Годичные кольца нашего мира (СИ)

Сейчас все красавицы Меровна в безопасности, так что подобраться к одной из них будет совсем не просто, да и договор подписан, так что вредить им имеет только в таком случае, когда последствия могут вызвать волну. А здесь имеют вес только сама принцесса, Супруга Асмунда Йора и моя Лизабет.
Было необходимо вывести на чистую воду планы Йенса, пока еще не случилось ничего непоправимого. Весьма вовремя я отправил гонцов после смерти Шивин, выиграв несколько дней. Ол сумеет перекрыть Йору воздух и оградить Хью от необдуманных поступков. Я сильно не обольщался: не смотря на временное снятие с должностей, у нашего дорогого Хью под командованием все еще оставалось достаточно народу, а запасы денег были настолько велики, что можно было подкупить целую провинцию. Но даже это невозможно, если развалиться шпионская сеть, а сам Хью окажется в изоляции, как мышь в кувшине.
Этим мне и предстояло заняться.
Отправив Фарука по одним дорогам, взяв ссобой небольшой отряд, тайком вылавливал шпионов Йенса на других. Благо, мои люди лучше скрывались и выслеживали. Но без неприятностей не обошлось. Хорошо, что княгиня в безопасности.
* * *
Погода была настолько великолепной, что я, покончив с самыми основными делами по приведению дома в порядок, большую часть времени проводила во дворе. Оказалось, что замок разделен на две части. Первая, где стояли жилые и хозяйственные постройки, относилась к дому, вторая же, на отдельной горной террасе, была выделена для гарнизона. Несколько зданий казарм, конюшни, оружейная и плац для тренировок. В этой части, куда вела мощеная наклонная дорога, даже была собственная кузня.
Как я поняла, прогуливаясь вместе с Гирсом по его вотчине, в Ультстраллинг можно было попасть через двое ворот.
— Сюда ведет отдельная дорога? — мы стояли рядом с распахнутыми деревянными вратами, нежась под теплым весенним солнцем при полном отсутствии ветра.
— Нет. Они объединяются. Это сделано для того, чтоб в случае осады, князь и мирные обитатели Ультстраллинга могли успеть покинуть замок через верхние ворота. Есть, конечно, и потайной ход, но по нему всех не увести.
— Командир, повозка готова, — замерев перед Гирсом, отрапортовал молодой солдат
— Пусть тогда ее сюда доставят. Нечего княгине обратно подниматься, — кивнул великан. Его конь и сопровождение, которое мне полагалось в этой прогулке, были готовы уже давно. — Мастерские в небольшом разладе, и по-хорошему нужно там навести порядки, но я пока не знаю, с какой стороны начать. Вот посмотрим, может, вместе чего сообразим.
Моя повозка, с которой я практически сроднилась за время путешествий, подкатила с негромким скрипом. Распахнув дверцы, Тахира поддержала меня под локоть, пока я занимала место у окна. Сегодня можно было поднять обе шторки и наслаждаться видом. Красоты тут были просто завораживающие.
Выглянув из окна, я улыбнулась Гирсу. С этим человеком было приятно и очень легко разговаривать, как со старым приятелем.
— Как я поняла, Мадис сейчас пытается разобраться с тем, кто виновен в смерти моей Шивин. Но что он станет делать, когда все решится?
— Формально, князь имеет право вершить суд. Те м более, если у него есть неоспоримые доказательства, но дело немного серьезнее, чем просто найти человека. Мадис знает, кто виновен. Вот только особа имеет не самый низкий ранг, и справляться с этим белом без участия Ола или конунга никак нельзя.
— Мадис может навлечь этим на себя беду? — я вдруг поежилась, представив, насколько сейчас завишу от любого решения супруга.
— И да, и нет, — мы двигались вниз по склону, свернув с той дороги, что привела нас к замку несколько дней назад. Здесь было еще теплее, почти как летом, и кое-где виднелись яркие плямы цветов. Горы расцветали после зимы. — Он не так глуп, чтобы действовать импульсивно. Не тогда, когда все самое ценное в безопасности. Не просто так тебя, сиятельная, в Ультстраллинг привезли.
Мы спустились еще немного, когда впереди, на открытой местности, показалось небольшое поселение. Меня удивило то, что это бела не сама деревня, а именно поселение мастеров.
 
— Почему же гончары живут так далеко от остальных людей? — пришлось оставить повозку у ворот, распахнувшихся на громкий стук сопровождения.
— Потому, что здесь много пыли, сухой глины. Печи опять же. Если одна печь взорвется — на десяток метров вокруг все разнесет. Да и не любят мастера женщина на своих территориях. Говорят, Боги Печей не терпят женских мягких рук, — Гирс усмехнулся в бороду, помогая мне выйти из повозки.
— С чем пожаловал, Гирс? — Из распахнутых ворот вышел аккуратно одетый пожилой мужчина, со следами белой глины на сморщенной щеке.
— Приветствую, мастер. Да вот, княгиню нашу привез. Познакомить и показать все, — Гончар перевел взгляд на меня, внимательно и цепко осматривая с головы до ног, прежде чем отвесить неглубокий поклон.
— Ну, проводи, рез приехали. Здесь, конечно, совсем нечего показать, в сравнении с прошлыми годами, но пока еще стоят гончарные мастерские Ультстраллинга, керамика не переведется в этих стенах. Проходите, княгиня. Я старший гончар, мастер Летто.
— Спасибо, мастер. Я с интересом познакомлюсь с местом, где делают такие чудесные вещи.
Первое впечатление было приятным. В поселении мастеров все было чисто и аккуратно, но при ближайшем рассмотрении, стало понятно, что все же тут не все в порядке. Часть дилых помещений стояли пустыми, как и некоторые мастеровые. Дрова лежали только у одной печи, похожей на спину экзотической черепахи.
Пройдя по большому двору, разделенному на сектора, мастер пригласил нас в одно из помещений, где стояли огромные кувшины темного цвета.
— Это самая ценная глина, что есть в наших местах. Некоторую можно собирать только весной, другую по осени. От состава зависит, какой будет керамика. Если в сырье много ила — глина становится вязкой. Если же сырье из лесных массивов — чаши получаются тонкие и звонкие.
— Я знала, что мастерство гончара не только в том, чтобы вылепить верную форму, но не думала, что значение имеет время года, когда добывают глины, — запустив руку в один из чанов, с разрешения мастера я попробовала сжать сырье в кулак, но рассыпчатая масса пробегала сквозь пальцы.
— Эту нужно смешивать с более густой, тогда выходят крепкие миски. Но сама по себе она трудна в использовании. Идемте, я покажу вам то, что готовят к обжигу, и то, что ждет своего часа.
Мы вышли на двор, чтобы войти в другое помещение. Но у дверей мастер Летто неожиданно преградил рукой дорогу Гирсу:
— Для тебя правила те же. Жди здесь.
— Но я не могу оставить княгиню, — с какой-то почти детской обидой, заявил великан.
— Пусть служанка идет. Думаешь, я не вижу мозоли на ее руках? Ее точно не за красивые глаза к княгине приставили. А ты внутрь ни ногой. — Сурово добавил мастер, даже притопнув ногой.
— Командир чем-то провинился? — мы вошли в зал, глее на стеллажах, помеченные бирками, стояли серые и бежевые кувшины, чаши и вазы. Керамика, которую готовили к обжигу. Сейчас было невозможно сказать даже, какого цвета выйдут изделия после.
— В юности мне половину зала разнес, — с ворчанием признался мастер, беря в руки небольшую плошку, на которой нечетко виднелись узоры. — Не со зла, конечно. Просто за одно лето мальчишка вдруг стал почти на две головы выше, и не мог справиться с собственным телом. Шутка ли, рос с такой скоростью, что ноги болели. Ино места себе не находила. И как-то а обучении было у него задание готовые изделия на сушку унести. Так этот амбал полку зацепил. Потом еще одну. Все перебил, что мог. Не готовая керамика, конечно, но все же много труда попортил. С тех пор в хранилище и не пускаю. К кругам, работать, ходил, а вот сюда — ни ногой.
 
— Вы до сих пор на него злитесь? — покрутив в руках чашу, поданную мастером, с удивлением уточнила. Мужчина не казался мне злопамятным.