Крошка Тим (ЛП)

" Тебе нравится то, что ты видишь, малыш?" — спросила она, прежде чем обернуться.
Я непроизвольно вздохнул, увидев, как задняя часть ее трусиков исчезала между ее сливовыми ягодицами. Даже они были прекрасно оформлены и поддержаны.
Она засмеялась над тем, насколько я потерял дар речи, и это заставило меня вспомнить, как работают слова.
«Ты... Боже мой, мама! Ты выглядишь невероятно горячо!»- я запнулся.
Она грациозно подошла ко мне, ее бедра гипнотизирующе покачивались при каждом шаге.
"Спасибо детка. Я рада, что могу быть сексуальной для моей прекрасного любимого» — прошептала она, обняв меня за шею и притянув к себе для наслаждающегося поцелуя. «Я же сказала вам, что приготовил на сегодня кое-что особенное. И нет, это не только то, что вы видите на мне одетым. Становится намного лучше, поверьте мне. Но сначала, я думаю, тебе это понадобится"
Сказав это, она указала на стол. Только сейчас я заметил стакан с водой, стоящий рядом с маленькой тарелкой, на которой лежала таблетка, подозрительно похожая на Сиалис. Когда я посмотрел на нее, приподняв одну бровь, мама хихикнула.
"Я нашла их вчера, когда убиралв твою спальню в твоей квартире. Они твои. Итак, вы должны знать дозировку и можно ли ее принимать» — объяснила она, и я не смог удержаться от смеха.
Даже в этой ситуации она помнила о своих материнских обязанностях и не давала мне просто так старую синюю таблетку. Я взял его, схватил стакан с водой и запил.
"Хороший мальчик!" – выдохнула она, прежде чем подарить мне еще один жгучий поцелуй. Затем она взяла меня за руку и повела наверх, где мы остановились перед закрытой дверью нашей спальни.
«Теперь настоящий сюрприз внутри». - сказала она, начиная меня раздевать. «Но прежде чем я открою эту дверь, знай, что для нее это так же особенно, как и для тебя».
Я моргнул, услышав этот комментарий, но решил не просить разъяснений. Я скоро узнаю, о чем идет речь, а мой мозг был настолько перегружен плотской похотью, что я, вероятно, все равно не смог бы переварить больше информации.
Когда она раздела меня до шорт, она снова схватила меня за руку, открыла дверь и повела внутрь. Это был второй раз, когда мои глаза пытались оторваться от головы. Прямо перед нашей кроватью, лицом к двери, стояла Ева в наряде, который был почти точной копией того, что носила мама. Отличий было всего два.
Во-первых, ее наряд был белым, а не черным. Хотя мама была воплощением Греха, чистый белый цвет делал Еву символом невиновности. Если бы не второе отличие, которым являлись дополнительные аксессуары к наряду Евы.
Ее ослепляла шелковистая белая маска для сна, а ее руки были закреплены за спиной в приспособлении из белой кожи, которое связывало ее предплечья вместе, заставляя ее прижимать к нам свои веселые груди. Наблюдая, как она стоит там, я заметил, что ее рот открыт, ее тело слегка дрожит и она даже задыхается. Присмотревшись, я понял, что причиной ее вполне очевидного возбуждения было легкое жужжание, исходившее из ее промежности. Я не мог видеть этого напрямую, так как она терла бедра, но видел, что ее трусики уже промокли.
"Вот дерьмо!"- я прошептал, и мама снова захихикала.
Внезапно я почувствовал, как мамины руки стягивают мои шорты, прежде чем она потянулась к комоду и схватила презерватив. Когда она открыла обертку и начала наматывать ее на мой теперь уже стальной твердый член, она наклонилась к моему уху и заговорила хриплым голосом.
«Ты должен знать, что я взяле страницу из твоей тетради, дорогой». Она озорно улыбнулась мне, когда я повернул голову, чтобы посмотреть на нее. «Я вроде как испортил ей противозачаточные таблетки после того, как ты согласился переехать сюда. Конечно, на самом деле я их не отключал, но за последние несколько дней я сделал несколько комментариев, которые заставили ее задуматься о такой возможности».
Пока я задавался вопросом, почему она сказала это прямо перед Евой и тем самым разрушила иллюзию, она наклонилась и встала рядом с Евой, протянула руку и вытащила две затычки для ушей, которые, очевидно, блокировали слух Евы. Она, должно быть, простояла там черт знает сколько времени, ослепленная, неспособная слышать, со связанными руками, пока маленький вибратор воздействовал на ее клитор. Когда Ева почувствовала, как руки мамы коснулись ее кожи, она ахнула.
 
" Ты можешь использовать ее, как хочешь, дорогой". Мама продолжила. «Она твоя, как и я. Делай со своей старшей сестрой все, что хочешь. Мама даже поможет тебе"
При этих словах Ева застонала от очевидной потребности, когда мама протянула руку, вытянула один палец и прижала его к вибрирующей штуке в трусиках Евы. Все ее тело сильно тряслось, и я даже засомневался, испытала ли она только что оргазм. Или, еще лучше, сколько оргазмов она уже испытала, стоя здесь одна в этой комнате и ожидая моего прибытия.
Когда я подошел ближе, мама схватила Еву за плечи и повернула ее лицом к кровати. Затем она толкнула ее вперед. С громким вскриком моя сестра упала лицом на матрас. Не медля, мама оседлала спину Евы. Сидя лицом ко мне, мама протянула обе руки, положила их на ягодицы Евы и раздвинула их.
«Видишь это, дорогой? Мама уже приготовила ее для тебя". Я присмотрелся и увидел очертания анальной пробки сквозь тонкую ткань ее трусиков. Конечно, это была та, которую я купил для нее, и я тоже мог видеть, как она вибрирует. «Она вся смазана и готова к работе!»
Затем, все еще раздвигая задницу Евы, она наклонилась вперед и поцеловала левую ягодицу дочери, оставив после себя ярко-красный отпечаток помады.
"Малыш?" .Мама вдруг сказала материнским голосом. «Маме нужно, чтобы ты сейчас был очень хорошим мальчиком и безжалостно издевался над тугим маленьким анусом своей сестры!» При этом мы оба услышали, как Ева издала низкий гортанный звук из глубины своего горла. «Мне нужно, чтобы ты взял свой твердый, большой, толстый член и заталкивал его глубоко в недра твоей сестры снова и снова, пока ты не взорвешься внутри нее. Ты можешь сделать это для мамы?»
Когда мама просунула два пальца под край трусиков Евы и отодвинула ткань в сторону, я почти наполнил презерватив, даже не коснувшись своего члена!
Я потянулся вперед и осторожно вытащил анальную пробку из задницы Евы, в то время как мама с готовностью раздвинула ноги дочери так далеко, как только могла. Хотя, как оказалось, мне не нужно было быть настолько осторожным, поскольку мама использовала столько смазки, что она чуть не выпала сама собой, как только Ева перестала сжимать ее.
Как только это вышло, я поразился виду зияющего ануса моей сестры между ягодицами, раздвинутыми нашей матерью, и ярко-красного следа от поцелуя рядом с ней. Я не мог больше сдерживаться и сделал так, как просила меня мама.
Одним уверенным движением я втолкнул себя в задницу сестры по самуе яйца, не останавливаясь.
Ева громко зарычала сквозь стиснутые зубы, почувствовав, как мой член вторгся в нее, хотя, когда мои яйца шлепнулись по ее половым губам, стон сменился визгом, и ее сфинктер сильно сжался на мне. На этот раз я был абсолютно уверен, что она испытала оргазм.
Мама убрала руку с задницы Евы, положила ее мне на затылок, притянула меня к себе и засунула язык мне в рот, пока я медленно трахал задницу Евы. Словно поршень, я вталкивал в нее свой член, в то время как ее сфинктер не переставал сжиматься, поскольку казалось, что у нее была одна непрерывная кульминация.
"ОЙ! БОГ! ДА!" Ева закричала, каждое слово подчеркивало один из моих толчков. "Я! ЛЮБОВЬ! ТВОЯ!"
"Дай ей это, дорогой!"- добавила мама. «Порви задницу своей старшей сестры ! Ей это нужно! Она хочет этого! Это ее искупление за всю боль, которую она причинила тебе! Она хочет, чтобы ты причинил ей боль! Так что выеби эту маленькую шлюшку!»
Несмотря на то, что ее слова проникли в самые глубокие уголки моего плотского мозга, я знал, что на самом деле она не имела в виду это. Это был просто грязный разговор, чтобы заставить Еву почувствовать, что ее используют. Хотя я задавался вопросом, не было ли в мамином утверждении доли правды, поскольку Ева однажды сказала нечто подобное во время секса в моей квартире.