Осознание. Пятый пояс (СИ)

— Говорят, будто печати, что контрактов, что Указов одинаковы, я буду говорить всем, что это контракт с… с… С вами! — выпалила Тана. — Скажу, что вы за лечение заключили со мной контракт, чтобы я искала тех троих, кто бросил алхимика Пиатрия.
Я уже хотел было спросить, что видела она, почему ни она, и никто из её подчинённых или людей Гравена не помогли Пиатрию, но удержался. Кого я хочу обвинить? Случайных свидетелей? Ту, которую несли на руках? К чему я вообще сюда пришёл? Ну, хоть Гравену помог, он вроде неплохой человек.
Устало сказал совсем другое:
— Сделаем так. Как бы ни закончилось сегодняшнее дело, вечером… — сообразил, что он уже, в общем-то наступил, и поправился. — Утром уйдёшь из города и отправишься в другой. Сама, с Гравеном, с кем-то ещё — подобные детали мне безразличны. Уйдёшь туда, где нет никому дела до Ян и того, что здесь случилось. Я наложу на тебя запреты и даю тебе срок пять лет. Пять лет ты должна молчать обо мне, не смея сообщить, описать, намекнуть обо мне и прочее. Пять лет ты будешь избегать союзов и фракций, где с тебя могут снять мой Указ, а вот затем он исчезнет, и ты будешь вольна делать что хочешь.
Толкнул к Тане мысль:
— Мы поняли друг друга?
— Поняли.
Я не стал больше ничего добавлять. И так уже устал от того, во что вылилась моя помощь. Получил лишь проблем себе на шею, причинятель добра и лечения.
Встал, ощущая на себе подозрительный взгляд Гравера. Намеренно не обращая на него внимания, нагло, у него на глазах, под испуганным взглядом Таны занялся её Указом, старательно вписывая в него все условия, под видом внешнего осмотра.
Устало вдохнул:
— Всё.
Гравен, на глазах которого рубцы Таны перестали пылать изнутри огнём, мог это понять и сам. Но мои слова послужили сигналом.
Сначала склонился он:
— Благодарю, старший. Я никогда не забуду этого. Говорят, вы появились в городе потому что пришли отомстить за смерть своего благодетеля. Я тоже буду считать вас своим благодетелем.
Я отмахнулся:
— Ты слишком высоко оцениваешь мою помощь. Я оказал её не думая о плате и долге, — чуть искривив губы в едва уловимой усмешке, добавил. — Боюсь, если бы пришлось думать и выбирать, поступил бы точно так же, только умней.
— Старший?
Я отмахнулся от Гравена, шагнул прочь. Позади Тана выдохнула:
— Спасибо. Спасибо!
И снова я отмахнулся, даже не замедлив шага. Пока я тут возился и решал проблемы своей доброты, остальные тоже не сидели сложа руки: раненые обихожены, порядок восстановлен, отряды снова сбиты.
Как по заказу над улицей, руинами домов и нами пронёсся гулкий голос Морта:
— Идущие! Собратья! Ян вероломно напали, убив многих из наших братьев! Оглянитесь, теперь улицы этого города залиты кровью наших братьев! Мы достойно встретили удар в спину, невзирая на все вероломства Ян, мы заставили их самих трусливо бежать, едва они поняли, как мы сильны, теперь нужно заставить их пожалеть о том, что они совершили! На их руках кровь наших братьев и обычных жителей города, которых они беззаконно подчинили Указам! Они хуже сектантов! Смерть Ян!
Толпа тут же поддержала:
— Смерть Ян!
Я же отчётливо расслышал мысленное бурчание Седого:
— И что мне, дураку, стоило сместить щит левей? Лучше бы уцелел Арек, чем этот… безмозглый.
Я не стал строить пустых предположений, спросил прямо:
— Что не так? Разве он говорит неправильно?
— Малец, снова ты? Говорить мало, к разговорам нужны ещё и мозги. У Сестёр, конечно, они есть, но Морт всё портит. Они предлагают правильные вещи, но Морту нужна месть здесь и сейчас, сегодня, а то, что пока всё идёт по плану Ян, он отказывается признавать.
— А оно всё действительно так идёт?
— Малец, ну сам подумай. Это мы пришли туда, где Ян нас ждали. Едва я справился с неожиданным ударом, едва начал давить в ответ и добрался до самих Ян, как они отступили. Подумай и ответь, неужели они не в выигрышном положении?
Я и правда подумал, а затем честно признался:
 
— Не уверен. Теперь наш…
Снова замялся, пытаясь подобрать название. Союз союзов? Альянс союзов? Да, очень смешно. Остановился на том, который использовали Кулаки и Сёстры до этого:
— Наш тройственный союз готов к удару, второй раз провернуть такое не выйдет.
— Может, и выйдет, — хмыкнул Седой и сказанул так, что я вообще не понял, о чём он, — только в обратную сторону, но я бы предпочёл проверить это не в лоб, как жаждет Морт, выставляя себя совсем уж тупицей. Ладно, не забивай голову, малец, я и сам, лет тридцать назад предпочитал больше идти вперёд и действовать, а думать меньше.
Ну так, значит, так. Молодец Седой, конечно. Сам начал, сам закончил разговор. Лишь краем сознания вслушиваясь в речь Морта и присоединившейся к нему Илимии, спросил Седого:
— А как, вообще, так вышло? Почему вы все использовали техники с обращениями, почему ты не сумел убить половину из напавших? Неужели в этом городе только Ян слизняки и их действительно пора сменить?
— Малец, — вздохнул Седой. — Ты не находишь, что сейчас не лучшее время для уроков и бесед? Может, мне ещё и долг по спору тебе возвратить, прямо сейчас начать рассказывать про фракции Империи? Я немного занят, представляешь?
Так, значит, так. Я замолчал, причём очень вовремя, потому что вдруг над всеми нами прогремело удивительное:
— Если уж дело и правда примет совсем плохой оборот, то я вызову Стража.
Это заявление Илимии поразило не только меня, но и других идущих — они отчётливо зашумели как мыслями, так и голосом выражая своё изумление.
Илимия кивнула:
— Да, я откровенно признаю, что уже не первый год отправляю сообщения одному из Стражей об обстановке в городе.
Я, стараясь не выдать своего интереса, уставился на неё. Так вот ты как выглядишь, первый встреченный мной человек Стражей. Не шэн, потому что я не видел над ней герба Стражи, не…
На мгновение я даже задумался, а так ли всё просто? Могу ли я, предатель Стражи, сейчас, вообще, что-то видеть? А может, и вовсе Илимия рангом равна шаулу или керосу, и я, вообще, не могу увидеть её герба без её желания?
Но тут же выкинул эти мысли из головы. Первое не проверить. Я, кстати, как-то позабыл разузнать, за что в старших Поясах, вообще, дают первый ранг Стражей. Тут ведь нет городов, которыми до сих пор управляют духи. Значит, остаются лишь Залы Стражей и испытания в них? Те самые, которые я должен был искать за морем Итреи?
— Ты Страж?
Гляди-ка, не один я так подумал, а Пепельный так и спросил прямо.
Илимия покачала головой и ответила всем нам, любопытным:
— Нет, я не Страж, но у меня есть средство с ним связаться. И нет, я не буду использовать эту возможность здесь и сейчас, потому что лучше вас знаю, как велик может быть гнев Стража и как безжалостны могут быть его решения, причём для всех, для правых и виноватых. Я лишь даю вам надежду, что у нас всегда будет возможность…
Морт перебил её:
— Нам не нужна эта возможность! Мы сильнее Ян, мы возьмём власть в городе в свои руки сами и Стража вызовем, лишь для того, чтобы сообщить о смене хозяина в городе и о создании новой фракции, — отвернувшись от Илимии, он вскинул руки и заорал. — Братья! Хватит разговоров, пришло время действовать! И помните, вы начнёте, только когда я прикажу! Ждите приказа!
Как по мне — речь Морта, что в начале, что сейчас была слабовата, я привык слышать гораздо более воодушевляющие речи в исполнении Ксилима или Шандри. Но народ вокруг зашумел, вскинул руки и мечи, восторженно загудел, выкрикивая проклятия семье Ян и кляня подлость всех, кто встал на их сторону.
Поэтому я лишь чуть пожал плечами. Кто я такой, чтобы быть чем-то недовольным?
Только…
Как-то всё слишком уж кроваво и разрушительно, не лучше бы действительно…