Стань моим монстром (СИ)

- Ау, - менее громко вскрикнула Она. – Не делай так больше.
Пришлось чуть подуть на руку и потрясти, убирая неприятное жжение после соприкосновения с нитями.
- Не хочу депиляцию всего тела, - плаксиво поморщилась Накира.
Девушка была расстроена и явно на грани истерики. Она заметно дергалась, не поворачиваясь, чтобы лишний раз не причинить себе боль, но в то же время не могла или не хотела замереть.
- Скоро стемнеет, - посмотрел Ей в глаза. – Выбирай как хочешь. Или я отдираю так, как первый раз, или медленно отделяю с помощью кинжала. Но учти, - прервал любой поспешный ответ, - в темноте ничего не увижу.
- А костер?
- Нет, не будет видно ночью, - покачал головой.
- Можно тогда освободить руки, чтобы я спереди сама?
Еле сдержал улыбку, рвущуюся на губы. Та героически сражалась с моими лицевыми мышцами, которые с трудом справлялись с поставленной задачей. Было что-то в Ее смущении забавное и такое волнительное, от чего хотелось просто обнять и заверить, что я и не смотрю, хоть раз за разом глаза сами опускались вниз.
Быстро, с криком Накиры, полным боли, сменяющимся шипением, мольбой и попытками остановить меня, я выполнил просьбу. Две руки девушки вскоре могли свободно двигаться, но не опускаться, чтобы случайно не прилипнуть к бокам.
- Дай кинжал, – потянулась она к рукоятке.
Хотел отступить, но рука сама отдала его. Без моего желания, снова напоминая о статусе подчиняющейся куклы, убирая мягкое потепление в отношении к Ней. Знал, что не надо давать кортик, ведь руки той трясутся, но все равно выполнил просьбу.
Я видел, как из-за неловкости девушки на белой коже начинали проступать крохотные капельки крови. Силился забрать оружие, но опять же не мог. Специально отвернулся, чтобы не бороться с собой лишний раз. Но от одних только вскриков, жалобных стонов и иногда проступающего рыдания той у меня внутри все сжималось от несуществующей боли.
- Снова прилипла, - вздохнула Накира, заставляя повернуться к Ней.
Ладони прикрывали грудь, а локти были прижаты к бокам, от чего те не могли сами оторваться, хотя при желании могла бы и сама освободиться. Правда, кинжал валялся в траве, выкинутый явно из-за нежелания больше вообще им что-то делать.
Так и хотелось сказать, чтобы не прикрывалась, ведь я уже давно все видел. Но передумал говорить подобное. Может, Ей дает это какое-то чувство защищенности.
Раскрасневшаяся кожа в некоторых местах припухла, в других была исцарапана, где-нигде до сих пор проступали тонкие цепочки из мельчайших бардовых бусинок. И все это только сверху, ведь живот и части тела ниже до сих пор были украшены полупрозрачными нитями, от которых еще предстояло избавиться.
- Я бы сделал аккуратнее, - покачал головой, доставая из сумки заживляющую мазь. – На, медленно втирай в кожу.
- Не надо, - и добавила после моего удивленного взгляда: - Потом все залечу слюной.
Меня снова передернуло от упоминания гатагрии. А эта легкость, с которой Она говорила о целительных свойствах монстра, выводила из равновесия.
Специально, чтобы не смогла увидеть выражение моего лица, начал со спины девушки. Постоянно покачивал головой от какого-то возмущения и пытался сосредоточиться на том, что делаю.
- Придется чуть подрезать волосы, - и сжал челюсти, совершенно не желая так поступать.
Слишком красивы, мягки для такого ужасного обращения. Хоть и не были причесаны, но даже в таком лохматом состоянии манили, добавляли желание дотронуться, пропустить сквозь пальцы. А самое ужасное - тянуло вдохнуть их аромат.
- Хорошо, - ответила Накира, словно было совершенно не жалко.
А у меня сердце кровью обливалось. Вроде бы не мои, но не портить же такие восхитительные волосы. Медленно отрезал прядки. Старался затрагивать только те, к которым прилипли нити. Перекидывал через плечо освободившиеся локоны и принимался за следующий участок.
Дальше шла спина, где слегка дотрагивался острием кинжала до кожи. Я очерчивал длинные полоски, разделяя на примерно ровные сектора так, чтобы было удобно отрывать. Видел, как от легкого прикосновения стали к телу, Она иногда подергивалась, заставляя меня каждый раз остановиться и проглотить подступивший ком к горлу.
 
Но все волнительные моменты закончилось душераздирающими криками. Возможно, стоило остановиться, чтобы не мучалась. Но надо было быстрее с этим покончить, чтобы, опять же, меньше мучалась.
Покрасневшая кожа после моей обработки смотрелась намного лучше. Так хотелось хоть чем-то помочь, чтобы унять жжение, которое непременно ощущала Накира. С языка чуть не сорвался вопрос: «Подуть?». А руки почти дотронулись до кожи, желая хоть так охладить.
Но покачал головой и пошел дальше. Пытался полностью сконцентрироваться на том, что делаю, но при отрывании следующего куска слипшихся нитей, руки сами задерживались, соприкасаясь с Ее кожей.
- Дальше сама, - протянул Накире кортик.
Как бы не хотелось проделать подобное и спереди, но понимал, что лучше не стоит. Это слишком. И для меня, и для Нее.
Специально отошел подальше, чтобы не было соблазна вернуться и помочь, чтобы не чувствовать на себе ту боль всего лишь от одних криков, не желать ничего лишнего, а дальше и не видеть ужасного превращения в зверя.
Пришлось ждать довольно долго, но девушка справилась сама. Подошла, уже одетая, вернула мне кинжал, после чего села рядом.
- Спасибо.
Ее улыбка словно залечивала те раны, которые наносил себе своими мыслями и образами в голове. Так хотелось, чтобы такое спокойствие продлилось навсегда. Накира больше не относилась ко мне с тем отвращением, от которого каждый раз появлялась тяжесть в груди. Сейчас девушка была обычной, как настоящие люди, хоть и отличающейся в то же время своей нереальностью. Не потому, что глаза с ободком или волосы непривычного цвета. Нет, неподдельными эмоциями, живой искрой, каким-то восхищением окружающим миром и одновременно детской наивностью.
- Следующий раз, - сказал вместо «пожалуйста», - обращай внимание вот на такие метки, - указал пальцем на красные точки на деревьях, возле которых стоят ловушки. – Даже в виде… той, - не смог назвать ее гатагрией, было слишком сложно. – Зрение ее должно различить такой цвет.
Опять же не получилось сказать «твое зрение». Это ведь гатагрия, она не может быть Накирой. Это два противоположных существа. Как тьма и яркий свет, как сама доброта и неприкрытая злоба, монстр и прекрасное создание, зверюга и нежный цветок. Слишком разные. И видя Ее, так хотелось забыть, что там внутри живет другая версия. Но не получилось.
Я встал и пошел, мимолетом посмотрев на задумавшуюся девушку. Теперь не должна встрять в неприятность, запомнит как больно бывает влезать в ловушки, которые очень просто заметить.
Сначала хотел оставить Накиру, чтобы направлялась по своим делам, не обращала на меня внимание. Но потом вспомнил о проклятии, которое вряд ли пропало.
Извини, но ты мне еще нужна.
- Пошли, - махнул головой, прося следовать за собой.
Когда солнце только приблизилось к горизонту, соприкасаясь с верхушками деревьев, но не опаляя их своим небывалым жаром, мы вышли обратно на дорогу, рядом с тем местом, где ночевали.
Хотел предложить не останавливаться пока, пойти дальше, чтобы приблизиться к чершу, но вдруг увидел кентавра. Он довольно быстро приближался к нам совершенно не с той стороны, откуда должен был.
  
Глава 15  Человекоподобный 
 
 Боль бывает разная. Пульсирующая от невидимой черты, как ту назвала Накира. Давящая от Ее ненависти и злобы по отношению ко мне. И физическая, сдавливающая, жгучая, сковывающая настолько, что нет возможности сделать хотя бы вдох. Снова Она стала причиной.  А ведь начало было многообещающим.
- Ты, - проревел кентавр, как только приблизился к нам.
- Я, - отступил на шаг, сразу же готовясь к любому возможному развитию дальнейших событий.
- Хавид, - обрадовалась Накира и побежала к четвероногому.