумеется.
— Если уж вы решили обвинять друг друга, то будете делать это по очереди. Итак, обвинение от… Как тебя зовут?
— Илимия, уважаемый Страж.
Я невольно ухмыльнулся про себя. Неплохо, неплохо. Остались ли шпионы или чуткие уши у Ян? Знают ли они, что это Илимия вызвала сюда этого Стража?
— Обвинение Илимии. Незаконное и массовое клеймение душ горожан. Где мастер Указов семьи Ян?
С отчётливо слышимой злобой Халаб процедил:
— Убит мятежниками. Я же клянусь Стражу в том, что не отдавал приказа о клеймении горожан ни мастеру Указов семьи, ни его ученику, ни кому-либо из своей семьи.
Я бы на месте Стража повторил этот вопрос для всех остальных Ян, но он не стал. Неясная мне оплошность, но, видимо, причины этому были.
Халаб не медля и явно зная, что Страж сейчас будет молчать, сам перешёл в нападение:
— В свою же очередь я обвиняю подчинённые семье Ян союзы города Семь Ветров в том, что они, минуя закон, решили сместить законную власть моей семьи, став на путь мятежников.
Илимия тут же ответила:
— Отвергаю обвинение. Сегодня утром на территорию моего союза обрушилось Бедствие големов, уничтожив огромное число моих подчинённых, а Ян, удивительным образом, одновременно обвинили мой союз Сестёр в нарушении правил использования Поля Битвы, союз Кулаков и теневиков в похищении людей и похищении добычи Ян и требовали от нас выплат за преступления и нарушения, которых не существовало.
Халаб твёрдо ответил ей:
— И были в своём праве. Что за глупость, вмешивать Стража в подобные внутренние дрязги?
— Халаб, ты говоришь так уверенно, неужели пытаешься сделать вид, будто не помнишь, что в город вернулся один из похищенных? Неужели хочешь сделать вид, будто слов свидетеля о том, что за похищением стояли сами Ян, словно нет и не было?