Осознание. Пятый пояс (СИ)

Я кивнул, прислушался к себе. Тёплая и приятная волна давно исчезла без следа, но боль всё ещё была терпимой, даже не просто терпимой, а такой, словно её и не усилило никакое зелье.
Странно, конечно. Впрочем, я использовал зелье этапа Властелина. Я, разумеется, работал в алхимической лавке Пиатрия, но лишь на самой убогой должности, пусть и получая за свой труд очень немалые деньги, знаний об алхимии, тем более дорогой и редкой алхимии это мне не добавило. Во всяком случае, в книгах города Ян я не встречал намёков на то, что лечебная алхимия этапа Властелина избавляется от одного из основополагающих эффектов усиления боли ран при их лечении, но мало ли чего я не встречал в книгах?
— Старший?
Я снова кивнул, давая понять, что слышу и махнул рукой:
— Предлагаю вновь вернуться к нашим основным силам и доложить Морту и Илимии…
— Старшему Морту, — поправил меня невысокий.
Бородатый дотянуться до него локтем в этот раз не мог, но мыслеречью гаркнул так, что даже я едва не вздрогнул:
— Рот закрой!
Ему угрюмо заметил третий:
— Толку-то?
Я сделал вид, что ничего не слышал, ни вслух, ни мыслеречью, повёл рукой:
— Не ощущаю в себе сил сражаться сейчас и полагаюсь на вашу защиту.
Бородатый поспешно кивнул:
— Разумеется, старший. Думаю, в вашем состоянии лучше двигаться без техник ускорения, — он ещё раз глянул на меня и буркнул себе под нос, уже отвернувшись. — Да и, вообще, не спешить.
Как бы ни забавляло меня происходящее, как бы ни болело тело, но уже буквально через пару улиц я отметил — двигаемся мы верно, к сражающимся в воздухе Властелинам, но, похоже, пока я сам сражался, лечился и восстанавливал силы, вызывая на себя удар, многое изменилось — Ян отступали теперь в другом направлении.
Если раньше они двигались в сторону главных зданий, где было хранилище техник и где я однажды побывал, то теперь это всё оставалось по левую руку. Я бы сказал, что они решили сбежать порталом, но, похоже, это мнение тоже было неверным.
Впрочем, пусть над этим думают другие. Седой, Илимия и прочие. Я, вроде как, свою часть помощи против Ян выполнил и, может быть, даже с запасом.
Не самым умным способом, кстати, но все мы сильны задним умом. С моими Указами я мог бы выдать себя за никчёмного Закалку, устроить засаду в одном из домов, попробовать разделить мастера Указов и телохранителей, попытаться украсть их Указы, но…
Это всё пустое.
Поморщившись, я положил руку на живот, чуть ниже первого средоточия. Бесследно было исчезнувшее лечебное зелье вдруг напомнило о себе резью. Это ещё что за новость?
Однако некоторые выводы из своих ошибок и своей горячности я всё же сделал, поэтому старался не забывать про восприятие, и ткнул пальцем в нужную сторону:
— Оттуда приближается не меньше десятка идущих. Мастера, — едва на губах невысокого появилась презрительная ухмылка, я тут же стёр её, добавив, — и Предводители.
— Спасибо, старший, — поблагодарил бородатый и негромко спросил у товарищей. — Может, наши раненые отступают в спокойное место?
— Мастера? — усомнился третий из Кулаков, но больше ничего себе не позволил.
Хотя я был с ним согласен. Не припомню Мастеров среди тех, кто пришёл с нами штурмовать кварталы Ян.
На миг мне показалось, что сейчас бородатый прикажет вломиться в дом и спрятаться там, но нет, жестом он остановил нас прямо посреди улицы, немного не доходя до перекрёстка, так как и шли — я за их спинами, они треугольником впереди. Бородач задрал подбородок, чуть шевельнул опущенным вдоль бедра мечом.
Я даже восхитился его наглостью и спокойствием. Неудивительно, что я и Кулаки не поладили с первого дня.
Через миг, судя по тому, как застыли вдруг Кулаки, они тоже дотянулись восприятием до наших гостей. Вопрос, обнаружили ли нас эти самые гости?
Они выскочили на перекрёсток и застыли, без слов дав мне ответ на этот вопрос. Нет, мы стали для них сюрпризом, и они явно были из Ян — троих сразу выдали одеяния стражи Ян.
Но и заговорили они первые. Один из Ян затараторил:
 
— Стойте, стойте, стойте!
— Для чего? — сквозь зубы осведомился бородач.
— Мы уходим, это больше не наша схватка. Если вы не знали, то ваши главы убили мастера Указов семьи Ян и мы теперь вольны выбирать, что делать. Мы выбираем — уйти прочь.
— Странный выбор. Если победят ваши бывшие хозяева, то за бегство вас…
Говоривший за всех беглецов идущий шагнул вперёд, хмыкнул:
— Если. А если нет? Они отлично ударили вам в спину, а вот в драке лоб в лоб оказались жидкими на расправу. Защитная формация потеряна, мастер Указов потерян, Павильоны и вовсе бросили, не веря, что истинно верных слуг отыщется хоть горсть. Сейчас, конечно, они засядут в доме основателя, запрутся там под очередной формацией, но на сколько им хватит духовных камней?
— Ты же служил им, ты и подскажи насколько.
— Вряд ли дольше, чем на неделю, да и то, если ваши главы будут давить не в полную силу. Зря они оскорбили Золиса, отказав ему в родстве.
Бородатый хмыкнул:
— Спасибо за подсказку.
— Не надо мне спасибо, давай просто разойдёмся, — снова предложил бывший слуга Ян. — Вы ведёте своего раненого дальше, мы дальше сбегаем.
— Откуда мне знать, что вы не ударите нам в спину?
— Ниоткуда, но и сражаться с нами не лучший выбор. Разойтись — лучшее решение. Если мы уйдём, то ослабим Ян, а если вы нападёте на нас, то мы будем защищаться и о каком ослаблении может идти речь?
— Как ты гладко льёшь слово к слову. Кем ты был у Ян? Что-то я не помню твоего лица.
— Я служил во внутренних покоях и улицы не патрулировал, если ты намекаешь на них.
Бородач, не оборачиваясь толкнул ко мне мысль:
— Старший?
Я поднял брови, тут же застыл, кляня себя за эту глупость. Нет бровей, осталась одна сплошная рана.
Спросил в ответ:
— Чего ты хочешь от меня? Решения?
— Так или иначе, вы старший и вас отметили и Илимия и наш глава.
В придачу к этому он верно надеется, что я даже раненный, помогу в схватке. Но я лишь скользнул по замершей напротив нас небольшой толпе. Куча старых печатей, немного свежих, но ничего достойного того, чтобы красть это и раскрывать условия я не вижу. Обычные контракты, как мне кажется. Не вижу я среди них и никого, кто ходил бы без печатей вообще, а значит, вряд ли перед нами пытающийся бежать настоящий Ян.
И вообще, раньше, когда мы столкнулись с теневиками, он и решал сам, и не так стремился к драке. Переживает, что не особо много заслуг у него выходит? Снова резанула боль в животе.
Раздражённый, толкнул к нему мысль:
— Расходимся.
Бородач кивнул и повторил мои слова уже вслух:
— Расходимся.
Тот, смелый из беглецов неглубоко склонился в приветствии:
— Благодарю, собрат.
Пока остальные проскальзывали мимо нас, косясь и оборачиваясь, он так и стоял на месте, не спуская глаз с бородача. И лишь оставшись последним, развернулся и не оборачиваясь, ушёл с перекрёстка.
— Фух!
Кажется, это был мысленный выдох левого, невысокого.
Бородач изумился:
— Что фух? Я думал, ты расстроишься, что не смахнёмся.
— Не смешно. Этот говорливый был прям очень силён. И чего ты в них вцепился?
— Чего?
— Того. Не хочу нарваться, когда уже вроде в нашу пользу сложилось, ясно?
Я несколько раз медленно моргнул. Надо же, печати поглядел, а глубину и прозрачность силы оценить забыл. Но резь, сначала в животе, а затем и в сердце напомнила мне, что есть проблема и посильней.
Шагнув следом за Кулаками, я скользнул частью сознания в себя, собираясь разобраться с этой болью. Но не сумел. Раны как таковой там не было, вернее, раны там вообще не было. Зато нашёлся растекающийся из желудка по телу этакий туман, который, видимо, и вызывал болезненные ощущения. Только почему теперь в сердце?
Лечебные техники, ни одна, не помогали. Дошло до того, что я просто вернулся в обычный мир полностью, остановился и приложил руку к груди, словно пытаясь прижать сердце сквозь пластину брони, и согнулся, часто дыша и пережидая приступ боли.