Осознание. Пятый пояс (СИ)

Отвлекая, меня догнала мысль Седого:
— Ох и упрям ты, малец. Хуже барана. Ну, хочешь вернуть старику его вещи, не буду отказываться.
Я не сдержался:
— А-ха-ха!
Седой догнал меня, поравнялся, невозмутимо продолжил:
— А говорил, в одиннадцатый раз несмешно.
— Я…
Седой перебил:
— Неважно. Раз продолжаем лететь, то запомни, как бы ты ни был хорош, выдавать себя за Властелина не нужно.
— Но я…
Седой снова оборвал меня:
— Всё это уже слышал. Не получится. Да, полёты в городах под запретом. Но это в таких никчёмных городах обеспечивается не формацией или массивом, а лишь силой имени фракции-хозяина города. Будь уверен, когда дойдёт до дела и схватки, ни один из Властелинов в городе не будет ходить пешком, просто потому, что полет — это свобода, в том числе и удара с неожиданного направления.
Мне только осталось признать его правоту:
— Понял.
— Раз понял, то называйся пиковым Предводителем Воинов.
Вспомнив, как сумел определить мое Возвышение дед Нулара, я спросил:
— А как быть с тем, что кто-то из Властелинов сумеет определить моё Возвышение?
Седой изумился:
— А когда ты хотел выдать себя за самого Властелина, тебя это не смущало? — я не нашелся, что сказать, а Седой уже махнул рукой. — Не обращай внимания на такие мелочи. Есть артефакты для скрытия Возвышения, есть техники для этого. Главное — сила, которую ты можешь показать, а с этим у тебя проблем нет. Вполне подходишь для Пикового Предводителя. Даже больше. Не каждый из таких идущих способен познать истинную Суть Стихии. Уверен, половина из Ян как раз такие.
— Та половина, которую ты одной рукой? Разрыв действительно так велик?
Седой поморщился, благо летел на расстоянии вытянутой руки и я отлично его видел:
— Малец, повторю, будь я лет на двадцать младше или не будь у меня моей седины, то так бы всё и случилось, но… — Седой развёл руками. — Не всё так просто. Да и одно дело рискнуть в авантюре собой, другое истинным мастером Указов.
Я напомнил:
— Я не истинный. Я могу лечить, могу в одиночку использовать составные техники и прочее. Называй меня уж боевым мастером Указов. Мне кажется, это правильней.
Седой окончательно скривился:
— А как всё было просто и ясно в миг, когда ты навалил первый вал големов. Я о таком, что в одиночку используют составную технику, только слышал, и то, байки. Из скольки хоть частей состоит эта твоя техника?
Помедлив, я честно сказал:
— Из одиннадцати.
Седой провалился вниз, через миг выровнялся, поднялся, покрутил головой и дальше летел молча. И хорошо. Потому что на следующий и вполне ожидаемый вопрос — как называется эта составная техника, я как бы затруднялся ответить.
По той простой причине, что не знал, есть ли у имперских фракций техника Барьер Прибоя. Не хватало ещё к горке моих странностей добавить разучивание техник сектантов. Лучше оставить эту технику безымянной. Вот такой странный был наставник — учил просто технике защиты. Свиток тоже был без названия.
Дальше мы летели молча. Пока мне не надоело и я не спросил:
— А что за травма у тебя?
Седой, явно ещё погруженный в себя, отстранённо переспросил:
— Какая ещё травма, Малец?
— Ну, ты зелье купил в городе у Пиатрия, потом во время сражения ещё орал, что если бы, да кабы, сейчас вот седину вспомнил, не в первый раз, между прочим.
Седой огладил бороду, равнодушно сообщил:
— Последствия добычи Ключей. Одна из причин того, почему я так зову тебя в Орден.
— Получить такую же травму? За компанию?
Седой ожёг меня взглядом, рявкнул:
— Пройти спокойным шагом там, где мы пёрли, кашляя кровью и теряя товарищей!
Я промолчал. Можно было бы извиниться, но я не особо видел, за что. Седой сам продолжил разговор:
— Седина — это последствия сражения. Тяжёлого. Мы истратили всё до дна и почти победили, не хватало какой-то малости. Я добавил эту малость, считаю, заплатил невысокую цену, тем более что потом Орден сумел купить эликсиры и я восстановил потраченное. Травма меридианов — это последствия зоны запрета не только техник, но и даже обращения к силе Неба. Но либо так, либо все бы мы погибли в тот день. Я и отделался не так уж и дорого — остался жив, не стал калекой. Так, есть некоторые проблемы, на которые раз в год, в два года нужно обращать внимание. Зелье поможет на год забыть о меридианах.
 
Подумав, я предложил:
— Вообще-то, я неплохой лекарь и меридианы это как раз то, в чём я пару раз помогал людям. Да и себя лечил.
— Не будь у тебя таланта мастера Указов, я бы, может, и загорелся надеждой. А так, — Седой отмахнулся, — если хочешь, как-нибудь на пути в Орден глянешь на мои болячки.
Я хмыкнул и из вредности заметил:
— Если я соглашусь искать вторую невесту именно в Ордене.
Седой коротко хохотнул, но ничего не стал говорить. Так мы и молчали, пока он задумчиво не буркнул:
— Хм…
Впрочем, я сразу понял, о чём он. На горизонте поднимались к небу тонкие ниточки тёмного дыма. Но это лишь потому, что далеко, а так — город Ян горел.
— Малец, знаешь, я всё больше и больше переживаю о тебе, — раньше, чем я успел то ли возмутиться, то ли посмеяться, Седой продолжил. — Нужно бы надёжно подтвердить то, что ты погиб. Входить вдвоём совсем не выход, а подсказка для внимательных. Нужно разделиться.
Вот тут я изумился:
— Да ладно?
Седой ткнул вперёд, на дымы:
— Видишь? Как я и надеялся — в городе неспокойно. Может, в глазах того юнца Нулара его план и был хорош, но я чуток успел побродить по городу, послушать, о чём говорят люди, как себя ведут союзы. Кулаки не прогнутся под Ян так легко и просто, тем более что Нулар ошибся в главном — Дамзор — мёртв. Останься он в живых и улепётывай прочь из земель Ян, то у требований Нулара было бы больше веса, а так, тот своей смертью искупил часть вины, да и выглядит теперь всё не так однозначно, как Нулару бы хотелось. Вопрос можно было бы решить силой, но не сказал бы, что перевес во Властелинах у Ян так уж велик, а эти дымы ясно сообщают, что так решил не только я. Если Нулар надеялся, что у Кулаков не найдётся союзников, то он ошибался.
— Я понял, — кивнул я, но не удержался от очередного повторения шутки. — Мы разделяемся, ты идёшь возвращать свои вещи, а лечу прочь, свободный от тебя. Так?
Седой спокойно кивнул:
— Да, если уже не хочешь отомстить за алхимика, то да.
Я ожёг Седого взглядом, но промолчал. Что уж тут, уел он меня так уел. Не хуже того, как я его с Павильоном Пяти Удовольствий.
— Проникаем в город вместе, не думаю, что ты без меня справишься. Там узнаем обстановку, выбираем два союза, к которым присоединимся. Я к одному, ты к другому. Я вернулся из песков и горю жаждой мести, ты… — Седой оглядел меня, подёргал в задумчивости бороду, сообщил. — Ты был обязан Пиатрию и владел его нефритом души. Едва получил знак о его смерти, прибыл в город. Теперь пытаешься понять, кто виноват, что тебе делать и как помочь Пиатрию.
— Первые два понятно, а последнее? Как я могу помочь мертвецу?
Седой поднял бровь:
— Если всё это задумали Ян и в лавке Пиатрия новый хозяин, то с чем осталась его семья?
Я глупо переспросил:
— Семья?
Седой вздохнул:
— Да, малец, иногда кажется, что ты и вовсе не думаешь. Вот и будешь для начала выяснять, есть ли семья у Пиатрия? Мол не видел его долгие годы, опоздал, так хоть у семьи спрошу, чем им помочь.
Я прикусил язык. Как меня Седой уел. Справедливость, да? Справедливость это ведь не только месть за смерть, но и заботы о будущем.
— После этого помогаем союзам против Ян. Я, как умею, ты тоже, малец, как умеешь, — Седой пристально на меня уставился, сказал прямо. — С помощью Указов. Там один Ян оступился, тут другой Ян вздремнул на миг.
Я скривился. Седой покачал головой, добавил:
— Разумеется, если Ян не согласятся на мои требования, требования союзов и твои требования. Разумеется, если они попытаются задавить нас силой и заткнуть нам рты. Так пойдёт, малец? Или разворачиваемся?