Осознание. Пятый пояс (СИ)

Ладно дед Нулара, он изначально находился среди Властелинов, встречал нас и ушёл отсюда до падения формации защиты. Но разве мог он обходиться без помощника, на которого можно свалить всякую ерунду? И разве мог его помощник быть тем слабаком, жалкую попытку сопротивления которого я недавно видел?
Глянул на слугу, сразу сжавшегося под моим взглядом и заблеявшего:
— Г-господин чем-то недоволен?
— Скажи-ка, а у Павильона же был старший?
— Д-да, старейшина…
Я перебил его:
— Меня не интересует старейшина. Кто был главным над вами, слугами, кто следил за всем в отсутствие старейшины? Не тот же дурак, что сопротивлялся Кулакам?
— Н-нет, не он. Старший у нас Урвет.
— И он сегодня был здесь, — я растянул губы в улыбке, ощущая, как они лопаются, но не беспокоясь об этом. Недавно я чуть стеллаж с техниками земли не своротил, когда меня снова накрыло приступом боли от зелья, что мне эта незначительная боль от губ? — А когда защита Ян пала, то он… — видя, что слуга не торопится отвечать, а как заворожённый пялится на меня, чуть нажал духовной силой. — Он…
Слуга охнул, осел под моим давлением и затараторил:
— Он прибежал сюда, пнул старого Патия, который попался ему на пути, орал на нас, забрал деньги из своей каморки, а затем убежал в резиденцию. Ну, туда, где собрались те, что решили сдохнуть за Ян.
Я довольно кивнул. Вот и ответ. Деньги из каморки? Ищите дурака. Лучших техник здесь на самом деле не осталось. Возможно даже, что Морт и Илимия это прекрасно осознавали. Раз после исчезновения Указов остались верные Ян люди, то разве не справедливо предположить, что самые верные и служили в самых важных местах? Можно и не опасаться, что безымянный гость нахапает себе бесценных техник. Даже если они здесь когда-то и лежали. В тот мой первый приход, ведь всё равно их здесь не было, правда же?
— Г-гда-ах-х!
Слуга охнул, окончательно припал к полу, с дрогнувшего потолка посыпалась пыль.
Я застыл, выплеснул из себя восприятие Предводителя, оно упёрлось в стены Павильона техник, не сумело выбраться за пределы этого зала, чем-то ограниченное. Я крутанулся на месте, разворачиваясь к дверям и готовясь рвануть туда, но даже не успел толкнуть силу в Рывок.
Дверь в зал открылась, впуская ушедшего Кулака. Тот со смешком то ли спросил, то ли сообщил:
— Вот это жахнули.
— И не говори, — согласился оставшийся Кулак. — Страшно представить, сколько силы вложили.
— И всё равно ведь не пробили. Мощно закрылись уроды.
— Пробьют, подожди немного.
— Да что я? — хохотнул тот, что пришёл. — Вот, вернулся, тут и буду ждать.
— Ну тогда я пошёл, — тут же последовала мыслеречь. — А ты приглядывай, запоминай, где старший остановился, что глядел, что взял, какой полкой особо интересовался. Нам ещё отчитываться перед главой Мортом.
— Тебе отчитываться, я и так часть твоих дел переделал, так что буду тут стоять, просто закрыв глаза.
— Ты чего-то сегодня в ударе со своими тупыми шутками.
— Ох… Ну, а как ещё выкручиваться? Ормат погиб, Пенкла надвое разорвало, то, что осталось от Беарта можно в горшок сгрести и так хоронить. Выпить бы. Не самый лёгкий день сегодня был. Только и остаётся, что с натугой скалить зубы.
— Всем непросто. Выпьем. Вот главы дожмут Ян и выпьем.
Я покачал головой. Что за привычка топить неприятности и горе в вине? Не думаю, правда, что они уподобятся в этом Ориколу…
Боль снова скрутила, заставила меня опять покрыться потом и ухватиться за стеллаж.
Слуга опять дёрнулся, но учёл свои прошлые ошибки и не стал ни предлагать помощь, ни звать её, ни хвататься за меня, пытаясь удержать.
В этот раз приступ оказался короче, а посторонний, чуть светящийся туман зелья в теле — более бледным, в сравнении с тем, что было раньше. Выдыхается. Ну или рассеивается по телу, теряя концентрацию, тут всё зависит от точки зрения и то, насколько оно хорошо лечит меня.
— Г-гда-ах-х!
Стеллажи воды закончились, оставив после себя ещё три интересные техники, кроме Удара Семи Волн, но и только.
 
Зато я, наконец, нашёл доказательство того, что я ничего не напридумывал себе с верным Ян слугой.
Я нашёл раздел составных техник, и он оказался пуст. С полок явно сметали всё, что там лежали, торопясь и действуя на бегу — свидетельство тому оборванная табличка, опрокинутый Светоч и сломанный стул. Если на остальных стеллажах трудно было сказать, пустое место между свитков было всегда или здесь ещё вчера что-то лежало, то здесь всё было очевидно. Пустота, пустота и ничего, кроме пустоты.
Слуга попятился под моим взглядом, я же сделал шаг, наклонился, поднимая с пола свиток, закатившийся под тот самый сломанный стул. Похоже, это единственное, что я сумею получить от Ян из составных техник. Хоть Седого проси о заступничестве перед главами новой семьи. Недобрал, мол, редкостей безымянный гость, помочь бы ему.
Оковы Синих Пут.
Ранг: Земная, качество: среднее, стихия: вода. Составная.
Это случайно не то, чем меня сумели сковать на площади союза Текущей Воды?
Три части техники. Тогда неудивительно, что я долго не мог выбить держащих её. Слишком мало частей, сложно было угадать в той схватке, кого нужно бить. Но…
Я снова почувствовал, как лопаются только поджившие губы. Всего три части означают, что я удержу её легче, чем Барьер Прибоя, не так ли?
Пробовать нужно. Осадил я себя и позволил чужой памяти влиться в меня.
Первая моя составная техника, которую я учу со свитка. В секте старшего Тизиора я получал от Фатии только схемы, вынужденный сам познавать сложности наполнения меридианов и прочее. Но по-другому мне техники там могли и не дать. Я ведь их просто собирал для числа, правда?
Неправда, конечно.
Какая интересная основа у свитка, трёхцветная — дерево отличается оттенком и, кажется, даже породой. Похоже, вливание в разные места даёт разные части для изучения. Но я принял их в себя все.
Я отчётливо ощущал три разных воспоминания, от трёх разных людей. Всё же я не зря немного лекарь. Пусть меридианы и узлы идущих почти одинаковы, но именно что почти, а моих знаний хватало, чтобы подметить в воспоминаниях эти незначительные отличия и быть уверенным в том, что технику на свиток записывал не один человек. Как и положено составной технике, я думаю.
И да, это точно была та техника, в которую я попался.
Одно за другим я пережил все три воспоминания, трижды пролетел вместе с неизвестными мне идущими по меридианам, наполнил узлы, замер, удерживая перед собой обращение, а внутри себя технику, пережил миг странного ощущения, когда они трое словно искали друг друга, стыкуя свои части техник в единое действие, а затем открыл глаза, торопясь перенестись в жетон и записать всё, что только что ощутил.
Сверху привычно оглушило:
— Гда-ах-х!
Но теперь даже пыль уже не падала с потолка, так что я и бровью не повёл. Которых у меня всё равно не было сейчас.
Зато, не успел я толком закончить заметки, как меня отвлёк вполне обычный и негромкий шум за стенами зала. И не только одного меня. Два моих то ли сопровождающих, то ли приглядывающих, напряглись, один даже достал меч и приказал:
— Проверь, что там.
Впрочем, через мгновение это стало не очень нужно — раздался рёв:
— Эй! Здесь старший, который ищет троицу Бессердечной Суки?
Я окончательно вынырнул из мира жетона, опустил свиток, который всё это время зачем-то удерживал на уровне груди и сообщил, скорее своим сопровождающим, чем тому, кто орал снаружи:
— Здесь.
Сообщил и вновь ощутил, как лопаются в ухмылке едва поджившие губы. Это ведь то, о чём я думаю?
 Глава 10 
Предчувствия меня не обманули.
Несколько десятков вдохов и в хранилище, оттерев от дверей замешкавшегося стражника, вломился незнакомый мне идущий с гербом союза Железного кулака на халате. Плечистый, мрачный и небритый. Он вперил в меня взгляд карих, глубоко посаженных глаз, чуть дёрнул уголком рта, а через миг склонился в приветствии: